Arms
 
развернуть
 
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183
Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)
kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73


ДОКУМЕНТЫ СУДА
Кириллова против России

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

 

ДЕЛО «КИРИЛЛОВА ПРОТИВ РОССИИ»

(KIRILLOVA v. RUSSIA)

 

(жалоба № 50775/13)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(по существу)

 

 

СТРАСБУРГ

 

Вынесено 13 сентября 2016 г.

 

 

 

Настоящее постановление вступило в силу 30 января 2017 г в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может подлежать редакционной правке.

 


По делу «Кириллова против России» (Kirillova v. Russia),

Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

          Луис Лопес Гуэрра, Председатель, 
          Хелена Ядерблом,
          Хелен Келлер,
          Иоханнес Сильвис,
          Дмитрий Дедов,
          Бранко Любарда,
          Георгиос А. Сергидес, судьи,
и Фатош Араци, Заместитель Секретаря Секции,

проведя заседание 23 августа 2016 года за закрытыми дверями,

вынес следующее постановление, утвержденное в вышеназванный день:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было возбуждено по жалобе (№ 50775/13) против Российской Федерации, поданной в Суд согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее по тексту — «Конвенция») гражданкой Российской Федерации Кирилловой Натальей Викторовной (далее по тексту — «заявительница») 31 июля 2013 года.

2.  Интересы заявительницы представлял О. Анищик, адвокат, практикующий в г. Санкт-Петербурге. Интересы Властей Российской Федерации (далее по тексту — «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3.  Заявительница, в частности, утверждала, что она была лишена своей квартиры в нарушение статьи 1 Протокола № 1, и что ее выселение представляло собой нарушение статьи 8 Конвенции.

4.  7 января 2014 года Председатель Первой Секции принял решение рассмотреть жалобу в приоритетном порядке в соответствии с правилом 41 Регламента Суда, а также уведомить Власти о жалобах заявительницы на нарушение статьи 1 Протокола № 1 и статьи 8 Конвенции. Остальная часть жалобы была признана неприемлемой.

ФАКТЫ

I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5.  Заявительница, 1962 года рождения, проживает в г. Москве.

А.  Сделки с квартирой, впоследствии приобретенной заявительницей

6.  1 февраля 1994 года Ф. приобрел квартиру площадью 19,3 кв. м по адресу: г. Москва, Нагатинская набережная, 22–2–68. 23 июля 1997 года Ф. умер, не оставив завещания и наследников. По утверждениям Властей, его квартира была закрыта и опечатана представителями компании, занимающейся обслуживанием жилищного фонда.

7.  В неустановленную дату Н. обратилась в суд с исковым заявлением о признании ее наследницей Ф. по закону. Власти г. Москвы были привлечены к участию в разбирательстве в качестве ответчика. 8 февраля 2010 года Симоновский районный суд г. Москвы удовлетворил исковые требования Н. и признал за ней право собственности на квартиру, принадлежащую Ф. Данное решение вступило в законную силу 19 февраля 2010 года.

8.  14 мая 2010 года Н. продала квартиру К. Переход права собственности был зарегистрирован Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии (далее – Росреестр).

9.  24 июня 2010 года Московский городской суд отменил решение от 8 февраля 2010 года в апелляционном порядке и оставил исковые требования Н. без удовлетворения.

10.  6 июля 2010 года К. продал квартиру заявительнице. 21 июля 2010 года Росреестр зарегистрировал договор купли-продажи и факт перехода права собственности на квартиру заявительнице.

Б.  Аннулирование права собственности заявительницы на квартиру и производство по делу о выселении

11.  В неустановленную дату Департамент жилищной политики обратился в суд с исковым заявлением, указав, что Н. была ошибочно признана наследницей Ф. по закону, и что вместо нее права на указанное имущество Ф. должны были перейти г. Москве.

12.  8 ноября 2012 года районный суд удовлетворил исковые требования Департамента жилищной политики. Районный суд вынес решение о передаче права собственности на квартиру г. Москве и изъятии квартиры у заявительницы. Суд также отметил, что заявительница не проявила должной осмотрительности при покупке квартиры у К. и не может быть признана добросовестным приобретателем.

13.  4 февраля 2013 года, рассмотрев апелляционную жалобу заявительницы, Московский городской суд оставил решение от 8 ноября 2012 года без изменения.

14.  15 апреля 2015 года районный суд удовлетворил требования Департамента жилищной политики в отношении заявительницы и вынес решение о ее выселении.

15.  По утверждениям Властей, заявительница не была выселена и продолжает проживать в квартире.

В.  Исковое заявление о возмещении ущерба, предъявленное  к К.

16.  9 декабря 2013 года Перовский районный суд г. Москвы удовлетворил исковое заявление заявительницы к К. о возмещении ущерба и присудил ей, inter alia, 4 060 006 рублей. К. обжаловал данное решение.

17.  20 марта 2014 года Московский городской суд, рассмотрев апелляционную жалобу, оставил решение от 9 декабря 2013 года без изменения.

18.  По утверждениям Властей, судебным приставам-исполнителям не удалось установить местонахождение К. или его имущества. Решение, вынесенное в пользу заявительницы, остается неисполненным. Исполнительное производство не завершено.

II.  ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

19.  Краткое изложение соответствующих положений национального законодательства и судебной практики см. в постановлении Европейского Суда от 6 декабря 2011 года по делу «Гладышева против России» (Gladysheva v. Russia), жалоба № 7097/10, пункты 35–37).

ПРАВО

I.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 К КОНВЕНЦИИ

20.  Заявительница жаловалась, что она была лишена своей квартиры в нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, которая предусматривает следующее:

 «Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своей собственности иначе как в интересах общественности и в соответствии с условиями, предусмотренными законодательством и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права Государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов, или других сборов или штрафов».

A.  Приемлемость жалобы

21.  Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, жалоба должна быть признана приемлемой.

B. Существо жалобы

1.  Доводы сторон

(a)  Власти

22.  Власти не оспаривали тот факт, что приобретенная заявительницей квартира являлась ее собственностью, и что аннулирование ее права собственности в отношении квартиры представляло собой вмешательство в права заявительницы, предусмотренные статьей 1 Протокола № 1. По мнению Властей, такое вмешательство соответствовало положениям применимого национального законодательства. Ф. не оставил завещания и, таким образом, право собственности на квартиру подлежало передаче городу Москве; Н. не являлась наследницей Ф., и была лишена права собственности на квартиру в законном порядке. Все последующие сделки, включая сделку по приобретению квартиры заявительницей, были ничтожными и недействительными с юридической точки зрения.

23.  Кроме того, Власти отметили, что внутригосударственные суды не признали заявительницу в качестве добросовестного приобретателя в связи с тем, что она не проявила должной осмотрительности при заключении договора купли-продажи квартиры. Частота, с которой квартира переходила от одного владельца к другому, должна была насторожить заявительницу. Н. получила доступ к квартире 8 февраля 2010 года. Спустя всего три месяца она продала ее К., который перепродал ее заявительнице 6 июля 2010 года по цене, намного ниже рыночной. Соответственно, заявительница имела достаточные основания, чтобы сомневаться в наличии у К. права на продажу ей квартиры. Она должна была предпринять дополнительные шаги для проверки правомерности сделок в отношении квартиры.

24.  Власти полагали, что вмешательство в имущественные права заявительницы преследовало законную цель, направленную на защиту прав других лиц, а именно лиц, нуждающихся в жилье. Передача квартиры г. Москве не должна была рассматриваться как сделка, совершенная только в интересах Государства. На власти города Москвы была возложена ответственность за предоставление доступного жилья малообеспеченным лицам. Соответственно, власти города Москвы истребовал квартиру в интересах таких лиц.

25.  В заключение, Власти заявили, что вмешательство в права заявительницы было соразмерным: заявительница не была выселена; если бы она сочла себя нуждающейся в получении социального жилья, она могла обратиться с соответствующим заявлением. В любом случае, права заявительницы были бы восстановлены на основании ее иска в отношении К. о возмещении ущерба.

(б)  Заявительница

26.  Заявительница продолжала настаивать на своей жалобе. Она полагала, что вмешательство в ее право собственности не соответствовало закону. Кроме того, она оспорила вывод внутригосударственных судов о том, что она не являлась добросовестным приобретателем квартиры. Что касается частоты, с которой квартира переходила от одного владельцу к другому, и искусственно заниженной цены, предположительно оплаченной заявительницей за квартиру, заявительница утверждала, что данные факты не были установлены в ходе соответствующего внутригосударственного разбирательства, и что Власти были лишены возможности ссылаться на них в ходе разбирательства в Суде. В любом случае, Власти не представили каких-либо доказательств в поддержку своих утверждений о рыночной цене квартиры. По мнению заявительницы, того факта, что квартира была продана ей К. спустя полтора месяца после приобретения, было не достаточно для того, чтобы внутригосударственные суды пришли к выводу о том, что заявительница являлась недобросовестным приобретателем квартиры. К настоящему времени, не было вынесено ни одного официального постановления или другого акта, которым было бы установлено, что К. действовал в нарушение закона при покупке и продаже квартиры. В доводах Властей не содержалось аргументов, которые позволили бы предположить, что К. не являлся добросовестным приобретателем квартиры. В любом случае, каждая сделка, связанная с квартирой, подвергалась строгой проверке соответствующими органами государственной власти, которые не усмотрели какой-либо неправомерности в этом отношении.

27.  Заявительница также утверждала, что вмешательство в ее имущественные права было несоразмерным преследуемой законной цели. Утрата имущества, наряду с отсутствием какой-либо компенсации, возложила на нее чрезмерное индивидуальное бремя. Что касается довода Властей о том, что она могла обратиться с заявлением о предоставлении социального жилья, по мнению заявительницы, результатом такого обращения было бы внесение ее фамилии в список очередников. Ничто в доводах Властей не свидетельствовало о том, что ей оперативно была бы предоставлена возможность получения социального жилья. Несмотря на то, что заявительница продолжала проживать в квартире, ее выселение было неминуемым. В заключение, она заявила о подаче искового заявления к К. о возмещении ущерба. Однако это не дало результатов.

2.  Оценка Суда

(а)  Общие принципы

28.  Общие принципы относительно защиты имущества установлены в прецедентной практике Суда (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Гладышева против России», пункты 64–68).

(б)  Применение данных принципов в настоящем деле

(i)  Имело ли место вмешательство в право собственности заявительницы

29.  Суд отмечает, что стороны сходятся во мнении о том, что квартира представляла собой собственность заявительницы, и что лишение ее права собственности в отношении квартиры представляло собой вмешательство в права, предусмотренные статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции. Суд не видит причин для иного вывода.

30.  Задача Суда в настоящем деле заключается, соответственно, в определении того, соответствовало ли вмешательство требованию законности, и было ли оно произвольным, а также был ли соблюден «справедливый баланс» между требованиями общего публичного интереса и требованиями защиты основных прав отдельного лица (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Бейелер против Италии», жалоба № 33202/96, пункт 107, ECHR 2000‑I).

(ii)  Было ли вмешательство законным

31.  Что касается законности лишения права собственности заявительницы на квартиру, Суд напоминает сделанный ранее вывод о том, что российское законодательство, регулирующее возможность истребования имущества у добросовестного приобретателя, характеризуется отсутствием ясности (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Гладышева против России», пункты 72–75). Однако Суд может обойтись без разрешения этого вопроса, поскольку, вне зависимости от законности вмешательства в соответствии с национальным законодательством, оно не соответствовало требованию соразмерности, как будет изложено ниже.

(iii)  Цель вмешательства

32.  Что касается законной цели оспариваемой меры, по мнению Суда, данный вопрос тесно связан с более общим вопросом относительно того, было ли вмешательство в права заявительницы необходимым в демократическом обществе. Принимая во внимание анализ, изложенный в пунктах 33‑40 ниже, Суд не считает необходимым выносить решение относительно наличия общественного интереса, оправдывающего лишение собственности.

(iv)  Был ли соблюден справедливый баланс

33.  Суд должен рассмотреть вопрос о том, был ли соблюден необходимый справедливый баланс между требованиями общего публичного интереса и требованиями защиты основных прав отдельного лица в связи с вмешательством в право беспрепятственного пользования имуществом, или возлагало ли такое вмешательство несоразмерное и чрезмерное бремя на заявительницу.

34.  Учитывая особые обстоятельства настоящего дела, Суд не может принять довод Властей о том, что передача права собственности на квартиру властям г. Москвы не представляла собой несоразмерное бремя для заявительницы.

35.  Во-первых, Суд отмечает, что в 1997 году властям было известно о том, что собственник квартиры умер, не оставив завещания и наследников, и что квартира подлежала передаче Государству. Однако не было принято каких-либо мер в этом отношении. Власти не предоставили каких-либо объяснений в отношении того, почему, вопреки общественному интересу, заключающемуся в удовлетворении потребностей лиц, находящихся в списке очередников на получение социального жилья, власти г. Москвы не приняли решение добиваться получения права собственности на квартиру в 1997 году, как только им стало известно о том, что имущество стало бесхозным.

36.  Кроме того, Суд отмечает, что до 2010 года, т.е. на протяжении тринадцати лет, власти не предпринимали каких-либо действий по обеспечению своих прав в отношении квартиры. После отмены судом апелляционной инстанции решения, которым было признано право собственности Н. на квартиру, властями не запрашивался и не был наложен запрет на совершение любой сделки в отношении данного имущества. В результате, квартира переходила от одного владельца другому дважды, включая продажу заявительнице. Каждая сделка была зарегистрирована и одобрена Росреестром. В связи с этим Суд напоминает, что, когда на кону стоит вопрос общественного интереса, на органы государственной власти возлагается обязательство действовать с соблюдением сроков, надлежащим образом и с особой слаженностью (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Бейелер против Италии», пункт 120). С учетом этих обстоятельств, отказ властей действовать оперативно и должным образом в целях обеспечения доступного жилья вряд ли можно оправдать.

37.  Суд также отклоняет довод Властей о том, что сама заявительница  ответственна за свою ситуацию, поскольку она не проявила должную осмотрительность при покупке квартиры. В решениях внутригосударственных судов не содержится объяснений того, каким образом они пришли к такому выводу. Власти заявили, что частота, с которой совершались сделки с квартирой, и предполагаемая заниженная цена должны были указывать заявительнице на возможные проблемы. Однако данные обстоятельства были впервые упомянуты во время разбирательства в Суде; внутригосударственные суды не упоминали их в своих решениях. Таким образом, Суд считает неустановленным факт того, что при покупке квартиры заявительница не проявила должной осмотрительности.

38.  В заключение, Суд отмечает, что заявительница была лишена права собственности без выплаты компенсации или получения другого жилья от Государства. Вынесенное в ее пользу судебное решение, согласно которому К. был обязан возместить ей ущерб в связи с восстановлением права собственности города Москвы на квартиру, остается неисполненным до настоящего времени.

39.  Вышеизложенных соображений достаточно для того, чтобы Суд мог сделать вывод, что условия, при которых заявительница была лишена права собственности на квартиру, возлагали на нее индивидуальное и чрезмерное бремя, и что властями не был соблюден справедливый баланс между требованиями общественного интереса, с одной стороны, и правом заявительницы на беспрепятственное пользование имуществом, с другой стороны.

40.  Следовательно, имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.

II.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ

41.  Заявительница жаловалась, что выселение является нарушением ее права на уважение жилища. Она ссылалась на статью 8 Конвенции, которая гласит следующее:

«1.  Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

2.  Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

42.  Власти согласились с тем, что решение внутригосударственных судов о выселении заявительницы представляло собой вмешательство в ее права, предусмотренные статьей 8 Конвенции. Власти посчитали, что выселение заявительницы было законным, преследовало законную цель защиты прав лиц, имеющих право на социальное жилье, и было соразмерно этой цели.

43.  Заявительница настаивала на своих жалобах.

44.  Суд отмечает, что данная жалоба связана с жалобой, рассмотренной выше, и поэтому также должна быть признана приемлемой. Однако, учитывая выводы, касающиеся статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. пункты 28–40 выше), Суд считает, что нет необходимости рассматривать те же факты с точки зрения статьи 8 Конвенции (см., mutatis mutandis, постановление Европейского Суда от 29 января 2015 года по делу «Ахвердиев против Азербайджана» (Akhverdiyev v. Azerbaijan), жалоба № 76254/11, пункты 101–05).

III.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

45.  Статья 41 Конвенции гласит следующее:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A.  Материальный ущерб

46.  Заявительница потребовала возмещения материального ущерба без указания его размера. По ее мнению, сумма компенсации будет зависеть от успешного исполнения вынесенного в ее пользу судебного решения по ее исковому заявлению к K. Однако заявительница выразила сомнения относительно перспективы такого исхода.

47.  Власти утверждали, что заявительнице не должно быть присуждено какой-либо суммы в отношении ее требований о возмещении материального ущерба, учитывая, что ее права были восстановлены на национальном уровне.

48.  Суд считает, что он не готов принять решение по вопросу применения статьи 41 относительно возмещения материального ущерба (пункт 1 правила 75 Регламента Суда). Соответственно, он откладывает данный вопрос и дальнейшее разбирательство и предлагает Властям и заявительнице в течение четырех месяцев с момента вступления данного постановления в силу, согласно пункту 2 статьи 44 Конвенции, представить письменные замечания по данному вопросу и, в частности, уведомить Суд о любом достигнутом соглашении.

Б.  Моральный вред

49.  Заявительница утверждала, что ей был причинен моральный вред в связи с утратой имущества. Определение размера такого вреда оставлено на усмотрение Суда.

50.  Власти утверждали, что заявительница не имела право на получение компенсации морального вреда в связи с необоснованностью ее требований в этом отношении.

51.  Суд не имеет сомнений в том, что заявительница испытывала страдания и разочарование в связи с утратой ее имущества. Осуществляя оценку на справедливой основе, Суд присуждает заявительнице 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма.

B.  Расходы и издержки

52.  Заявительница требовала 35 000 рублей в качестве компенсации судебных расходов, понесенных в рамках внутригосударственных разбирательств. Кроме того, она требовала 1 359 рублей в качестве возмещения почтовых расходов и 134 999 рублей в качестве компенсации судебных расходов, понесенных во время разбирательства в Суде. Заявительница представила соответствующие квитанции и документы.

53.  Власти заявили, что заявительница не ясно указала свои требования. Кроме того, они полагали, что требования в отношении судебных расходов, понесенных в рамках внутригосударственных разбирательств, не были подтверждены необходимыми документами и не подлежат удовлетворению. Власти не возражали против компенсации заявительнице почтовых расходов.

54.  В соответствии с прецедентной практикой Суда, заявительница имеет право на возмещение судебных расходов и издержек, только если она доказала, что эти расходы были понесены в действительности, по необходимости и в разумном количестве. В настоящем деле, принимая во внимание документы, имеющиеся в его распоряжении, и вышеуказанные критерии, Суд считает целесообразным присудить сумму в размере 2 200 евро на покрытие расходов по всем статьям.

Г.  Проценты за просрочку платежа

55.  Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка, плюс три процентных пункта.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1.  признал жалобу приемлемой;

 

2.  постановил, что было допущено нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции;

 

3.  постановил, что отсутствует необходимость рассматривать жалобу по статье 8 Конвенции;

 

4.  постановил, что вопрос применения статьи 41 в части требования о возмещении материального ущерба не готов для принятия решения;

соответственно,

(a)  отложил рассмотрение данного вопроса;

(б)  предложил Властям и заявительнице в течение трех месяцев с даты вступления настоящего постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции представить свои письменные замечания по данному вопросу и, в частности, уведомить Суд о любом достигнутом соглашении;

(в)  отложил дальнейшее разбирательство и передал Председателю Палаты полномочия по решению этого вопроса при необходимости.

 

5.  Постановил,

(a)  что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявительнице следующие суммы, переведенные в валюту государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты:

(i)  5 000 (пять тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда, включая любой налог, которым может облагаться данная сумма, которая должна быть переведена в российские рубли по курсу на день выплаты;

(ii)  2 200 евро (две тысячи двести евро), плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма, в качестве компенсации расходов и издержек;

(б)  что по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты на присужденные суммы будут начисляться простые проценты в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процентных пункта;

 

6.  отклонил остальные требования заявительницы о компенсации морального вреда, а также расходов и издержек.

Совершено на английском языке; уведомление о постановлении направлено в письменном виде 13 сентября 2016 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

  Фатош Араци                                                                Луис Лопес Гуэрра 
Заместитель Секретаря                                                        Председатель

 

опубликовано 28.09.2017 13:33 (МСК)

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73