Arms
 
развернуть
 
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183
Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)
kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73


ДОКУМЕНТЫ СУДА
Андрей Медведев против России

 

НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

 

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН

НА САЙТЕ Европейского Суда по правам человека

www.echr.coe.int



ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

 

ДЕЛО «АНДРЕЙ МЕДВЕДЕВ против РОССИИ»

 

(Жалоба № 75737/13)

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(по существу)

 

 

СТРАСБУРГ

 

13 сентября 2016 г.

 

 

 

 

Настоящее постановление вступило в силу 13 декабря 2016 г. Постановление может быть подвергнуто редакционной правке.

 


В деле «Андрей Медведев против России»

Европейский суд по правам человека (Третья Секция), заседая Комитетом, в состав которого вошли:

          Луис Лопес Герра (LuisLópezGuerra), Председательствующий судья,
          Хелен Келлер (HelenKeller),
          Дмитрий Дедов,
          Бранко Лубарда (BrankoLubarda),
          Пере Пастор Виланова (PerePastorVilanova),
          Алена Полячкова (AlenaPoláčková),
          Георгиос А. Сергидес (Georgios A.Serghides), судьи,
а также ФатошАрачи (FatoşAracı), Заместитель Секретаря Секции,

проведя 23 августа 2016 г. совещание по делу за закрытыми дверями,

вынес следующее постановление, утвержденное в вышеназванный день:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было возбуждено на основании жалобы (№ 75737/13) против Российской Федерации, поданной в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) гражданином России Андреем Юрьевичем Медведевым (далее – заявитель) 22 ноября 2013 года.

2.  Интересы заявителя представлял А. Зенин, адвокат, практикующий в Москве. Интересы властей Российской Федерации (далее – Власти) представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.

3.  Заявитель утверждает, в частности, что он был лишен своей квартиры в нарушение Статьи 1 Протокола № 1 и что его принудительное выселение является нарушением Статьи 8 Конвенции.

4.  10 января 2014 г. председатель Первой секции решил предоставить настоящей жалобе приоритет согласно правилу 41 Регламента и уведомить о ней Власти.

ФАКТЫ

I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5.  Заявитель родился в 1980 г. и проживает в Москве.

A.  Приватизация и последующие сделки сквартирой, позже приобретенной заявителем

6.  До приватизации квартира площадью 31,1 кв. м. по адресу Москва, улица Лавочкина, 12-5 принадлежала городу Москве. Ш. проживала в ней в качестве квартиросъемщика в соответствии с договором социального найма жилого помещения, заключенным с городом.

7.  17 мая 2003 г. Ш. скончалась.

8.  25 июля 2003 г. бывший сожитель Ш., Ун., и неустановленное лицо, выдавшее себя за Ш., зарегистрировали брак в Тамбовской области. Затем Ун. обратился в местную жилищную контору, где он представил свидетельство о браке и был зарегистрирован в качестве квартиросъемщика в квартире Ш.. 31 октября 2003 г. право собственности на квартиру было передано Ун. в порядке приватизации. 25 декабря 2003 г. приватизационная сделка и право собственности Ун. на квартиру были зарегистрированы Московским городским комитетом по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее– Городской комитет по регистрации).

9.  В неуказанную дату прокуратура начала возбудила уголовное дело на основаниисделок, совершенных Ун., в отношении квартиры, и 5 мая 2005 г. Головинский районный суд Москвы признал его виновным в мошенничестве и приговорил клишению свободы. Квартира была передана в распоряжение Департамента жилищной политики и жилищного фонда города Москвы (далее – Департамент жилищной политики).

10.  30 августа 2005 г. районный суд удовлетворил иск, поданный прокурором в интересах муниципальных властей, и постановил признать недействительным свидетельство о браке Ун. и договор приватизации, а также прекратить право собственности на квартиру. Стороны решение суда не обжаловали и оно вступило в силу.

11.  Отбыв наказание в виде лишения свободы за мошенничествоУн. был освобожден в 2011 г., к этому времени городские власти еще не уведомили Городской комитет по регистрации о решениях, вынесенных судами 5 мая и 30 августа 2005 г. Таким образом, Ун. все еще был официально зарегистрирован как собственник квартиры, и 28 октября 2011 г. он продал квартиру С. 8 ноября 2011 г. Городской комитет по регистрации зарегистрировал договор купли-продажи и право собственности С. на квартиру.

12.  22 декабря 2011 г. С. продал квартиру заявителю. Договор купли-продажи был зарегистрирован Городским комитетом по регистрации 29 декабря 2011 г. Заявитель вселился в квартиру и проживал там со своей девушкой.

B.  Лишение права собственности заявителя на квартиру и процедура выселения

13.  В неуказанную дату Департамент жилищной политики подал гражданский иск против заявителя, требуя, среди прочего, (1) прекращения права собственности заявителя на квартиру и его выселения и (2) возвращения квартиры в собственность города Москвы.

14.  30 октября 2012 г. районный суд рассмотрел дело. Суд пришел к выводу, что заявитель являлся добросовестным приобретателем квартиры. Тем не менее, опираясь на Статью 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, Суд удовлетворил иск Департамента жилищной политики, указав, что заявитель может предъявить исковые требования к С., чтобы защитить свои права. Заявитель обжаловал решение суда.

15.  12 марта 2013 г. Московский городской суд оставил решение от 30 октября 2012 г. в силеи отклонил апелляционную жалобу.

16.  3 июня 2013 г. городской суд отказал в приеме кассационной жалобына решения судов от 30 октября и 12 марта 2013 г.

17.  12 февраля 2014 г. Верховный суд Российской Федерации в составе одного судьи отклонил надзорную жалобу, поданную заявителем против постановлений от 30 октября и 12 марта 2013 г.

18.  26 июля 2013 г. районная служба судебных приставов начала исполнительное производство в отношении решения суда от 30 октября 2012 г. По словам заявителя, он был выселен 18 ноября 2013 г.

C.  Иск о возмещении вреда к С.

19.  22 января 2014 г. Сергиево-Посадский городской суд Московской области удовлетворил иск к С. о возмещении вреда, поданный заявителем, и присудил ему 4 330 000 российских рублей. Решение вступило в силу 28 февраля 2014 г.

20.  В неустановленную дату судебный пристав начал исполнительное производство в отношении решения от 22 января 2014 г. 17 июня 2014 г. производство было приостановленов связи с невозможностью установления местонахождения С.

21.  По словам Властей, 14 августа 2014 г. вышестоящий судебный пристав исполнитель отменил постановление пристава от 17 июня и возобновил исполнительное производство по делу.

II.  СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА

22.  Обзор соответствующих положений внутреннего права и процессуальных норм см. в деле Гладышевой «Гладышева противРоссии», № 7097/10, п. 35-37, 6 декабря 2011 г.).

ПРАВО

I.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 К КОНВЕНЦИИ

23.  Заявитель утверждает, что он был лишен квартиры в нарушение Статьи 1 Протокола № 1 Конвенции, которая предусматривает, в части, относящейся к настоящему делу, следующее:

«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов, или других сборов, или штрафов.»

A.  Приемлемость

1.  Доводы сторон

24.  Власти посчитали, что заявитель не использовал доступные ему средства правовой защиты в рамках национального судопроизводства, поскольку он не подал надзорнуюжалобу на судебные решения по его делу. Власти считают, что он имел возможность успешно возместить свои убытки, предъявив гражданский иск о возмещении убытков к лицу, продавшему ему квартиру. Не предоставив информации касательно исполнения соответствующих решений судов, Власти сослались на аналогичные иски, поданные г-жой П. и г-жой Пол., которые успешно привлекли к ответственности лиц, продавших им недвижимость, и возместили убытки, причиненные вследствие недействительных сделок.

25.  Заявитель считает, что он исчерпал все эффективные национальные средства правовой защиты, доступные ему (см. пункты 14-19 выше).

2.  Оценка суда

(a)  Может ли заявитель по-прежнему считатьсяжертвой нарушения конвенции

26.  В той части, в которой Власти оспаривают статус заявителя как жертвы, Суд напоминает о своем решении, что в обстоятельствах, когда то или иное лицо было лишено права собственности на квартиру окончательным судебным решением, подлежащим принудительному исполнению, и при отсутствии возможности повторного обращения в суд, которое потенциально могло бы вернуть право собственности на квартиру, возможность подать иск о возмещении убытковне может лишить лицо статуса жертвы в соответствии с целями, которые предусматривает Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции. Также иск о возмещении убытков не может рассматриваться как обязательное условие исчерпания внутренних средств правовой защиты, исходя из смысла пункта 1 Статьи 35 Конвенции. Данное условие могло бы учитываться только в соответствии с целями оценки соразмерности вмешательства и расчета материального ущерба в том случае, если бы нарушение Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции было установлено судом и если бы в соответствии со Статьей 41 Конвенции была присуждена справедливая компенсация (см. упомянутое выше дело Гладышевой, п. 60-62 и 89).

27.  Суд полагает, что данные доводы являются верными в контексте данного дела. Власти не привели никаких фактов или аргументов, которые могли бы убедить Суд пересмотреть свое решение. Соответственно, возражение Властей касательно этого вопроса отклоняется.

(b)  Является ли надзорное производство по делу средством правовой защиты, которое должно быть исчерпано

28.  Что касается довода Властей о том, что заявитель должен был подать надзорную жалобу, Суд отмечает, что вопрос эффективности этой меры уже рассматривался в деталях в одном из предыдущих дел (см. дело «Абрамян и Якубовские противРоссии» (откл.), №  38951/13 и 59611/13, п. 97-103, 12 мая 2015 г.). В деле Абрамяна и Якубовских Суд установил, что требование надзорного производства представляет собой, по сути, чрезвычайное средство защиты, которое лежит вне системы обычных национальных средств правовой защиты в соответствии общепризнанными нормами международного права, и отклонил доводы Властей о неисчерпании средств защиты. Суд не видит причин прийти к другому выводу в настоящем деле. Соответственно, возражение Властей в этом отношении отклоняется.

(c)  Заключение

29.  Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в соответствии со смыслом п. 3 (а) статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Таким образом, она должна быть признана приемлемой.

B.  Существо

1.  Доводы сторон

(a)  Власти

30.  Власти заявляют, что вмешательство в право собственности заявителя было осуществлено в соответствии с законом. На их взгляд, квартира выбыла из собственности города против его воли, и последний имел право истребовать квартиру даже у добросовестного приобретателя. Власти также заявили, что у заявителядолжены были возникнуть сомнения в отношении С., поскольку тот являлчя собственником квартиры только один месяц. Учитывая данное обстоятельство он должен был действовать с большей осмотрительностью и осторожностью и принять дополнительные меры, чтобы удостовериться в законности права собственности С, чтобы снизить риск или отказаться от покупки этой квартиры совсем.

31.  Власти также сочли, что вмешательство в имущественные права заявителя было осуществлено с целью защиты интересов третьих лиц, в частности, лиц, нуждающихся в жилье. Передачу квартиры государству не следует рассматривать как совершенную только в государственных интересах. Г. Москва нес ответственность за обеспечение жильем лиц с низким уровнем доходов. Соответственно, город изъял квартиру в интересах этих лиц. Власти признали, что в результате их действий заявитель понес определенные финансовые убытки. Однако эти убытки были причинены мошенническими действиями третьих лиц, и он мог получить компенсацию, подав гражданский иск против этих лиц. По мнению Властей, утрата недвижимости при таких обстоятельствах не было несоразмерным бременем для заявителя. В любом случае заявителю может быть предоставлено социальное жилье, если он подпадает под соответствующие критерии.

(b) Заявитель

32.  Заявитель указал, что положение российского законодательства, позволяющее восстановитьправо собственности государства на квартиру, не совместимо со стандартами Конвенции. В частности, он указал, что, согласно решениямнациональных судов, органы государственной власти не были обязаны регистрировать свое право собственности на квартиру после её истребования в собственность Властей в 2005 г. В результате Ун. был все еще был  зарегистрирован как законный владелец квартиры в 2011 г., после того, как отбыл шестилетний срок лишения свободы за мошенничество в отношении права собственности на квартиру. Без помех он снова смог  въехать в квартиру и затем продать ее С.

33.  Заявитель также оспорил утверждение Властей о том, что нарушение его имущественных прав преследовало правомерную цель. Он указал, что после признания права собственности государства на квартиру в 2005 г. квартира оставалась свободной до 2011 г. Властные органы не передали право собственности и квартиру кому-либо, нуждающемуся в социальном жилье.

34.  Наконец, заявитель указал, что посягательство на его имущественные права не привело к достижению «справедливого баланса» между обеспечением общественных интересов и требованием защиты его прав. Удовлетворяя иски государства к заявителю, национальные суды совершенно не рассматривали вопрос соразмерности. Однако решение истребовать квартиру у заявителя, который добросовестно приобрел ее, совместно с неспособностью государства исполнить постановление в его пользу, чтобы он мог получить возмещение убытков от лица, продавшего ему квартиру, наложило на него чрезмерное бремя.

2.  Оценка суда

(a)  Общие принципы

35.  Общие принципы права, регулирующие защиту имущественных прав, изложены в правоприменительной практике Суда (см. дело Гладышевой выше, п. 64-68):

(b)  Применение указанных принципов к данному делу

(i)  Имело ли место посягательство на право собственности заявителя

36.  Суд отмечает, что стороны соглашаются, что квартира находилась в собственности заявителя и что лишение его права собственности на квартиру представляет собой посягательство на его права, предусмотренные Статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции. У Суда нет причин считать иначе.

37.  Следовательно, задача Суда в настоящем случае состоит в том, чтобы определить, соответствовало ли это посягательство требованию правомерности и не являлось ли оно необоснованным, а также был ли достигнутсправедливыйбаланс между общественными интересами и требованиями защиты фундаментальных прав человека (см. дело «Беелер противИталии» [БП], № 33202/96, п. 107, ЕСПЧ 2000-I).

(ii) Было ли посягательство правомочным

38.  Что касается правомерности лишения права собственности заявителя на квартиру, Суд отмечает, что суть жалобы заявителя сводится к тому, что российское законодательство содержит пробел, позволяющий государственным органам не предпринимать каких-либо действий по своевременной регистрации права собственности на недвижимое имущество. Это привело к возникновению ситуации, когда лицо, приговоренное к лишению свободы за мошенничество в отношении приобретения права собственности на квартиру, в течение нескольких лет продолжало числиться ее собственником и, таким образом, сумело ввести в заблуждение других лиц, продав квартиру.

39.  Даже если соответствующие положения закона могут считаться недостаточно ясными, само по себе, это обстоятельство не свидетельствует о том, что рассматриваемое вмешательство было непредвиденным или необоснованным и, следовательно, не соответствующим принципам законности.

40.  Тем не менее, суд должен убедиться, что толкование и применение внутреннего законодательства, даже в тех случаях, когда его требования были исполнены, не приводит к последствиям, идущим вразрез со стандартами Конвенции (ср. упомянутое выше дело Беелер, п. 110).

(iii) Цель вмешательства

41.  Что касается законности целей оспариваемой меры, то Суд отмечает, что квартира не использовалась органами власти несколько лет. Соответственно, Суд считает сомнительным довод Властей о том, что лишение заявителя права собственности на квартиру преследовало общественные интересы и было направлено на удовлетворение потребностей лиц, нуждающихся в социальном жилье. Тем не менее, с точки зрения Суда, этот вопрос тесно связан с более широкой проблемой того, было ли вмешательство вправо собственности заявителя необходимым в демократическом обществе. С учетом изысканий, приведенных в пунктах 42‑47 ниже, Суд не считает необходимым выносить решение по вопросу о наличии общественныхинтересов, оправдывающих лишение имущества.

(iv) Было ли обеспечен справедливый баланс

42.  Обращаясь к оценке того, соответствует ли оспариваемая мера требованиям соразмерности, несмотря на широкие пределы свободы усмотрения, предоставленные государству, Суд тем не менее должен, используя свое право пересмотра, определить, был ли соблюдён необходимый баланс, обеспечивающий права заявителя на недвижимое имущество (см. дело «Росински противПольши», № 17373/02, п. 78, 17 июля 2007 г.).

43.  Суд отмечает, что Власти не представили убедительное объяснение касательно того, почему, вопреки общественным интересам заботы о лицах, нуждающихся в социальном жилье, городские власти не зарегистрировали должным образом право собственности на квартиру и/или не передали квартиру лицу, нуждавшемуся в социальном жилье, еще в 2005 г., когда были раскрыты мошеннические действия Ун. и судебные власти признали право собственности города на квартиру. В этой связи Суд напоминает, что когда речь идет об общественных интересах, государственные власти обязаны действовать своевременно, соответствующим образом и согласованно (см. дело Беелер, упомянутое выше, п. 120). С учетом данных обстоятельств, предъявление исковых требований к заявителю, являющемуся добросовестным приобретателем почти семь лет спустя, требует обоснования, которое не было предоставлено.

44.  Суд также отклоняет довод Властей как необоснованный и не соответствующий решениям национальных судов (см. п. 14 выше), о том, что на заявителе была ответственность за ситуацию, поскольку он не проявил должной осмотрительности. В частности, они не объяснили, почему относительно быстрая череда продаж (две за два месяца) должна была указать потенциальному покупателю, что право собственности продавца может не соответствовать зарегистрированному в реестре.

45.  Следовательно, заявитель был лишен права собственности без какой-либо компенсации или предоставления жилья со стороны государства. Судебное решение в его пользу, согласно которому С. должен возместить убыткивследствие истребования квартиры в пользу города, до сих пор не исполнено.

46.  Суд приходит к выводу, что обстоятельства, при которых заявитель был лишен права собственности на квартиру, явились чрезмерным бременем для него и что органы власти не сумели найти баланс между обеспечением общественных интересов, с одной стороны, и правом заявителя на беспрепятственное пользование своим имуществом, с другой.

47.  Следовательно, имело место нарушение Статьи 1 Протокола 1 к Конвенции.

II.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ

48.  Заявитель утверждает, что его выселение является нарушением его права на неприкосновенность жилища. Он ссылается на статью 8 Конвенции, которая гласит:

«1.  Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

2.  Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.»

49.  Власти признают, что постановления национальных судов о выселении заявителя представляют собой вмешательство в его право на уважение жилища, предусмотренное Статьей 8 Конвенции. Они считают такое вмешательство законным, соответствующим законным целям защиты прав лиц, имеющих право на социальное жилье.. В частности, до выселения заявитель прожил в квартире только 11 месяцев, что, на их взгляд, недостаточно, чтобы сформировать долгосрочную привязанность к ней. Кроме того, он не ходатайствовал оприостановлении процесса выселения.

50.  Заявитель поддержал свою жалобу.

51.  Суд отмечает, что между сторонами не возникло споров о том, является ли квартира, о которой идет речь, жилищем заявителя в значении Статьи 8 Конвенции, а также является ли его выселение посягательством на его права в отношении его жилища.

52.  Суд также отмечает, что правомерность выселения не обсуждается. Согласно национальному законодательству, оно является автоматическим следствием прекращения права собственности. Следовательно, Суд признает его правомерным. Что касается наличия законной цели, то Суд считает, по причинам, указанным в рамках рассмотрения жалобы на нарушение Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, Суд не должен принимать решение  по вопросам о наличии общественных интересов, оправдывающих  выселение. (см. пункт 41 выше).

53.  Таким образом, Суд переходит к вопросу о том, было ли посягательство «необходимым в демократическом обществе». Давая свою оценку, Суд должен будет рассмотреть, было ли это посягательство ответом на острую социальную необходимость и, в частности, является ли оно соразмерным той законной цели, которую оно преследует. Суд ранее постановил, что пределы свободы усмотрения в жилищных вопросах сужаются, когда речь идет о правах, гарантированных Статьей 8, в сравнении с таковыми в Статье 1 Протокола № 1 Конвенции, с учетом особой важности Статьи 8 Конвенции для идентичности, самоопределения, физической и моральной целостности личности, поддержания ей отношений с другими лицами и наличия у нее установленного и безопасного места в обществе (см. вышеупомянутое дело Гладышевой, п. 93, с дальнейшими ссылками).

54.  Суд отмечает, что постановление о выселении заявителя было автоматически принято национальными судами после вынесения решения о прекращении его права собственности. Они не провели исследования соразмерности мер, принимаемых против заявителя, а именно его выселения из квартиры, объявленной принадлежащей муниципалитету. Однако гарантии Конвенции требуют, чтобы любое вмешательство в права заявителя в отношении его жилища не только было законным, но и соразмерным в соответствии с пунктом 2 Статьи 8 Конвенции преследуемой законной цели с учетом конкретных обстоятельств дела. Более того, никакие положения внутреннего права не должны интерпретироваться и применяться вразрез с  обязательствами государства-ответчика в рамках Конвенции (см. дело «Станкова противСловакии», № 7205/02, п. 24, 9 октября 2007 г.).

55.  Суд также находит значимым тот факт, что жилье заявителя было истребовано городом Москвой, а не другой частной стороной, интересы которой в отношении данной конкретной квартиры были поставлены под угрозу. Предполагаемые заинтересованные лица, ожидающие своей очереди на жилье, не были в достаточной мере персонализированы, чтобы сопоставлять их личное положение с положениемзаявителя. В любом случае, никакое лицо в очереди на получение жилья не будет столь же привязано к данной квартире, как заявитель, и вряд ли будет столь же заинтересовано в проживании именно в этой квартире, а не в какой-либо подобной (см. аналогичную аргументацию в деле Гладышевой, упомянутом выше, п. 95).

56.  Наконец, суд принимает во внимание, что заявителю не было предоставлено постоянного или даже временного жилья, когда он был вынужден съехать. Органы власти не предприняли никаких мер чтобы поспособствовать решению жилищного вопроса заявителя. Следовательно, права заявителя, гарантированные Статьей 8 Конвенции, были полностью оставлены без внимания, когда дело дошло до установления баланса между его личными правами и интересами г. Москвы (аналогичные доводы см. в упомянутом выше деле Гладышевой, п. 96).

57.  Следовательно, в данном случае имело место нарушение Статьи 8 Конвенции.

III.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

58.  Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A.  Материальный ущерб

59.  Заявитель оценил причиненный ему материальный ущерб в 4 796 000 рублей.

60.  Власти указали, что заявитель не может претендовать на возмещение материального ущерба с учетом того, что его права были восстановлены на национальном уровне.

61.  Суд считает, что вопрос о применении Статьи 41 Конвенции в той части, в которой речь идет о возмещении материального ущерба, еще не может быть решен (пункт 1 правила 75 Регламента). Соответственно, Суд откладывает этот вопрос и предлагает Властям и заявителю в течение четырех месяцев после вступления в силу настоящего постановления в соответствии с пунктом 2 Статьи 44 Конвенции подать свои замечания по данному делу и, в частности, уведомить Суд о договоренностях, которых они могут достигнуть.

B.  Моральный вред

62.  Заявитель оценил свой моральный вред в 10 000 000 рублей.

63.  Власти считают требования заявителя чрезмерными и необоснованными.

64.  Суд не сомневается, что заявитель пережил стресс и чувство безысходности в связи с лишением его имущества. Проведя оценку на справедливой основе, Суд присуждает заявителю 9000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, которыми может облагаться данная сумма.

C.  Расходы и издержки

65.  Заявитель также потребовал 107 000 рублей в качестве компенсации за оплату юридических услуг в национальных судах и 5000 евро и 30 000 рублей в качестве компенсации за оплату юридических услуг в Суде. Также он потребовал возмещения почтовых расходов в размере 4820 рублей.

66.  Власти сочли, что расходы, понесенные заявителем в национальных судах, не связаны с рассмотрением жалобы в Суде. Они также указали, что заявитель согласился выплатить 5000 евро своему представителю только при условии успешных результатов разбирательства в Суде. С точки зрения российского законодательства, такой договор является недействительным и не должен приниматься Судом во внимание.

67.  В соответствии с практикой Суда, заявитель имеет право на возмещение издержек и расходов только в той степени, в которой было показано, что они были фактически понесены и необходимы, а также составляют разумную сумму. В настоящем случае, учитывая документы, находящиеся в распоряжении суда, и вышеуказанные критерии, Суд считает возможным назначить компенсацию расходов и издержек по всем пунктам в размере 3 200 евро.

D.  Штрафные проценты

68.  Суд считает целесообразным установить процентную ставку за просрочку платежа в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка, плюс три процентных пункта.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1.  Признал жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.

 

2.  Признал, что имело место нарушение Статьи 1 Протокола 1 к Конвенции.

 

3.  Признал нарушение Статьи 8 Конвенции.

 

4.  Постановил, что вопрос о применении Статьи 41 Конвенции в той части, в которой речь идет о требовании возмещения материального ущерба, еще не может быть решен;

соответственно,

(a)  отложил указанный вопрос;

(b)  предложил Властям и заявителю подать в течение четырех месяцев после вступления в силу настоящего постановления в соответствии с пунктом 2 Статьи 44 Конвенции свои письменные замечания по данному делу и уведомить Суд о договоренностях, которых они могут достигнуть;

(c)  отложил дальнейшее производство и предоставил ПредседателюПалаты полномочия назначить таковое, если потребуется.

 

5.  Постановил

(а) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев с даты, когда настоящее постановление вступит в силу в соответствии с пунктом 2 Статьи 44 Конвенции, следующие суммы, которые конвертируются в валюту государства-ответчика на дату расчета:

(i) 9 000 (девять тысяч) евро и взимаемый налог в качестве компенсации морального вреда;

(ii) 3 200 (три тысячи двести) евро плюс взимаемый налог для покрытия расходов и издержек;

(b)  что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации на данную сумму начисляются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка в течение периода начисления пени, плюс три процентных пункта.

 

6.  Отклонил остальные требования заявителя на справедливую компенсацию.

Составлено на английском языке. Уведомление о постановлении направлено в письменном виде 13 сентября 2016 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского суда.

   ФатошАрачи                                                                  Луис Лопес Герра
Заместитель Секретаря Секции                                          Председатель

 

 

опубликовано 28.09.2017 13:47 (МСК)

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73