Arms
 
развернуть
 
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183
Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)
kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73


ДОКУМЕНТЫ СУДА
Пчелинцева и другие против России

НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

 

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН

НА САЙТЕ Европейского Суда по правам человека

www.echr.coe.int




 

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

ДЕЛО «ПЧЕЛИНЦЕВА И ДРУГИЕ против РОССИИ»

 

(Жалобы №№ 47724/07, 58677/11, 2920/13, 3127/13 и 15320/13)

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 

 

г. СТРАСБУРГ

 

17 ноября 2016 года

 

 

 

Настоящее постановление вступило в силу 24 апреля 2017 г. В настоящее постановление могут быть внесены редакционные изменения.


По делу «Пчелинцева и другие против России»,

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

          Андраш Шайо, Председатель,
          Мирьяна Лазарова Трайковска,
          Ханлар Гаджиев,
          Пауло Пинто де Альбукерке,
          Линос-Александр Сицильянос,
          Эрик Мос,
          Дмитрий Дедов,  судьи,
и Абель Кампос, Секретарь Секции,

проведя 13 октября 2015 года, 6 сентября 2016 года и 11 октября 2006 года совещания по делу за закрытыми дверями,

выносит следующее постановление, утвержденное в последний указанный день:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было возбуждено по пяти жалобам (№№  47724/07, 58677/11, 2920/13, 3127/13 и 15320/13), поданным против Российской Федерации по статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция»). Подробная информация о жалобах приведена в Приложении I.

2.  Интересы Пчелинцевой, Дедик, О. Полеводы, Ю. Полеводы, Н. Полеводы, Ф. Карима, С. Карим, Г. Карима и Т. Карима, которым была оказана юридичекая помощь, представляла М. Самородкина, адвокат, практикующий в г. Москве. Интересы Дергачевой представлял А. Саморядов, адвокат, практикующий в Московской области. Интересы Властей Российской Федерации (далее — «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3.  Заявители жаловались, в частности, на то, что они были лишены права собственности на свои квартиры в нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции и что их выселение представляет собой нарушение статьи 8 Конвенции.

4.  7 января 2014 года Председатель Первой секции принял решение о рассмотрении данной жалобы в приоритетном порядке в соответствии сстатьей 41 Регламента Суда и коммуницировал Властям жалобы по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции и статье 8 Конвенции. Другая часть жалобы была признана неприемлемой.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5.  Заявители являются гражданами Российской Федерации. Им ранее, на праве собственности, принадлежали квартиры, расположенные в городе Москве. После изъятиянедвижимости органами государственной власти право собственности заявителей на недвижимое имущество было прекращено. На сегодняшний день некоторые из заявителей были выселены из квартир. В остальных случаях процесс выселения продолжается или временно приостановлен.

A.  Жалоба № 47724/07

6.  Заявительница, Мария Николаевна Пчелинцева, гражданка Российской Федерации, родилась 15 июня 1979 года и проживает в г. Москве.

1.  Сделки в отношении квартиры, позже приобретенной заявителем

7.  До приватизации, квартира по адресу: г. Москва, Ангарская улица, дом 4, квартира 78, на праве собственности принадлежала городу Москве. На основе заключенного с администрацией договора социального найма в ней проживала Кор.,

8.  22 февраля 2002 года Кор. подписала доверенность, дающую право Г., помимо прочего, совершать сделки от ее имени в отношении упомянутой квартиры.

9.  22 мая 2002 года право собственности на указанную квартиру перешло к Кор. в порядке приватизации.

10.  2 июня 2002 года Кор. умерла.

11.  6 сентября 2002 года, действуя на основании выданной ей доверенности, Г. продал квартиру А.

12.  12 ноября 2002 года А. обменял указанную квартиру на другую, расположенную по адресу: г. Москва, Ангарская улица, дом 20, корпус 2, квартира 144, находящуюся в собственности Управления жилищного хозяйства.

13.  21 ноября 2002 года А. продал заявительнице квартиру площадью 38,8 квадратных метров, расположенную по адресу: г. Москва, Ангарская улица, дом 20, корпус 2, квартира 144.

2.  Прекращение права собственности заявительницы на квартиру и ее выселение

14.  29 марта 2006 года прокуратура возбудила уголовное дело в отношении описанных выше сделок с имуществом.

15.  В неустановленный день прокурор подал гражданский иск в интересах города Москвы со следующими требованиями: (1) признать недействительной доверенность, предположительно подписанную Кор.; (2) признать недействительными все упомянутые выше сделки с недвижимостью и (3) выселить заявительницу.

16.  29 ноября 2006 года Тимирязевский районный суд города Москвы полностью удовлетворил требования прокурора. Суд признал, что заявительница являлась добросовестным приобретателем квартиры. Однако, учитывая существования двух специальных случаев защиты прав добросовестного приобретателя, указанных в законе, суд постановил, что дело заявительницы попадает под действие одного из них, согласно которому имущество должно быть возращено предыдущему собственнику. Право собственности заявительницы на квартиру было прекращено, квартира перешла в собственность города Москвы. Суд также постановил выселить заявительницу. Заявительница подала кассационную жалобу.

17.  20 марта 2007 года городской суд оставил решение суда первой инстанции от 29 ноября 2006 года без изменения.

18.  В октябре 2010 года заявительница была выселена из квартиры. 21 октября 2010 года процесс выселения был приостановлен по решению судебного пристава-исполнителя.

3.  Требование о компенсации убытков агентством недвижимости.

19.  24 февраля 2010 года Коптевский районный суд г. Москвы удовлетворил требование о возмещении убытков, поданное заявительницей к агентствк недвижимости, которое представляло ее в сделке по приобретению квартиры. Районный суд обязал ответчика выплатить заявительнице, помимо прочего, компенсацию убытков в размере 928 000 рублей.

20.  Решение от 24 февраля 2010 года не было исполнено, так как агентство было признано банкротом.

Б.  Жалоба № 58677/11

21.  Заявительница, Татьяна Станиславовна Дедик, родилась 22 апреля 1973 года и проживает в Московской области.

1.  Сделки в отношении квартиры, позже приобретенной заявителем

22.  До приватизации, квартира по адресу: г. Москва, улица Гришина, дом 14, квартира 73, на основании права собственности принадлежала городу Москве. В соответствиис заключенным с администрацией договора социального найма в ней проживала Е. 2 июля 2008 года Е. умерла.

23.  В неустановленный день А. вклеила свою фотографию в паспорт Е. и подала заявление на приватизацию квартиры, в которой проживала Е. Ее заявление былоудовлетворено, и право собственности на квартиру перешло к А.

24.  18 января 2008 года А. продала квартиру заявителю, выдавая себя за Е.

25.  В неустановленный день Управление жилищного хозяйства подало гражданский иск с требованием обистребовании квартиры в собственность города Москвы. По их мнению, квартира принадлежала городу Москве, и, вследствие этого, заявительница должна быть лишена права собственности на нее.

26.  30 ноября 2010 года Кунцевский районный суд города Москвы полностью удовлетворил требованияадминистрации города. Суд признал, что заявительница являлась добросовестным приобретателем квартиры. Однако, учитывая специальные случаи защиты прав добросовестных приобретателей, указанных в законе, суд постановил, что данноедело подпадает под действие одного из них, согласно которому преимуществом в защите вещных прав пользуется предыдущий собственник. Право собственности заявительницы на квартиру было прекращено, квартира перешла в собственность города Москвы. Суд также постановил выселить заявительницу. Заявительница подала кассационную жалобу.

27.  14 марта 2011 года Московский городской суд при рассмотрении апелляционной жалобы оставил решение, вынесенное 30 ноября 2010 года, без изменений.

28.  По утверждению Властей заявительница была выселена из квартиры 25 сентября 2012 года.

2.  Договор социального найма

29.  14 ноября 2014 года город Москва заключил договор социального найма с заявительницей, которая в настоящее время проживает в данной квартире в качестве квартиросъемщика.

В.  Жалоба № 2920/13

30.  Заявителями по делу являются Оксана Александровна Полевода, родившаяся 14 июня 1974 года, и двое ее детей, Юрий Александрович Полевода, родившийся 11 февраля 1999 года, и Наталия Александровна Полевода, родившаяся 28 ноября 2002 года. Заявители проживают в Москве.

1.  Сделки в отношении квартиры, позже приобретенной первым заявителем

31.  До приватизации квартира по адресу: г. Москва, Кастанаевская улица, дом 27, корпус 3, квартира 50, принадлежала на основании права собственности городу Москве. На основе заключенного с администрацией договора социального найма в ней проживал В. 1 ноября 2001 года В. умер.

32.  10 сентября 2002 года местное управление жилищного хозяйства предоставило разрешение на обмен квартирами между В. и С. Последний заселился в указанную квартиру.

33.  24 декабря 2002 года местное управление жилищного хозяйства предоставило разрешение на еще одну сделку по обмену квартирами между С. и К.. 16 апреля 2003 года право собственности на квартиру перешло от управления жилищного хозяйства к К.в порядке приватизации.

8 мая 2003 года К. продал квартиру первой заявительнице.

2.  Прекращение права собственности первой заявительницы на квартиру и ее выселение

34.  В неустановленный день Управление жилищного хозяйства обратилось в суд с иском против заявителей. По предположению Управления жилищного хозяйства, ввиду незаконного характера первой сделки в отношении квартиры, право собственности на квартиру первой заявительницы должно быть прекращено, а квартира передана в собственность города.

35.  24 декабря 2010 года Дорогомиловский районный суд города Москвы отклонил исковые требования Властей города.

36.  26 августа 2011 года Московский городской суд отменил решение от 24 декабря 2010 года и передал дело на новое рассмотрение.

37.  13 декабря 2011 года районный суд удовлетворил исковые требования против заявителей. Суд признал право собственности Города на квартиру и вынес решение о выселении заявителей. Как и ранее, суд признал, что заявительница являлась добросовестным приобретателем квартиры. Однако, ссылаясь надва специальных случая защиты прав добросовестного приобретателя, указанных в законе, суд постановил, что данное дело подпадает под действие одного из них, согласно которому преимущественной защитой права собственности должен обладать предыдущий собственник, то есть имущество должно быть возвращено городу.

38.  26 октября 2012 года Городской суд оставил решение суда первой инстанции от 13 декабря 2011 года без изменения.

39.  По данным Властей, заявители не были выселены и продолжают проживать в указанной квартире. Город Москва рассматривает возможность заключения с заявителями договора социального найма.

3.  Требование о компенсации убытков со стороны К.

40.  20 июня 2013 года Тимирязевский районный суд Москвы удовлетворил требование первой заявительницы к К. о компенсации.иобязал ответчика, помимо прочего, выплатить компенсацию в размере 7 649 000 рублей. К. подал апелляционную жалобу.

41.  16 октября 2013 года Московский городской суд при рассмотрении апелляционной жалобы оставил решение, вынесенное 20 июня 2013 года, без изменений.

42.  По данным Властей, исполнительное производство еще не завершено и внушает обоснованную надежду на успех, принимая во внимание действия судебных приставов с целью взыскания долга с К.

Г.  Жалоба № 3127/13

43.  Заявительница, Светлана Алексеевна Дергачева, родилась 29 сентября 1960 года и проживает в Москве.

1.  Сделки в отношении квартиры, позже приобретенной заявителем

44.  До приватизации, квартира по адресу: г. Москва, Беломорская улица, дом 13, корпус 2, квартира 113, принадлежала на основании права собственности городу Москве. 21 февраля 2007 года местные муниципальные власти предоставили квартиру Е. и ее семье на основании договора социального найма.

45.  4 декабря 2007 года право собственности на квартиру перешло от управления жилищного хозяйства к Е. в порядке приватизации.

46.  25 февраля 2009 года Е. продала квартиру заявительнице.

2.  Прекращение права собственности первой заявительницы на квартиру и ее выселение

47.  13 октября 2010 года Коптевский районный суд Москвы признал Е. виновной в мошенничестве. Суд установил, что Е. мошенническим образом заключила договорсоциального найма указанной квартиры.

48.  В неустановленный день Управление жилищного хозяйства обратилось в суд с требованиями, помимо прочего, о возвращении городу Москве права собственности на квартиру и о выселении заявительницы. Управлением жилищного хозяйства также обратилось с требованием о том, что заявительница не должна быть признана добросовестным приобретателем квартиры, так как она была коллегой Е., хорошо ее знала, и уплаченная за квартиру сумма была ниже ее рыночной стоимости.

49.  14 февраля 2012 года Головинский районный суд города Москвы удовлетворил требования против заявительницы. Суд отметил, что Управление жилищного хозяйства не подкрепило доказательствами свои утверждения о том, что заявительница являлась недобросовестным приобретателем и отклонил их. Однако, на основании существования двух специальных случаев защиты прав добросовестного приобретателя, указанных в законе, суд постановил, что данный случай попадает под действие одного из них, согласно которому преимущественное право собственности признается за предыдущим собственником, то есть за Городом. Также, суд обязал Е. вернуть заявительнице стоимость квартиры, уплаченной заявительницей.

50.  26 июня 2012 года Московский городской суд оставил без изменения решение суда первой инстанции от 14 февраля 2012 года, в части, касающейся возвращения права собственности на квартиру городу и выселения заявительницы, и отменил решение по поводу возвращения Е. суммы, уплаченной заявительницей при покупки квартиры.

51.  Процесс по выселению еще не завершен.

Д.  Жалоба № 15320/13

52.  Заявителями по делу являются Факир Мухамад Гулом Мухамад Карим, родившийся 10 мая 1968 года, его жена Светлана Александровна Карим, родившаяся 6 июля 1967 года и их сыновья Глеб Факирович Карим, родившийся 17 октября 2008 года и Тимофей Факирович Карим, родившийся 16 октября 2010 года. Заявители проживают в Москве.

1.  Сделки в отношении квартиры, позже приобретенной первым заявителем

53.  До приватизации квартира по адресу: г. Москва, Кастанаевская улица, дом 27, корпус 3, квартира 50, принадлежала городу Москве. На основе заключенного с администрацией договора социального найма в ней проживал З. 2 августа 2007 года З. умер.

54.  Действуя на основании доверенности, выданной 1 апреля 2008 года, В. подписал договор о приватизации квартиры от имени З. 28 апреля 2008 года, а затем 2 июня 2008 года продал квартиру П.

55.  19 августа 2008 года П. продал квартиру первому заявителю.

2.  Прекращение права собственности первого заявителя на квартиру и его выселение

56.  В неустановленный день Управление жилищного хозяйства подало гражданский иск с целью восстановить свое право собственности на квартиру.

57.  17 января 2012 года Кунцевский районный суд города Москвы удовлетворил иск. Суд признал право собственности на квартиру за городом и вынес решение о выселении заявителя. Суд признал заявителя добросовестным приобретателем квартиры. Однако, ссылаясь на два специальных правила защиты прав добросвестного приобретателя, указанных в законе, суд постановил, что рассматриваемое дело попадает под действие одного из них, согласно которому преимущество в праве защиты собственности признается за предыдущим собственником, то есть за городом.

58.  8 августа 2012 года Московский городской суд при рассмотрении апелляционной жалобы оставил решение, вынесенное 17 января 2012 года, без изменений.

59.  По данным Властей, заявители не были выселены и продолжают проживать в указанной квартире. 24 октября 2014 года городские власти заключили договор социального найма с первым и четвертым заявителями.

II.  СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА

A.  Федеральный закон «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»

60.  На основании положений Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», принятого 21 июля 1997 года (с изменениями), государство подтверждает приобретение, передачу или прекращение прав на недвижимое имущество путем государственной регистрации прав (статья 2). После того, как государственные регистрационные органы получают заявление о государственной регистрации права собственности на недвижимость, они обязаны провести правовую экспертизу документов и проверку законности сделки; установить отсутствие противоречий между заявляемыми правами и уже зарегистрированными правами на данный объект недвижимого имущества, а также других оснований для отказа или приостановления государственной регистрации прав (пункт 1 статьи 13). При подаче заявления стороны, участвующие в операции по приобретению, передаче или прекращению права собственности на недвижимое имущество, должны представить действующий документ, удостоверяющий личность. Если заявление подается представителями сторон, они должны предоставить нотариально заверенную доверенность (пункты 1 и 2 статьи 16).

Б. Гражданский кодекс Российской Федерации

61.  Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает следующее:

Статья 167.  Общие положения о последствиях недействительности сделки

«1.  Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

2.  При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

3.  Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

Статья 302.  Истребование имущества от добросовестного приобретателя

«1.  Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

2.  Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

3.  Деньги, а также ценные бумаги на предъявителя не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя.

В. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации

62.  Определением Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П, статья 167 Кодекса была истолкована как означающая, что первый владелец не может истребовать имущество от добросовестного покупателя, за исключением случаев наличия соответствующих специальных законодательных положений. Вместо этого может быть подан виндикационный иск в соответствии со статьей 302 Кодекса, если условия, обозначенные в пунктах 1 и 2 соблюдены, в частности, если имущество оставлено в распоряжении собственника без намерения его вернуть, или если собственность была получена безвозмездно.

Г. Совместное постановление Пленума Верховного Суда и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации

63.  Дальнейшее толкование статьи 302 Гражданского кодекса предоставлено Пленумом Верховного Суда Российской Федерации и Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Постановление от 29 апреля 2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» гласит следующее:

«39.  По смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество ... независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения ... помимо его воли.

Недействительность сделки ... не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу».

64.  В Определении № 188‑O‑O от 27 января 2011 года Конституционный суд, проверяя соответствие статьи 302 положениям Конституции, опирается на трактовку статьи, представленную Пленумами.

Д.  Обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления

65.  1 октября 2014 года Президиум Верховного Суда Российской Федерации утвердил Обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления. В частности, в нем утверждается следующее:

«…

Недействительность сделки по отчуждению жилого помещения сама по себе не свидетельствует о выбытии недвижимого имущества из владения Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования помимо воли собственника.

Например, районным судом было отказано в удовлетворении исковых требований муниципального образования об истребовании у М. жилого помещения и признании права собственности на квартиру по следующим основаниям.

Установлено, что спорная квартира была предоставлена по договору социального найма Л., представившему в орган муниципального образования не соответствующую действительности справку о наличии у него заболевания, дающего право на внеочередное получение жилой площади, а затем передана ему в собственность по договору передачи. Впоследствии Л. продал данную квартиру М.

Поскольку орган муниципального образования являлся стороной не только договора социального найма, но и договора передачи квартиры, имел возможность проверить соответствие действительности представленных Л. документов, однако не проявил должной осмотрительности, суд пришел к правильному выводу о том, что спорное жилое помещение было отчуждено муниципальным образованием и передано во владение Л. по воле собственника жилищного фонда и в силу пункта 1 статьи 302 ГК РФ не могло быть истребовано от добросовестного приобретателя М., приобретшего его у Л. по договору купли-продажи.

Если ответчиком недвижимое имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, и между истцом и ответчиком отсутствуют договорные отношения, то независимо от избранного истцом способа защиты права (т.е. заявление требования об истребовании жилого помещения из чужого незаконного владения, либо заявление требования о признании недействительными сделок по отчуждению жилого помещения, либо заявление таких требований одновременно) применяются правила статей 301, 302 ГК РФ.

Так, районным судом было рассмотрено дело по иску прокурора района, действующего в интересах муниципального образования, к М., С., Н. о признании недействительными договора социального найма, договора передачи квартиры в собственность граждан, договора дарения квартиры, договора купли продажи квартиры, применении последствий недействительности ничтожных сделок, возвращении квартиры в собственность муниципального образования.

Судом установлено, что спорная квартира находилась в муниципальной собственности, была отнесена к специализированному жилищному фонду и подлежала предоставлению только гражданам, признанным нуждающимися в предоставлении специализированного жилого помещения по договору безвозмездного пользования. Однако [руководителем управления социальной защиты населения] данное жилое помещение было предоставлено по договору социального найма М. и впоследствии ею приватизировано.

М. подарила данную квартиру С., который в свою очередь заключил договор купли-продажи с Н.

Согласно [Совместному постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации] в ситуации, когда предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, в том числе к лицу, приобретшему имущество у лица, которое не имело права его отчуждать, следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

Поскольку окончательное требование, заявленное истцом, состояло в возврате ему спорного имущества, суд применил при рассмотрении данного дела положения статей 301, 302 ГК РФ. Установив, что спорная квартира была передана собственником [в оперативное управление управления социальной защиты населения] и выбыла из владения последнего по его воле, а Н. приобрела спорное имущество у лица, не имевшего права его отчуждать, возмездно и добросовестно, отказал в удовлетворении требований о признании недействительности договора дарения квартиры, договора купли продажи квартиры ... возвращении квартиры в собственность муниципального образования.

Вместе с тем ... суд признал, что требования прокурора в части признания недействительными договоров социального найма и передачи квартиры в собственность ... подлежат удовлетворению, поскольку договоры заключены с нарушением требований законодательства.

При этом суд указал, что муниципальное образование имеет законный интерес в признании недействительными указанных ничтожных сделок ... поскольку впоследствии оно вправе обратиться в суд с требованиями к лицам, нарушившим его право собственности, о возмещении убытков.

Е. Рассмотрение дела «Гладышева против России» (см. постановление Европейского Суда от 6 декабря 2011 по делу «Гладышева против России» (Gladysheva v.Russia), жалоба № 7097/10), национальными судами.

66.  В неустановленную дату город Москва подал иск против Гладышевой и предыдущих владельцев квартиры, В. и Е., об истребовании квартиры, приобретеннойзаявительницей, и ее выселении. Дело было рассмотрено дважды национальными судами в двух инстанциях. Соответствующие факты подробно описаны в деле Гладышевой (см. постановление Европейского Суда от 6 декабря 2011 по делу «Гладышева против России» (Gladysheva v.Russia), жалоба № 7097/10, пункты 18–34)

67.  30 августа 2011 года Верховный Суд Российской Федерации отменил судебные решения от 9 июля 2009 года и 13 мая 2010 года, постановив:

«Суд не может согласиться с выводами, представленными в судебных решениях от 9 июля 2009 года и 13 мая 2010 года, так как они основаны на некорректном толковании применимых норм материального права.

В соответствии с пунктом1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником ... либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Учитывая все вышеуказанное, суд обязан установить, что собственность выбыла из владения собственника ... вследствие вышеуказанных обстоятельств; что имущество было приобретено возмездно; и что собственник не знал и не мог знать, что собственность была приобретена у лица, которое не имело права его отчуждать. Приобретатель не может считаться лицом, действующим добросовестно, если он знал о существовании требований третьих лиц на данное имущество, и эти требования впоследствии были признаны действительными.

... суд [первой инстанции] не ссылался в своем решении на свидетельства, подтверждающие, что квартира выбыла из собственности города против его воли.

... [решением районного] судаправо собственности на квартиру было признано за городомМосквой и указал, что данное имущество выбыло из собственности города против его воли. Однако суд не принял во внимание, что переход права собственности на квартиру произошел путем передачи квартиры из собственности города Москвы в собственность Е. Следовательно, [город Москва] являлся участником оспоримой сделки ... и выразил свое согласие на передачу квартиры Е.».

68.  10 февраля 2012 года Черемушкинский районный суд города Москвы заново рассмотрел дело. Он отклонил иск Управления жилищного хозяйства против Гладышевой, установив следующее:

«... для того, чтобы рассмотреть виндикационный иск в отношении имущества, суд обязан, в частности, установить, было ли имущество отчуждено у собственника помимо его воли.

... Управление жилищного хозяйства возражало, что брак между М. и Е. не заключался, и, следовательно, Е. не могла переехать в указанную квартиру как член семьи ... и не имела права на ее приватизацию.

Однако суд считает, что этот факт в отдельности не может быть принят во внимание, так как не подтверждает того, что [Управление жилищного хозяйства] не имело намерения передать собственность [Е].

Суд установил ... что Е. переехала в данную квартиру, была зарегистрирована по этому адресу, заключила договор социального найма квартиры, договор о приватизации, право ее собственности на квартиру было зарегистрировано и одобрено государственными органами, которые, в силу своих обязанностей, проверили все соответствующие документы, предоставленные сторонами для того, чтобы сделка была заключена.

… Управление жилищного хозяйства не отрицало, что уполномоченные лица проверили документы, предоставленные Е. для заключения договора социального найма и договора приватизации, и не усомнились в их подлинности.

Следовательно, переход права собственности на квартиру от города Москвы к Е. произошел в результате приватизации. Управление жилищного хозяйства являлось стороной этой сделки ... и выразило свою волю передать квартиру Е.

Учитывая, что Управление жилищного хозяйства добровольно передало право собственности на квартиру Е., суд не может принять во внимание ссылки истца на статьи 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. Так как Е. законно приобрела право собственности на квартиру, отсутствуют основания для признания недействительными ранее заключенных сделок в отношении квартиры.

30 марта 2005 года Управление жилищного хозяйства добровольно заключило с Е. договор социального найма квартиры.

Передавая квартиру Е. по договору социального найма, Управление жилищного хозяйства обязано было проверить, почему предыдущий квартиросъемщик М. покинул квартиру, и почему Е. въехала в квартиру ... Однако жилищный департамент не проверил указанные обстоятельства, и, разрешив Е. въехать в квартиру, утратил право собственности города на нее.

Районный суд не принял доводы Управления жилищного хозяйства о том, что проверка указанных обстоятельств не была обязанностью Управления жилищного хозяйства. На основании положений применимого законодательства, Управление жилищного хозяйства было обязано проверить, были ли сделки с квартирой проведены в соответствии с законом, чего сделано не было.

Районный суд также принял во внимание, что Управление жилищного хозяйства не подало исковые требования в установленный срок исковой давности (3 года). Никакого обоснования в отношении этого нарушения также не было предоставлено. Таким образом, районный суд принял доводы Гладышевой о необходимости применения требования срока давности.

Учитывая все вышеуказанное, районный суд постановил, что исковые требования Управления жилищного хозяйства ... должны быть отклонены.

69.  5 апреля 2012 года Черемушкинский районный суд города Москвы отклонил апелляционную жалобу, поданную Управлением жилищного хозяйства на решение от 10 февраля 2012 года из-за нарушения срока исковой давности.

70.  29 июня 2012 года Московский городской суд в апелляционном порядке оставил решение от 5 апреля 2012 года без изменений.

Ж. Применение статьи 302 Гражданского кодекса Верховным судом Российской Федерации в гражданском споре между Управлением жилищного хозяйства и добросовестным покупателем.

71.  3 ноября 2015 года Верховный суд Российской Федерации, в качестве кассационной инстанции, рассмотрел дело В., чья квартира была возвращена в собственность города Москвы несмотря на то, что он являлся добросовестным покупателем. Верховный суд отменил предыдущие решения, вынесенные в пользу города Москвы, и постановил следующее:

«Ошибки, допущенные судами, рассматривавшими настоящее дело, в применении норм материального и процессуального права, и, следовательно, повлекшие вынесение незаконных решений, могут быть изложены следующим образом.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования Управления жилищного хозяйства о лишении В. права собственности на квартиру, истребовании квартиры в пользу города Москвы, выселении семьи В., суд исходил из того, что К. (кому квартира принадлежала изначально по договору социального найма) умер 7 мая 2008 года. Следовательно, все сделки, совершенные в отношении спорной квартиры после его смерти, совершены в отсутствие его волеизъявления и являются ничтожными в силу закона. Поскольку К. не выразил свою волю на приобретение занимаемой им квартиры в собственность, суд пришел к выводу о том, что спорная квартира, являющаяся муниципальным жильем, выбыла из владения города Москвы помимо воли собственника. Управлению жилищного хозяйства не было и не могло быть известно о том, что квартира была передана в собственность К. по подложным документам. С учетом изложенного возникла необходимость защиты вещного права г. Москвы с использованием правового механизма, установленного ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции согласился с решениемсуда первой инстанции.

Верховный суд Российской Федерации считает выводы судов основанными на неправильном применении норм материального права к обстоятельствам данного дела. Судами не были приняты во внимание имеющие значение для правильного разрешения дела факты, что привело к вынесению незаконного решения.

Согласно пункту 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как разъяснено в пункте 39 Совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22..., в соответствии с пунктом 1 статьи 302 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество и... независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения ... помимо их воли.

Недействительность сделки ... не свидетельствует сама по себе о выбытии имущества из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Однако судами при рассмотрении дела данные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации учтены не были.

При рассмотрении дела суд установил, что передача спорной квартиры в собственность К. произошла по поддельным документам, что, по мнению суда, делает данную сделку недействительной. Суд не смог установить, выразил ли город Москва, являясь собственником квартиры, намерение предать квартиру К. и пришел к выводу о том, что квартира выбыла из собственности города Москвы в отсутствие такого намерения.

Данный вывод суда является ошибочным. Являясь стороной не только договоров социального найма, но и договора передачи квартиры в собственность К., Управление жилищного хозяйства было обязано и имело возможность проверить подлинность документов, представленных при заключении соответствующих договоров, но не сделало этого.

Как следует из материалов дела, с 14 ноября 2008 года, что предшествует дате заключения договора социального найма квартиры (1 октября и 27 октября 2009 года) ... и дате заключения договора приватизации данной квартиры (3 ноября 2009 года), К. находился в списке лиц, пропавших без вести, и 2 сентября 2008 года в отношении спорной квартиры был установлен специальный информационный контроль.

Вся приведенная выше информация была доступна для должностных лиц Управления жилищного хозяйства. Несмотря на это, квартира была приватизирована 3 ноября 2009 года ..., то есть в тот же день, когда от его имени в Управление жилищного хозяйства поступило заявление о приватизации спорной квартиры. Это свидетельствует об отсутствии требуемой обязательной проверки документов, необходимых для совершения сделки по приватизации квартиры.

Таким образом, непроявление Управлением жилищного хозяйства должной осмотрительности при совершении сделок со спорной квартирой ... свидетельствует о наличии воли собственника на отчуждение спорного имущества.

С учетом изложенного спорное жилое помещение в силу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации не могло быть истребовано от добросовестного приобретателя В., приобретшего его 5 августа 2011 года.

ПРАВО

I.  ОБЪЕДИНЕНИЕ ЖАЛОБ

72.  В соответствии с пунктом 1 статьи 42 Регламента Суда, Суд решил объединить жалобы с учетом схожести обстоятельств дел и правовой основы.

II.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА №1 К КОНВЕНЦИИ

73.  Заявители ссылаются на то, что они были лишены права собственности на имущество в нарушение требований статьи 1 Протокола №1 к Конвенции, которая, в части, имеющей отношение к настоящему делу, гласит:

 «Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права Государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля над использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».

A.  Приемлемость

1.  Совместимость ratione materiae

74.  Суд с самого начала отмечает, что он должен убедиться в наличии у него юрисдикции в отношении любого переданного на его рассмотрение дела на каждой стадии процесса (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Блечич против Хорватии» (Blečić v. Croatia), жалоба № 59532/00, пункт 67, ECHR 2006‑III.Соответственно, несмотря на отсутствие в замечаниях Властей ссылки на неприемлемость жалобы в связи с отсутствием у Суда юрисдикции по критерию ratione materiae, Суд, тем не менее, обязан по собственной инициативе определить, обладал ли заявитель «имуществом» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, а также является ли указанная статья применимой к обстоятельствам настоящего дела (для сравнения см. постановление Европейского Судаот 16 октября 2008 года по делу «Штокало и другие против Хорватии» (Štokalo and Others v.Croatia), жалоба № 15233/05, пункт 44).

75.  В связи с этим Суд напоминает, что понятие «имущество», закрепленное в первом абзаце статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, имеет автономное значение, которое не ограничивается владением материальными благами и не зависит от формальной классификации данного полномочия в национальном законодательстве. Наряду с материальными благами, в качестве «имущественных прав» и, соответственно, «имущества» для целей настоящего положения могут рассматриваться и некоторые иные права и интересы. В каждом случае представляется необходимым рассмотреть вопрос о том, имеется ли у заявителя, с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, значительный интерес, находящийся под защитой статьи 1 Протокола № 1 (среди наиболее поздних постановлений см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Чентро Эуропа 7 С.р.л. и Ди Стефано протии Италии» (Centro Europa 7 S.r.l. and Di Stefano v. Italy), жалоба № 38433/09, пункт 171, ECHR 2012).

76.  Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что Пчелинцева (жалоба № 47224/07), Дедик (жалоба № 58677/11) и Дергачева (жалоба № 3127/13) являлись законными собственниками квартир, впоследствии переданных в собственность государству. Суд приходит к выводу о том, что заявители обладали имущественным правом на указанный квартиры, которое следует рассматривать в качестве «имущества» для целей статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Таким образом, положения данной статьи являются применимыми.

77.  Вместе с тем, Суд не может прийти к аналогичному выводу в отношении некоторых заявителей в остальных жалобах. В том время как О. Полевода (жалоба № 2920/13) и Ф. Карим (жалоба № 15320/13) являлись законными собственниками квартир, позднее истребованных государством, и обладали имущественным правом на указанные квартиры, которые следует рассматривать в качестве «собственности» для целей статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, остальные заявители (Н. Полевода, Ю. Полевода, С. Карим, Г. Карим, Т. Карим) не являлись собственниками квартир и проживали в них в качестве членов семьи собственников.

78.  Суд не исключает того, что лицо, наделенное правом пользования жилого помещения и не являющееся его собственником, может обладать определенным имущественным правом или интересом в отношении указанного помещения, признаваемым в национальном законодательстве, при этом такой интерес будет рассматриваться в качестве «имущества», находящегося под защитой статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Однако, по общему правилу, право проживания в конкретном помещении, не находящегося в собственности заявителя, не относится к «имуществу» по смыслу указанного положения (см. решение Комиссии от 12 января 1994 года по делу «Дурини против Италии» (Durini v. Italy), жалоба № 19217/91, Сборник решений и докладов Европейской комиссии по правам человека 76B, с. 76-79; решение Европейского Суда от 9 декабря 2003 года по делу «Х.Ф. против Словакии» (H.F. v. Slovakia), жалоба № 54797/00; решение Европейского Суда от 19 января 2006 года по делу «Буневац против Словении» (Bunjevac v. Slovenia), жалоба № 48775/09; решение Европейского Суда от 1 апреля 2008 года по делу «Гачеша против Хорватии» (Gaćeša v. Croatia), жалоба № 43389/02; и решение Европейского Суда от 4 января 2012 года по делу «Бабенко против Украины» (Babenko v. Ukraine), жалоба № 68726/10).

79.  Суд также отмечает, что в своих замечаниях заявители Н. Полевода, Ю. Полевода, С. Карим, Г. Карим, Т. Карим не представили ссылки на какие-либо положения национального законодательства или фактические обстоятельства дела, на основании которых Суд мог бы прийти к выводу о том, что предоставленное заявителям право проживания в квартире является «имуществом» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см., для сравнения, постановление Европейского Суда от 3 мая 2012 года по делу «Маго и другие против Боснии и Герцеговины» (Mago and Others v.Bosnia and Herzegovina), жалобы №№ 12959/05, 19724/05, 47860/06, 8367/08, 9872/09 и 11706/09, пункт 78). Таким образом, суд полагает, что заявители не могут утверждать, что положения указанной статьи применимы в отношении их дела. Из этого следует, что поданная заявителями жалоба, указанная в первом предложении данного пункта, несовместима ratione materiae с положениями Конвенции по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

2.  Исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты

(а) Замечания сторон

80.  В отношении жалоб №№ 58677/11, 3127/13 и 15320/13 Власти сочли, что заявители не исчерпали все эффективные внутригосударственные средства правовой защиты. У них были возможности подачи иска о возмещении убытков к лицам, которые продали им квартиры с преступным умыслом. Власти ссылаются на действия, предпринятые Пчелинцевой (жалоба № 47724/07) и Полеводой (жалоба № 2920/13), которые успешно подали в суд на контрагентов с целью возмещения вреда, причиненного  недействительными сделками.

81.  Дергачева (жалоба № 3127/13) оспорила возражение Властей. По ее мнению, подача иска о возмещении вреда к Е., которая продала ей квартиру, была бы бессмысленна и не имела бы никаких оснований для успеха. Если бы такие действия оказались бы эффективными, власти могли бы использовать их вместо истребования собственности от добросовестного приобретателя.

82.  Дедик (жалоба № 58677/11) и В. Карим (жалоба № 15320/13) не предоставили своих комментариев.

(б)  Оценка Европейского Суда

83.  Суд отметил, что он уже рассматривал вопрос исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты в деле, когда заявительница была лишена своего жилища в результате прекращения её права собственности на квартиру вследствие вступившего в силу и подлежащего обязательному исполнению решения суда (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Гладышева против России» (Gladysheva v.Russia), жалоба № 7097/10, пункты 60–62 и 89). Суд заключил, что никаких дополнительных положений, предусмотренных российским законодательством, направленных против такого решения, которые теоретически могли бы привести к восстановлению права собственности заявителя, предпринято не было. Он также отметил, что возможность подачи иска о возмещении вреда при данных обстоятельствах не лишила бы заявителя статуса жертвы для целей жалобы по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции. Эта возможность также не могла рассматриваться как необходимая для соблюдения правила исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции. Наконец, суд посчитал, что любое возмещение убытков, которое заявители могли бы получить от продавцов квартир, могло быть принято во внимание только для целей оценки пропорциональности вмешательства и морального ущерба, если нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции было бы выявлено судом, и если справедливая компенсация была бы присуждена согласно статье 41 Конвенции (там же, пункт 62).

84.  Суд полагает, что эти выводы остаются справедливыми в контексте рассматриваемого дела. Власти не предоставили каких-либо фактов или доводов, способных привести к изменению выводов Суда применительно к настоящему делу. Следовательно, это не было обязанностью заявителей прибегать к гражданско-правовым средствам защиты, на которые ссылались Власти. Таким образом, возражение Властей в данной связи отклоняется.

3.  Выводы

85.  Суд отмечает, что жалоба в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции, поданная заявителями Пчелинцевой (жалоба № 47224/07), Дедик (жалоба № 58677/11), О. Полеводой (жалоба № 2920/13), Дергачевой (жалоба № 3127/13) и Ф. Каримом (жалоба № 15320/13) не являются явно необоснованными по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

Б.  Существо жалоб

1.  Доводы сторон

(а)   Доводы заявителей

86.  Заявители утверждали, что вмешательство в их права собственности не соответствовало законодательству. Основываясь на выводах Верховного суда по делу Гладышевой (см. пункт 67 выше), заявители ссылаются на то, что город Москва по собственной воле уступил право собственности в отношении квартир и передал право собственности на квартиру другим лицам. Он осуществил проверку и одобрил заключение всех сделокс квартирами Следовательно, город Москва был не вправе в соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации истребовать у заявителей квартиры. Единственное средство, к которому город Москва мог прибегнуть в данных обстоятельствах, был гражданский иск о возмещении убытков против преступников, которые мошенническим образом приобрели право собственности на данные квартиры.

87.  Ссылаясь на выводы суда по делу Гладышевой (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Гладышева против России» (Gladysheva v.Russia), жалоба № 7097/10, пункты 77–83), заявители утверждали, что утрата прав на недвижимое имущество представляют собой несоразмерное вмешательство в их права, предусмотренные статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции. Власти возложили чрезмерное бремя на них и не обеспечили справедливый баланс между решением изъять имущество у заявителей, которые являлись добросовестными приобретателями, и интересами заявителей. Они далее отметили, что государство несет ответственность за мошеннические действия в отношении недвижимости, которую позже приобрели заявители. На властях лежала обязанность по проверке соответствия данных сделок действующему законодательству. Тем не менее, органы власти не сделали этого своевременно и тщательным образом и истребовалиимущество у добросовестных приобретателейлишь посредством грубого пренебрежения их интересами.

(б)  Доводы Властей

88.  Власти заявили, что вмешательство в права заявителей происходило в рамках закона и преследовало законную цель защиты интересов других лиц, а именно лиц, нуждающихся в жилье. Переход квартир в собственность государства не следует рассматривать как осуществленный исключительно в интересах государства. Город Москва осуществляет полномочия по предоставлению доступного жилья людям с низким уровнем дохода. Соответственно, город истребовал квартиры в интересах этих людей. Власти пришли к выводу, что заявители понесли определенные финансовые потери в результате действий государства. Однако их потери были следствием мошеннических действий других лиц, и заявители могли возместить ущерб, подав гражданский иск против них. По мнению Властей, потеря недвижимого имущества при таких обстоятельствах не является несоразмерным бременем для заявителей. Если бы они сочли, что нуждаются в социальном жилье, они могли бы обратиться к властям с соответствующим заявлением.

89.  В отношении жалобы № 3127/13, Власти, опираясь на те же аргументы, что и выдвигало Управление жилищного хозяйства в ходе внутригосударственного разбирательства (см. пункт 48 выше), посчитали, что заявительница не должна быть признана добросовестным приобретателям квартиры.

2.  Оценка Суда

(a)  Общие принципы

90.  Общие принципы, касающиеся защиты права собственности, закреплены в практике Суда и могут быть обобщены следующим образом (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Гладышева против России» (Gladysheva v.Russia):

«64.  Суд ссылается на свою устоявшуюся практику по вопросу о структуре статьи 1 Протокола № 1 и по вопросу о том, каким образом должны применяться три правила, содержащиеся в данном положении (см., в числе многих других, постановление Большой Палаты по делу «Джей. Эй. Пай (Оксфорд) Лтд» и «Джей. Эй. Пай (Оксфорд) Лэнд Лтд» против Соединенного Королевства» (J.A. Pye (Oxford) Ltd and J.A. Pye (Oxford) Land Ltd v. the United Kingdom), жалоба № 44302/02, пункт 52, ECHR 2007‑III; постановление Европейского Суда от 16 ноября 2004 года по делу «Брункрона против Финляндии» (Bruncrona v. Finland), жалоба №. 41673/98, пункты 65–69; и постановление Большой Палаты по делу «Брониовский против Польши» (Broniowski v. Poland), жалоба №. 31443/96, пункт 134, ECHR 2004‑V).

65.  Суд напоминает, что для того, чтобы соответствовать общему правилу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, вмешательство должно происходить в соответствии с принципами законности и преследовать правомерную цель и производиться средствами, соответствующими преследуемой цели (см., например, постановление Большой Палаты по делу «Бейелер против Италии» (Beyeler v. Italy), жалоба №. 33202/96, пункты 108–14, ECHR 2000-I).

66.  Вмешательство в беспрепятственное пользование имуществом должно осуществляться при соблюдении «справедливого баланса» между интересами общества в целом и требованиями защиты основных прав человека. Важность соблюдения такого баланса отражена в структуре статьи 1 в целом, которую следует рассматривать в свете общих принципов, сформулированных в первом предложении. В частности, используемые средства должны быть в разумной степени пропорциональны цели, преследуемой при лишении человека его имущества или контроля его использования. Условия компенсации в соответствии с положениями действующего законодательства имеют существенное значение для оценки того, соответствовала ли оспариваемая мера критерию справедливого баланса и, в частности, налагала ли она несоразмерное бремя на заявителя (см. постановление Большой Палаты по делу «Бывший Король Греции и другие против Греции» (Former King of Greece and Others v. Greece), жалоба №. 25701/94, пункт 89, ECHR 2000-XII).

67.  В связи с этим, завладение имуществом без выплаты суммы, соответствующей его разумной стоимости, представляет собой несоразмерное вмешательство, которое не отвечает требованиям статьи 1 протокола № 1 к Конвенции. Это положение, однако, не гарантирует права полной компенсации при любых обстоятельствах, так как в целях законных общественных интересов может потребоваться возмещение в меньшем размере, чем полная рыночная стоимость (см., среди других прецедентов, постановление Большой Палаты по делу «Папахелас против Греции» (Papachelas v. Greece), жалоба № 31423/96, пункт 48, ECHR 1999-II).

68.  Несмотря на то, что статья 1 Протокола № 1 к Конвенции не содержит конкретных процессуальных требований, производство по делу должно предоставить лицу разумную возможность передать его дело в надлежащий орган власти с целью эффективного пересмотра оснований вмешательства в права, гарантированные этим положением. Для того, чтобы убедиться в соблюдении этих условий, должно быть составлено полное представление о применимых процедурах (см., среди других прецедентов, постановление Европейского Суда по делу «Йокела против Финляндии» (Jokela v. Finland), жалоба №. 28856/95, пункт 45, ECHR 2002-IV).»

(б)  Применение данных принципов к настоящему делу

(i)  Вопрос о наличии «права собственности»

91.  Суд принимает во внимание ранее установленные факты в отношении приемлемости жалобы (см. пункты 74–77 выше) и признает, что квартиры являлись имуществом заявителей согласно статье 1 Протокола № 1 к Конвенции.

92.  Суд далее отмечает, что сложность рассматриваемых фактических и правовых вопросов в данном деле не позволяет отнести его в одну из категорий, указанных во втором предложении первого пункта или во втором пункте статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. постановление Большой Палаты по делу «Бейелер против Италии» (Beyeler v. Italy), жалоба №. 33202/96, пункты 108–14, ECHR 2000‑I). Таким образом, Суд полагает, что он должен рассматривать дело в свете общего правила, установленного первым пунктом статьи 1 Протокола № 1 (см., для сравнения, упоминавшееся выше постановление по делу «Гладышева против России», пункт 71).

(ii)  Вопрос о наличии вмешательства

93.  Суд считает, что у сторон нет разногласий по поводу того, что лишение заявителей прав собственности на квартиры было вмешательством в их права в соответствии со статьей 1 Протокола №1 Конвенции. Суд не видит причин считать иначе.

94.  Таким образом, задачей Суда в этом деле является определить, соответствовало ли вмешательство требованиям законности и не было ли оно произвольным, был ли достигнут «справедливый баланс» между интересами общества и требованиями защиты основных прав человека (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Бейелер против Италии» (Beyeler v. Italy), пункт 107).

(iii)  Вопрос об обоснованности вмешательства

95.  В отношении законности прекращения права собственности заявителей на квартиры, Суд не может исключать возможности, что могло иметь место грубое нарушение национального законодательства, как утверждают заявители. Отмечая, однако, что его возможности по проверке соблюдения национального законодательства ограничены (см. постановление Европейского Суда от 13 декабря 2007 года по делу «Гаши против Хорватии» (Gashi v. Croatia), жалоба № 32457/05, пункт 29, и постановление от 25 октября 1989 года по делу «Аллан Якобссон против Швеции» (Allan Jacobsson v. Sweden) (№ 1), пункт 57, серия А, № 163), Суд полагает, что возможно обойтись без решений по этому вопросу, так как вне зависимости от законности вмешательства согласно национальному законодательству, оно не соответствовало требованию пропорциональности, как указано выше (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Гладышева против России» (Gladysheva v. Russia), пункты 72–75).

(iv)  По вопросу о наличии правомерной цели

96.  Относительно правомерной цели оспариваемой меры, Суд повторяет, что, в связи с наличием у них непосредственной информации об обществе и его потребностях, органы государственной власти в принципе находятся в лучшем положении, чем международный судья, чтобы судить об «общественном интересе». Система защиты, созданная в соответствии с Конвенцией, возлагает на национальные органы государственной власти обязанность произвести первоначальную оценку того, существует ли проблема, представляющая общественный интерес и требующая применения мер, сопровождающихся лишением права собственности. Здесь, как и в других областях, на которые распространяется действие Конвенции, национальным властям предоставляется определенная свобода усмотрения (см., среди многих других прецедентов, постановление Европейского Суда от 25 октября 2006 года по делу «Эдвардс против Мальты» (Edwards v.Malta), жалоба № 17647/04, пункт 64). Учитывая это, Суд может принять доводы Властей о том, что лишение заявителей прав собственности на квартиры преследовало общественный интерес и было проведено в интересах лиц, нуждающихся в жилище.

(v)  По вопросу справедливого баланса

97.  Возвращаясь к оценке того, удовлетворяла ли оспариваемая мера требованию пропорциональности, несмотря на свободу усмотрения, предоставленную государству, суд должен, при осуществлении своего права пересмотра, установить, был ли по данному делу обеспечен справедливый баланс между оспариваемыми мерами и правом собственности заявителей (см. постановление Европейского Суда от 17 июля 2007 года по делу «Росинский против Польши» (Rosiński v Poland), №. 17373/02, пункт 78).

98.  Суд отмечает, что права собственности заявителей были прекращены, так как сделки, в результате которых квартиры были получены третьими лицами, являлись недействительными. В связи с этим Суд отмечает, что определение условий и процедур, на основании которых происходит отчуждение государственных активов в пользу частных лиц, по мнению государства имеющих на это право, и контроль соблюдения этих условий относится к исключительной компетенции государства. К исключительной компетенции государства также относится легализация передачи права собственности на квартиры посредством процедуры регистрации, специально разработанной для обеспечения дополнительной безопасности приобретателя права. При наличии такого большого количества компетентных органов, давших согласие на передачу права собственности на квартиры, в обязанности заявителей или третьих лиц не входила оценка риска лишения права собственности в связи с недостатками, которые должны были быть исключены посредством процедур, специально для этого разработанных. Упущение властей не может оправдать последующее наказание заявителей (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Гладышева против России» (Gladysheva v.Russia), пункт 79).

99.  Суд также отмечает, что заявители были лишены права собственности без компенсации. А в отношении довода Властей о том, что убытки заявителей могли быть возмещены, если бы они подали искик лицам, которые мошенническим образом приобрели квартиры, Суд отмечает, что Власти не уточнили перспективы успешного исхода исполнительного производства. В связи с этим Суд принимает во внимание довод, представленный Дергачевой, и отмечает, что ни в одном из рассматриваемых дел Власти самостоятельно не пытались возместить убытки за счет лиц, виновных в мошенничестве. Суд полагает, что в обстоятельствах данного дела перенос возможности взыскания убытков с виновных на заявителей не улучшает баланс между общественными интересами и необходимостью защиты прав человека.

100.  Принимая во внимание все указанные выше факторы, Суд считает, что государственные власти не обеспечили надлежащую экспертную оценку в отношении законности сделок с недвижимым имуществом, что привело к лишению заявителей права собственности на квартиры. Таким образом, условия, в которых заявители были лишены прав собственности на квартиры, возложили личное и чрезмерное бремя на них, и Власти не обеспечили справедливый баланс между требованиями общественного интереса с одной стороны, и правами заявителей на беспрепятственное пользование имуществом с другой (для сравнения см. упоминавшееся выше постановление по делу «Гладышева против России» (Gladysheva v.Russia), пункты 77–83).

101.  Следовательно, имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.

III.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ

102.  Заявители жаловались на то, что их выселение (или принятие решения об их выселении) представляло собой нарушение права на неприкосновенность жилища. Они ссылались на статью 8 Конвенции, которая гласит следующее:

«1.  Каждый имеет право на уважение его частной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

2.  Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случая, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

103.  Власти признали, что вынесение национальными судебными органами решений о выселении заявителей действительно являлось вмешательством в права, гарантированные статьей 8 Конвенции. Они полагали, что такое вмешательство было основано на законе, преследовало законную цель защиты прав лиц, имеющих право на получение жилья на условиях социального найма, и являлось пропорциональным указанной цели.

104.  Заявители продолжали настаивать на своих жалобах.

105.  Принимая во внимание установленные факты, касающиеся статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. пункты 90–101 выше), Суд не видит необходимости в обособленном рассмотрении приемлемости и существа жалобы на нарушение статьи 8 Конвенции (см., с учетом необходимых изменений, постановление Европейского Суда от 2 декабря 2014 года по делу «Гюлер и Угур против Турции» (Güler and Uğur v. Turkey), жалобы №№ 31706/10 и 33088/10, пункты 58–59).

IV.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

106.  Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А.  Убытки

107.  Требования заявителей о компенсации материального ущерба и морального вреда приведены в таблице ниже:

Жалоба №

Материальный ущерб (рублей)

Моральный вред (евро)

47724/07

6 750 000

15 000

58677/11

8 575 000

60 000

2920/13

8 146 950

35 000

3127/13

 

90 000

15320/13

6 707 630

75 000

108.  Власти Российской Федерации оспорили требования как необоснованные и завышенные.

109.  Суд принимает во внимание допущенное по настоящему делу нарушение прав первого заявителя по каждой жалобе, гарантированных статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции. Суд полагает, что существует четкая связь между выявленными нарушениями и ущербом, нанесенным заявителям.

110.  Суд напоминает, что обычно статья 41 Конвенции отдает предпочтение restitutio in integrum, поскольку предполагается, что государство-ответчик сделает все от него зависящее для устранения последствий нарушения таким образом, чтобы максимально полно восстановить ситуацию, существовавшую до нарушения (см., среди прочих примеров, постановление Европейского Суда от 26 октября 1984 года по делу «Пьерсак против Бельгии» (Piersack v. Belgium) (статья 50), пункт 12, серия A, № 85; постановление Европейского Суда от 27 мая 2010 года по делу «Чичинадзе против Грузии» (Tchitchinadze v. Georgia), жалоба № 18156/05, пункт 69; постановление Европейского Суда от 15 июня 2010 года по делу «Вселенский патриархат против Турции» (Fener Rum Patrikligi (Ecumenical Patriarchy) v. Turkey) (справедливая компенсация), жалоба № 14340/05, пункты 35, 198; и постановление Европейского Суда от 19 июля 2011 года по делу «Стойчева против Болгарии» (Stoycheva v. Bulgaria), жалоба № 43590/04). Следовательно, принимая во внимание свои выводы по настоящему делу и, в частности, отмечая тот факт, что заявители не получили какой-либо компенсации за ущерб, причиненный утратой права собственности на национальном уровне, Суд считает, что наиболее подходящей формой возмещения ущерба было бы восстановление прав заявителей на спорные квартиры. Подобная мера позволит поставить заявителей в положение, сопоставимое с тем, в котором они бы находились при отсутствии нарушения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см., для сравнения, упоминавшееся выше постановление по делу «Гладышева против России» (Gladysheva v.Russia), пункт 106). В качестве альтернативы, если эти квартиры более не принадлежат Властям или они были иным образом отчуждены, Власти должны убедиться, что заявители получат аналогичные квартиры.

111.  Кроме того, Суд убежден в том, что в связи с лишением принадлежащего им имущества заявители испытывали моральные страдания и чувство безысходности. Принимая решение на справедливой основе, Суд присуждает первому заявителю каждой жалобы по 5 000 евро в качестве возмещения морального вреда, а также любые налоги, которые могут быть начислены на указанную сумму.

Б.  Расходы и издержки

112.  Дергачева (жалоба № 3127/13) не выдвинула каких-либо требований о компенсации расходов и издержек. Соответственно, Суд ничего не присуждает ей по данному пункту.

113.  Требования остальных заявителей о взыскании расходов и издержек могут быть изложены следующим образом:

Жалоба

Расходы и издержки

Государственная пошлина

Выпуск доверенностей

Судебные издержки

Экспертная оценка квартиры

Почтовые расходы /

переводческие услуги

 

Разбирательство на национальном уровне

Разбирательство в Европейском Суде

47724/07

8 910 рублей

2 470 рублей

42 000 рублей

2 000 евро

3 000 рублей

457 рублей 70 копеек

58677/11

 

700 рублей

118 770 рублей

2 000 евро

4 000 рублей

282 рубля 93 копейки

2920/13

92 190

рублей

 

357 875 рублей

2 000 евро

56 000 рублей

5 300 рублей

13 469 рублей

15320/13

340 рублей

1 900 рублей

192 254

рубля 54 копейки

2 000 евро

150 000

рублей

3 000 рублей

24 421 рубль

114.  Власти ходатайствовали в Суд об отклонении требований заявителей о выплате компенсации расходов и издержек, понесенных в связи с разбирательствами во внутригосударственных судах (государственные пошлины и судебные издержки), поскольку сочли их не имеющими отношения к рассмотрению их жалоб в Суде. Они также отметили, что некоторые расходы, понесенные заявителями при разбирательстве, не были подтверждены соответствующими документами.

115.  В соответствии с устоявшейся практикой Суда заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек лишь в той мере, в какой он доказал, что такие расходы и издержки действительно имели место, были необходимыми и являлись разумными с точки зрения их справедливой оценки. Принимая во внимание представленные в распоряжение Суда документы и вышеизложенные критерии, Суд считает разумным присудить первому заявителю каждой жалобы следующие суммы по всем требованиям о взыскании судебных издержек и расходов:

 

Жалоба

Присужденные суммы

47724/07

2 075 евро

58677/11

1 243 евро (850 евро уже было выплачено заявителю в качестве компенсации за юридическую помощь)

2920/13

2 075 евро

15320/13

2 075 евро

В.  Проценты за просрочку платежа

116.  Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере, равном предельной годовой процентной ставке Европейского центрального банка, плюс три процентных пункта.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД:

1.  решил объединить рассматриваемые жалобы в одно производство;

 

2.  постановил единогласно, что жалобы на нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, поданные Пчелинцевой, Дедик, О. Полеводой, Дергачевой и Ф. Каримом, приемлемы, а жалобы, поданные на нарушение того же положения, поданные остальными заявителями, неприемлемы;

 

3.  постановил шестью голосами против одного, что по настоящему делу было допущено нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции;

 

4.  постановил единогласно, что отсутствует необходимость в обособленном рассмотрении приемлемости и существа жалоб на нарушение статьи 8 Конвенции;

 

5.  постановил шестью голосами против одного:

(а)  что государство-ответчик обязано всеми разумными способами в течение трех месяцев со дня вступления постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции обеспечить восстановление права собственности заявителей на спорные квартиры и отмену решений о выселении заявителей. В качестве альтернативы, если данные квартиры более не находятся в собственности государства, или были иным образом отчуждены, государство-ответчик обязано обеспечить предоставление аналогичной квартиры первому заявителю по каждой жалобе;

(б)  что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить первому заявителю каждой жалобы суммы, указанные в Приложении II, плюс любые налоги, которыми они могут облагаться, с последующим переводом в валюту государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты;

(в)  что по истечении указанного трехмесячного срока и до полного окончания расчетов на указанные суммы начисляются простые проценты в размере предельной годовой процентной ставки Европейского центрального банка плюс три процентных пункта;

 

6.  отклонил единогласно остальные требования заявителей о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке; уведомление направлено в письменном виде 17 ноября 2016 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

  Абель Кампос                                                                    Андраш Шайо
      Секретарь                                                                        Председатель

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда, к настоящему постановлению прилагается особое мнение судьи Шайо.

 

А. Ш.
А. К.

 

 


ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ШАЙО

 

К моему сожалению, я должен выразить свое особое мнение по данным делам на основе доводов, указанных в постановлении по делу «Поняева и другие против России» (Ponyayeva and others v.Russia), жалоба № 63508/11.

Я бы хотел упомянуть о нескольких фактах, указанных ниже, которые являются особенно проблематичными.

1.  В деле «Пчелинцева и другие против России» (Pchelintseva and others v.Russia), жалоба № 47724/07, факт совершения мошеннических действий стал известен через четыре года после покупки квартиры. Заявительница осознавала риски, которые она несла: она обратилась за экспертизой недвижимости. Вступившее в силу решение суда возложило обязанность на компанию, которая осуществляла данную оценку. По данным Властей, она получила возмещение своих убытков, но Суд установил, что убытки не могли быть возмещены по причине банкротства компании.

2.  В деле «Дедик против России» (Dedik v.Russia), жалоба № 58677/11, факт фальсификации документов был установлен после покупки квартиры. Заявительница имела право в дальнейшем проживать в квартире на условиях социального найма. Существенным является то, что этот «добросовестный покупатель» приобрел квартиру по цене ниже рыночной стоимости. Не следует ли большинству, которые видят нарушение в этом деле, учесть этот факт, как минимум, в отношении принятия решения о справедливой компенсации? Может ли человек, приобретающий имуществопо цене ниже рыночной, не предполагать наличие серьезных рисков?

3.  В деле «Полевода против России» (Polevoda v.Russia), жалоба № 2920/13, мошенническая сделка была удостоверена Московской городской коллегией адвокатов «Обмен». Суд посчитал, что государственные власти несли ответственность за непроведение проверки и обнаружение мошенничества. Не переоценивает ли Суд ответственность государства за действия коллегии адвокатов (и, в ряде дел, нотариусов)? Я предполагаю (хотя это не обсуждалось в ходе вынесения постановления), что коллегия адвокатов «Обмен» предоставляет свои услуги в некоторой степени от лица государства. Однако это не было указано однозначно, и даже если предположить, что это действительно так, то специальная ответственность и установленное законом обязательства не уточняются. В высшей степени проблематично вменить государству вину за действия, предпринятые адвокатами (и нотариусами) без дальнейшего рассмотрения и конкретизации, даже если их деятельность составляет вопрос общественного доверия.

В этом деле недобросовестный продавец согласно решению суда был обязан возместить расходы истцу на покупку жилья, которые могли бы быть взысканы судебным исполнителем, и обязанность государства в этом отношении была ограничена тем, чтобы обеспечить исполнение по отношению к кредитору соответствующего решения суда. Этот вопрос даже не был рассмотрен в постановлении. Суд отметил, что «возможность подачи иска о возмещении вреда, ... не лишила бы заявителя статуса жертвы» (см. пункт 82). В данном случае, однако, это явилось не просто возможностью: заявитель успешно подал жалобу в суд, и довод, приведенный в другом контексте, что возмещение невозможно в силу того, что активы продавца были конфискованы, неприменим в данном деле.

4.  Что касается дела Дергачевой («Дергачева против России» (Dergasheva v.Russia), жалоба №3127/13), то заявительница работала в Московском управлении жилищного фонда, как и Е., который впоследствии присвоили продал недвижимое имущество Дергачевой. Е. был признан виновным в указанном преступлении. Дергачева заплатила сумму, которая была гораздо ниже рыночной стоимости (факт, который оспаривался заявительницей).


 

ПРИЛОЖЕНИЕ I

Информация о жалобах

 

Жалоба №

Дата поступления

Информация о заявителях

(семейное положение, дата рождения, место жительства)

1.        

47724/07

19.09.2007

Мария Николаевна ПЧЕЛИНЦЕВА

15.06.1979

г. Москва

 

2.        

58677/11

02.08.2011

Татьяна Станиславовна ДЕДИК

22.04.1973

Московская область

3.        

2920/13

25.12.2012

Оксана Александровна ПОЛЕВОДА

14.06.1974

г. Москва

Наталья Александровна ПОЛЕВОДА

(дочь первой заявительницы) 28.11.2002

г. Москва

Юрий Александрович ПОЛЕВОДА

(сын первой заявительницы) 11.02.1999

г. Москва

4.        

3127/13

21.12.2012

Светлана Алексеевна ДЕРГАЧЕВА

29.09.1960

г. Москва

5.        

15320/13

06.02.2013

Факир Мухамад Гулом Мухамад КАРИМ

10.05.1968

г. Москва

Светлана Александровна КАРИМ

(жена первого заявителя) 06.07.1979

г. Москва

Глеб Факирович КАРИМ

(сын первой заявительницы) 17.10.2008

г. Москва

Тимофей Факирович КАРИМ

(сын первой заявительницы) 16.10.2010

г. Москва

 


 

ПРИЛОЖЕНИЕ II

Суммы, присужденные Палатой в порядке статьи 41 Конвенции

 

 

 

 

Номер заявления и имя заявителя, который получает присужденную сумму

Моральный ущерб

Расходы и издержки

1

47724/07

Пчелинцева

5 000 евро

2 075 евро

2

58677/11

Дедик

5 000 евро

2 093 евро

3

2920/13

Оксана Полевода

5 000 евро

2 075 евро

4

3127/13

Дергачева

5 000 евро

 

5

15320/13

Факир Карим

5 000 евро

2 075 евро

 

 

опубликовано 28.09.2017 14:08 (МСК)

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73