Arms
 
развернуть
 
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183
Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)
kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73


ДОКУМЕНТЫ СУДА
Лялякин против России

НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН НА САЙТЕ

ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

www.echr.coe.int

В РАЗДЕЛЕ HUDOC

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО «ЛЯЛЯКИН ПРОТИВ РОССИИ»

(Жалоба № 31305/09)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. СТРАСБУРГ

12 марта 2015 года

Настоящее постановление вступит в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной правке.


По делу «Лялякин против России»,

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

Изабелла Берро, Председатель,
Юлия Лаффранк,
Пауло Пинто де Альбукерке,
Линос-Александр Сицильянос,
Эрик Мос,
Ксения Туркович,
Дмитрий Дедов, судьи,
а также Сорен Нильсен, Секретарь Секции,

проведя 17 февраля 2015 года совещание по делу за закрытыми дверями,

выносит настоящее постановление, утвержденное в тот же день:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было возбуждено по жалобе (№ 31305/09) против Российской Федерации, поступившей в Суд согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) от гражданина Российской Федерации Михаила Александровича Лялякина (далее — заявитель) 29 мая 2009 года.

2. Интересы заявителя представляли Л. Жукова, С. Семушин, М. Береза и В. Андреев, адвокаты нижегородского НПО «Межрегиональный центр международной защиты прав военнослужащих». Интересы Властей Российской Федерации (далее — Власти) представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3. Заявитель утверждал, что он был подвергнут жестокому обращению во время прохождения военной службы и что власти не провели соответствующего расследования.

4. 4 января 2011 года жалоба была коммуницирована Властям.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель, 1988 года рождения, проживает в городе Нижнем Новгороде.

A. Военная служба заявителя и его попытки сбежать из войсковой части

6. 14 декабря 2006 года Военный комиссариат Московского района города Нижнего Новгорода провел обследование состояния здоровья заявителя. Признав его годным, военный комиссариат призвал его на службу в армию. Заявителю было присвоено звание младшего сержанта и он был направлен в учебную войсковую часть № 73864 в городе Коврове Владимирской области.

7. Шесть месяцев спустя, 28 мая 2007 года, он был переведен в войсковую часть № 34605 города Волгограда Волгоградской области.

8. Заявитель указал, что личные взаимоотношения между военнослужащими части были напряженными и носили насильственный характер. Заявитель впал в панику и решил сбежать.

1 Первая попытка побега заявителя

9. 4 июня 2007 года заявитель и младший сержант В. совершили побег из войсковой части.

10. Руководство части приступило к осуществлению операции по поиску сбежавших.

11. Утром 5 июня 2007 года заместитель командира части майор А. и капитан К. установили местонахождение сбежавших и задержали заявителя и другого младшего сержанта В. недалеко от соседнего поселка Степной.

12. По словам заявителя, по пути назад в часть А. и К. угрожали казнить или утопить их. Угрозы напугали заявителя до такой степени, что он решил снова совершить побег.

13. На остановке заявитель снова попытался сбежать. Вскоре после этого он был пойман в близлежащем болоте. Конвойные забрали у него одежду и посадили его в кузов армейского грузовика, на котором оба беглеца были доставлены обратно в войсковую часть.

14. 6 июня 2007 года заявитель и В. предстали перед командиром батальона Ч., который построил батальон. Заявителя и В. заставили стоять перед другими военнослужащими предположительно раздетыми догола. Военнослужащие женского пола, по-видимому, при этом не присутствовали. Власти утверждали, что заявитель и В. были одеты в военную форму. Командир батальона публично осудил их поведение и сделал им выговор.

15. Впоследствии заявитель был доставлен в кабинет командира батальона и ему было приказано написать объяснение по поводу событий, произошедших 4-6 июня 2007 года.

16. Заявитель утверждал, что после того, как он написал объяснительную записку, командир приказал командиру роты лейтенанту С. зарядить патроны в автомат, выйти наружу и казнить заявителя. Заявитель был выведен наружу и поставлен к стене. Капитан Кар. направил на него автомат. Заявитель просил пощадить его и обещал «стать лучшим сержантом в части», после чего Кар. доставил его назад в кабинет командира. В это время заявитель услышал выстрелы из автомата, и подумал, что В. был казнен.

17. Некоторое время спустя командир батальона приказал офицеру Г. одеть заявителя в общевойсковой защитный костюм. Костюм состоял из маски, защитного плаща, прорезиненных носков и перчаток, и не был пригоден для продолжительного ношения в жаркую погоду. Сослуживцы заявителя побрили ему голову и прапорщик Г. зеленкой нарисовал на его голове пятиконечную звезду. Затем сослуживцы несколько раз ударили заявителя по телу и голове пряжкой от армейского ремня. Затем другой солдат одел ему ремень на шею и выгулял его вокруг тренировочной площадки. Заявителю также угрожали сексуальным насилием, если он снова решит сбежать.

18. По словам заявителя, на следующую ночь после команды «отбой» младший сержант С. и рядовой О. сняли ремень с его шеи, привязали его к шесту в центре палатки, где они спали, и заставили его читать вслух устав сержанта, используя зажигалку и карманный фонарь. Около 02:00 часов С. также угрожал заявителю, что его друзья в Нижнем Новгороде найдут его и изнасилуют после окончания срока службы.

19. Заявитель утверждал, что на следующее утро ему снова было приказано надеть общевойсковой защитный костюм, ошейник и поводок, и в таком костюме его сопровождал на завтрак младший сержант Ж. Затем его доставили к командиру батальона. Заявитель попросил разрешения снять костюм, ошейник и поводок. Командир сказал, что он сможет это сделать, как только смоет звезду со своей головы. В течение следующих двух часов заявитель мыл голову в ближайшей реке при помощи только рук и песка.

2. Вторая попытка побега

20. 7 июня 2007 года, когда наблюдение за заявителем ослабло, он снова совершил побег и на этот раз добрался до своей семьи в Нижнем Новгороде.

21. По словам заявителя, после его побега командир батальона Ч. приказал его сослуживцам молчать о жестоком с ним обращении.

Б. Расследование по факту жестокого обращения

1. Начало прокурорского дознания и медицинское освидетельствование заявителя

22. 26 июня 2007 года заявитель пожаловался на жестокое обращение с ним в Нижегородский областной комитет солдатских матерей.

23. 27 июня 2007 года заявитель пожаловался в Военную прокуратуру Нижегородского гарнизона (далее — Прокуратура города Нижнего Новгорода) на жестокое обращение с ним в войсковой части. В своей жалобе он изложил свою версию событий, указав, что его сослуживцы Вл., Катс., Зай., Рыб., Мал., и Фед. могут подтвердить факты жестокого обращения с ним и «дедовщины».

24. Прокуратура города Нижнего Новгорода начала проведение предварительного дознания по его жалобе и постановила, что заявителя следует перевести в другую войсковую часть до завершения соответствующих разбирательств.

25. 28 июня 2007 года Прокуратура города Нижнего Новгорода распорядилась о проведении психиатрической экспертизы заявителя.

26. Экспертное освидетельствование заявителя проводилось в период с 4 по 26 июля 2007 года в психоневрологической больнице № 1 Нижегородского района.

27. 21 августа 2008 года Военно-врачебная комиссия Нижнего Новгорода диагностировала у заявителя «расстройство личности эмоционально нестабильного типа, с изменяющейся амелиорацией, приобретенное во время прохождения военной службы» и постановила, что заявитель является «ограниченно годным» к военной службе.

28. По причине вышеупомянутого диагноза заявитель был досрочно демобилизован.

2. Первый этап расследования

29. Прокуратура города Нижнего Новгорода объединила дознание по жалобе заявителя от 26 июня 2007 года с дознанием по аналогичным жалобам, поданным младшим сержантом В. 1 июля 2007 года. Затем дело было отправлено для расследования в Военную прокуратуру Волгоградского гарнизона (далее — Прокуратура Волгоградской области).

30. 16 июля 2007 года следователь Прокуратуры Волгоградской области отказал в возбуждении уголовного дела. В своем постановлении он сослался на показания предполагаемых правонарушителей, включая командира батальона Ч., заместителя командира майора А., капитана К., лейтенанта С., капитана Кар., прапорщика Г. и младшего сержанта Ж., а также на показания других военнослужащих, которые были допрошены в связи с жалобами заявителя. В постановлении об отказе указывалось следующее:

«В ходе дознания, проведенного по требованию [заявителя], органы следствия установили следующее:

младший сержант [В.] указал, что жалобы на жестокое обращение от 26 июня и 1 июля 2007 года не соответствовали действительности. Никаких жестоких действий в его отношении или в отношении [заявителя] не осуществлялось ни в рассматриваемый период (6 и 7 июня 2007 года), ни в течение их военной службы в [войсковой части]. Он не видел телесных повреждений, таких как царапины, синяки или гематомы на теле [заявителя]. По словам младшего сержанта [В.], [заявитель] дал ложные показания с целью избежать уголовной ответственности за несанкционированное оставление [войсковой части] 4 июня 2007 года. В ходе конфиденциальных бесед [заявитель] часто упоминал, что не хочет служить в армии. Симулирование психиатрических проблем и ложные показания о жестоком обращении, по мнению младшего сержанта, являлись не более, чем способом избежать военной службы. В ходе допроса последний также показал, что [заявитель] не имел проблем с психикой и что в ходе военной службы он не проявлял признаков необычного поведения.

Младший сержант [В.] также указал, что 1 июля 2007 года, в ходе его пребывания в больнице, с ним связались [два] представителя российской НПО «Материнское право». Они представили ему показания [заявителя] от 26 июня 2007 года и обещали оказать ему помощь с переводом в войсковую часть по месту жительства в обмен на аналогичные показания, которые бы подтвердили слова [заявителя]. Он принял их предложение, так как ему очень хотелось служить поближе к дому в Калининградской области. Позже он осознал, что это было ошибкой, так как он не хотел никого оклеветать. Он пояснил, что все факты, упомянутые в его [жалобах] от 1 июля 2007 года, не соответствовали действительности. Сослуживцы не допускали жестокого обращения ни с ним, ни с [заявителем]. В подтверждение своих показаний он представил визитную карточку, которую дал ему [представитель НПО]...

Командир батальона [Ч.] указал, что утверждения о жестоком обращении, упомянутые в показаниях от 26 июня и 1 июля 2007 года, не соответствовали действительности. Он также показал, что не видел царапин, синяков или гематом на теле [заявителя] или младшего сержанта [В.]. Более того, они не подавали жалоб о предположительном жестоком обращении с ними со стороны военнослужащих [войсковой части]. По словам командира батальона [Ч.], [заявитель] выдвинул указанные обвинения либо с целью избежать уголовной ответственности за самовольное оставление [войсковой части] 4 июня 2007 года, либо с целью избежать военной службы путем симулирования психического расстройства. Он отметил, что [заявитель] находился в здравом уме и никогда не проявлял признаков необычного поведения. Командир батальона [Ч.] считал, что [заявитель] просто не хотел продолжать военную службу, так как она тяжело ему давалась. По словам [Ч.], в отношении [заявителя] могут быть представлены только негативные характеристики. К примеру, [заявитель] несколько раз оставлял место службы без разрешения вышестоящих командиров. Хотя он и исполнял приказы своего командира, за ним требовался постоянный надзор. Он был хитрым и пронырливым и не понимал значения своей воинской обязанности. В ходе доверительных бесед [заявитель] выражал свое намерение оставить [войсковую часть].

Заместитель командира части майор [А.], капитан [К.], лейтенант [С.], капитан [Кар.] и прапорщик [Г.] дали показания, в основном, аналогичные показаниям командира батальона [Ч.].

В ходе дознания органы следствия также допросили [Кац., свидетеля со стороны заявителя]. Он указал, что показания [заявителя и В.] от 26 июня и 1 июля 2007 года являлись ложными, и что [заявитель] дал их с целью избежать уголовной ответственности за самовольное оставление [войсковой части] 4 июня 2007 года. Он также указал, что в период с 20 ноября 2005 года по 27 мая 2007 года он проходил службу с [заявителем] в войсковой части города Коврова Владимирской области. В течение указанного периода [заявитель] без разрешения оставил войсковую часть на две недели. Позднее он вернулся по собственному желанию и объяснил свой поступок тем, что ему не нравилось служить в армии. В соответствии с признанием [заявителя], он вернулся только из-за своего отца, с которым он поспорил [по поводу нежелания служить в армии]. [Заявитель] был сообразительным, хитрым и пронырливым человеком, и был способен на то, чтобы избежать военной службы по уважительной и убедительной причине. [Кац.] указал, что [заявитель] находился в здравом уме и не проявлял признаков необычного поведения. [Заявитель] демонстрировал негативное отношение к своим воинским обязанностям и являлся безответственным человеком, который не любил работать. Он не исполнял приказы своего командира в срок и нуждался в постоянном надзоре. В доверительных разговорах он упоминал, что хочет оставить военную службу и уехать в Сочи, чтобы заработать денег.

Сослуживцы [заявителя и младшего сержанта В.] [Мал., Рыб., Зай., Фед., Ост., и младший сержант Ж.], которые были по отдельности допрошены следователем, дали аналогичные показания.

Из вышесказанного следует, что [утверждения заявителя и младшего сержанта В.]... не нашли своего подтверждения... Соответственно, требование о возбуждении уголовного дела должно быть отклонено ввиду отсутствия событий предполагаемых уголовных преступлений...».

31. С помощью НПО «Материнское право» заявитель обжаловал постановление от 16 июля 2007 года в вышестоящий орган. Жалоба была подкреплена показаниями его сослуживца Гал., который в письменных показаниях от 26 июля 2007 года подтвердил слова заявителя и указал, что все солдаты войсковой части были запуганы командиром батальона Ч., который запретил им давать истинные показания, а также прапорщиком Г., который угрожал соответст-вующим свидетелям.

32. 20 сентября 2007 года Военная прокуратура Северо-Кавказского военного округа отменила постановление от 16 июля 2007 года. Без указания на конкретные недостатки, она постановила, что выводы следователя являлись безосновательными. В соответствующей части постановления указывалось следующее:

«14 сентября 2007 года [адвокат НПО «Материнское право»] подала жалобу на постановление от 16 июля 2007 года.

Рассмотрение заявлений в жалобе показало, что [следователь Волгоградской прокуратуры] не провел тщательного дознания. Соответственно, его постановление должно быть отменено как необоснованное.

...

Из материалов дела следует, что обстоятельства... [задержания заявителя] и младшего сержанта [В.] заместителем командира части майором [А.] и капитаном [К.] после их побега из [войсковой части], и последующего жестокого обращения [с беглецами] не были установлены надлежащим образом. Следовательно, постановление от 16 июля 2007 года лишено оснований.

Из вышесказанного ясно, что вывод [следователя] о том, что жалобы [заявителя] на жестокое обращение в его отношении и в отношении [В.] не имели веского основания, являлся преждевременным. Соответственно, постановление от 16 июля 2007 года является безосновательным».

3. Второй этап расследования

33. В ходе второго этапа дознания следователь провел дополнительные допросы младшего сержанта В., командира батальона Ч., заместителя командира части майора А., и капитана К. относительно задержания, раздевания и привода заявителя в войсковую часть. Их дополнительные показания были кратко изложены следующим образом:

«В ходе дополнительного допроса младшего сержанта [В.] последний пояснил, что в день после его самовольного оставления части, 4 июня 2007 года, командир части майор [А.] и капитан [К.] задержали их возле поселка Степной, посадили их в грузовик «Урал» и доставили обратно в [войсковую часть]. По пути в [войсковую часть] [заявитель] уговаривал [В.] сбежать вместе с ним, но последний отказался. [Заявитель] попытался сбежать сам, но был задержан конвойными. После безуспешной попытки побега командир части майор [А.] приказал им снять одежду. Они остались в одном армейском нижнем белье. Этот приказ был отдан с целью предотвращения их попыток побега. Эти события происходили летом, ему не было холодно в армейском нижнем белье и его человеческое достоинство не было унижено. Его показания от 1 июля 2007 года были составлены по образцу, подготовленному [заявителем], и содержали ложные утверждения о том, что они стояли раздетыми догола...

В ходе дополнительного допроса командир батальона [Ч.] указал, что 6 июня 2007 года, между 14:00 и 16:00, он построил свой батальон. В это время конвойный доставил к нему [заявителя] и младшего сержанта [В.]. 4 июня 2007 года они самовольно оставили [войсковую часть] и позднее были задержаны возле поселка Степной. Конвойные заявили, что после задержания [заявитель] и [младший сержант В.] были раздеты и оставались в одном армейском нижнем белье. Это было сделано для предотвращения их побега. После этого командир батальона [Ч.] приказал [заявителю] и младшему сержанту [В.] вновь одеться. Он поговорил с беглецами и сделал им выговор.

В ходе дополнительного допроса командира части майора [А.] последний подтвердил, что [заявитель] и [В.] были доставлены в [войсковую часть] в одном армейском нижнем белье. После их прибытия их заставили встать перед строем батальона. Командир части приказал им одеться и поговорил с ними. [Заявителю] и [В.] был сделан выговор.

В ходе дальнейшего допроса капитан [К.] отметил, что 6 июня 2007 года, после задержания [заявителя] и [В.] возле поселка Степной, [заявитель] пытался сбежать. После этого [заявитель] был пойман конвойными, которые приказали ему принять «форму № 1», т.е. снять всю одежду и остаться водном армейском нижнем белье...».

34. 8 октября 2007 года, приняв во внимание вышеприведенные показания и ранее полученные доказательства, следователь отказал в возбуждении уголовного дела по жалобе заявителя. Он подтвердил свои ранее сделанные выводы об отсутствии состава уголовного преступления. В отношении эпизодов раздевания заявителя следователь указал следующее:

«Отсутствует признаки уголовного преступления в соответствии со статьей 286 частью 1 Уголовного кодекса России [«Превышение должностных полномочий»] в действиях [К.], [А.] и [Ч.]..., так как приказ [заявителю] и младшему сержанту [В.] снять одежду был отдан единственно с целью предотвращения их побега. Командир батальона не унизил [заявителя], когда заставил его стоять в одном нижнем белье перед строем батальона, так как позднее командир приказал ему одеться. [Заявитель] стоял полуобнаженным перед строем батальона в течение короткого периода времени. Действия капитана [К.] и командира части [А.] представляли собой незначительное правонарушение, которое не несло социальной опасности. Соответственно, требование [заявителя] о возбуждении уголовного дела в отношении них должно быть отклонено. Обстоятельства настоящего дела не указывают на наличие события уголовного преступления [в значении Уголовного кодекса Российской Федерации]».

35. 11 февраля 2008 года адвокат заявителя обжаловал постановление от 8 октября 2007 года в суд.

36. 6 октября 2008 года обжалуемое постановление было отменено Следственным отделом Прокуратуры Волгоградского гарнизона, который постановил следующее:

«Рассмотрение обжалуемого постановления показывает, что [следователь] провел поверхностное дознание. Его постановление являлось преждевременным и необоснованным.

В частности, он не допросил всех потенциальных свидетелей. Соответственно, невозможно вынести надлежащим образом обоснованное постановление в отношении оспариваемых... событий.

С учетом изложенного выше, я прихожу к выводу, что отказ в возбуждении уголовного дела, вынесенный [следователем] 8 октября 2007 года, должен быть отменен как необоснованный».

37. 7 октября 2008 года районный суд сослался на постановление от 6 октября 2008 года, отменив судебные разбирательства по жалобе заявителя.

38. Дело было возвращено для дополнительного расследования.

4. Третий этап расследования

39. В период с 6 по 16 октября 2008 года следователь допросил тридцать военнослужащих войсковой части. Они не подтвердили утверждения заявителя.

40. 16 октября 2008 года на основании их показаний и ранее собранных доказательств следователь отказал в возбуждении уголовного дела. В своем постановлении от 16 октября 2008 года следователь не указал содержание дополнительных показаний, поэтому оно не содержало каких-либо новых сведений по делу, а, по сути, повторяло выводы ранее вынесенного постановления.

41. По словам заявителя, он получил копию указанного постановления 25 февраля 2009 года и затем обжаловал его в суд.

42. 10 марта 2009 года обжалуемое постановление было отменено вышестоящим органом, который указал, что:

«Хотя следствие было проведено надлежащим образом, следователь не принял во внимание общественную реакцию [на настоящее дело]. Ему следовало распорядиться о проведении военной службой контрразведки дознания в отношении утверждений [заявителя и В.]. [Соответственно], обжалуемое постановление является преждевременным и необоснованным.

С учетом изложенного выше, я прихожу к выводу, что отказ в возбуждении уголовного дела, вынесенный 16 октября 2007 года, должен быть отменен как необоснованный».

43. Судебные разбирательства были прекращены и дело было возвращено органам следствия для проведения дальнейшего расследования.

5. Четвертый этап расследования

44. В ходе данного этапа расследования следователь провел «дополнительное дознание», которое «подтвердило показания сослуживцев [заявителя]».

45. 20 марта 2009 года органы следствия вновь отказали в возбуждении уголовного дела по факту рассматриваемых событий. Дополнительно к обоснованию, использованному ими ранее, они сослались на результаты «дополнительного расследования», в ходе которого не было установлено «отсутствие события преступления».

 SEQ level0 \*arabic 46. 20 апреля 2009 года, после того, как срок его военной службы истек, младший сержант В. связался с Комитетом солдатских матерей и указал, что первоначальные показания, которые он дал о жестоком обращении с ним и жестоком обращении с заявителем, соответствовали действительности. Он пояснил, что его более поздние показания были даны под давлением руководства войсковой части. В своих показаниях он упомянул, что после побега в июне 2007 года он был избит офицерами и поэтому находился в больнице на лечении. Эти показания были направлены в органы следствия.

47. 26 января 2011 года вышестоящие органы следствия отменили постановление от 20 марта 2009 года, представив подробный список обнаруженных недостатков в проведении дознания. В соответствующей части указанное постановление гласило:

«Несмотря на рекомендации [вышестоящего органа] о проведении расследования службой военной контрразведки в отношении утверждений [заявителя] и [В.], постановление от 20 марта 2009 года было вынесено в отсутствие такого дознания.

В соответствии с жалобой, поданной [заявителем] на основании статьи 125 УПК, [Гал.] и [В.] являлись непосредственными свидетелями жестокого обращения. Тем не менее, компетентные органы не провели нового допроса [В.] и никогда не допрашивали [Гал.].

Рассматриваемое дознание не являлось надлежащим, так как органы следствия не расследовали предполагаемое жестокое обращение с [В.]...в 2007 году....

В обстоятельствах настоящего дела невозможно вынести законное постановление с надлежащим обоснованием без осуществления дополнительных следственных действий, включая проведение дознания службой военной контрразведки и допрос [Гал.], [В.] и врачей войсковых частей. Органы следствия также должны оценить утверждения [В.] и [заявителя], приведенные в их показаниях от 20 апреля 2009 года и 11 февраля 2008 года, соответственно. В случае необходимости бывшие военнослужащие [войсковой части] должны быть допрошены повторно».

48. Дело было возвращено следователю для проведения дополнительного расследования.

6. Пятый этап расследования

49. В ходе данного этапа расследования компетентные органы изучили доказательства, полученные в результате допроса Гал., утверждения о том, что несколько раз офицеры, указанные заявителем, допускали жестокое обращение и «подвергали дедовщине» его и других военнослужащих войсковой части. По результатам данного расследования 8 октября 2008 года было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

50. По-видимому, органы следствия не допросили Гал. и не исполнили содержащиеся в постановлении от 26 января 2011 года рекомендации.

51. В постановлении от 11 февраля 2011 года об отказе в возбуждении уголовного дела они вновь изложили ранее приведенные ими доводы, добавив, что утверждения Гал. были опровергнуты результатами расследования, проведенного в 2008 году.

52. Стороны не представили документов относительно дальнейших событий. Из замечаний Властей от 2 мая 2011 года следует, что 23 марта 2011 года вышестоящие органы следствия снова отменили постановление от 11 февраля 2011 года и вернули дело для проведения дополнительного расследования, отметив, что следователь снова не допросил Гал., не провел дополнительный допрос младшего сержанта В., не осуществил дознание по поводу лечения В. в 2007 году и другие следственные действия.

53. Материалы дела не содержат информации о дальнейшем ходе расследования.

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

A. Запрет пыток и другого жестокого обращения

54. Соответствующие положения Конституции Российской Федерации гласят:

Статья 18

«Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием».

Статья 21

«1. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

2. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию...».

Б. Уровень дисциплины в российской армии

55. Устав внутренней службы Вооруженных сил Российской Федерации (действовавший до 1 января 2008 года), принятый указом Президента № 2140 от 14 декабря 1993 года, предусматривал личную ответственность командира войсковой части перед государством за все аспекты жизни и деятельности войсковой части, подразделения и каждого военнослужащего (пункт 30). Командир войсковой части был обязан постоянно поддерживать крепкую воинскую дисциплину и высокое морально-психологическое состояние личного состава (пункт 76). От командира войсковой части требовалось всесторонне изучать личный состав путем личного общения с ним, знать деловые и морально-психологические качества подчиненных, повседневно заниматься их воспитанием (пункт 81).

В. Процедура рассмотрения жалобы на уголовное преступление

1. Предварительное следствие

 SEQ level0 \*arabic 56. УПК РФ, действующий на момент рассматриваемых событий, предусматривал:

Статья 140. Поводы и основание для возбуждения уголовного дела

«1. Уголовное дело может быть возбуждено в случае:

а) заявления о преступлении ...

2. Основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления».

Статья 144. Порядок рассмотрения сообщения о преступлении

«1. Дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом преступлении, ... принять по нему решение... в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения ... вправе требовать производства документальных проверок, и привлекать к участию в этих проверках специалистов. ...

3. Руководитель следственного органа или начальник органа дознания... вправе продлить до 10 суток срок, установленный частью первой настоящей статьи, или до 30 суток при необходимости производства документальных проверок и исследования документов...».

Статья 145. Решения, принимаемые по результатам рассмотрения сообщения о преступлении

«1. По результатам рассмотрения сообщения о преступлении орган дознания, дознаватель, следователь, руководитель следственного органа принимает одно из следующих решений:

(1) о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном статьей 146 настоящего Кодекса;

(2) об отказе в возбуждении уголовного дела;

(3) о передаче сообщения по подследственности [компетентному органу следствия] ...».

Статья 148. Отказ в возбуждении уголовного дела

«1. При отсутствии основания для возбуждения уголовного дела руководитель следственного органа, следователь, орган дознания или дознаватель выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. ...

5. Отказ в возбуждении уголовного дела может быть обжалован прокурору, руководителю следственного органа или в суд в порядке, установленном статьями 124 и 125 настоящего Кодекса.

6. ... Признав отказ... следователя в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, соответствующий руководитель следственного органа отменяет его и возбуждает уголовное дело либо направляет материалы для дополнительной проверки со своими указаниями, устанавливая срок их исполнения.

7. Признав отказ в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, судья выносит соответствующее постановление, направляет его для исполнения руководителю следственного органа ... и уведомляет об этом заявителя».

Статья 149. Направление уголовного дела

«После вынесения постановления о возбуждении уголовного дела... :

(2) следователь приступает к производству предварительного следствия;...»

Статья 125. Судебный порядок рассмотрения жалоб

«1. Постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела ... а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд ...

3. Судья проверяет законность и обоснованность оспариваемых действий или решений ...в пределах 5 суток со дня поступления жалобы...

5. По результатам рассмотрения жалобы судья выносит одно из следующих постановлений:

(1) о признании действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным или необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение;

(2) об оставлении жалобы без удовлетворения ...»

 57. Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению, если отсутствует событие преступления (статья 24 часть 1 пункт 1 УПК) или в деяниях отсутствует состав преступления (статья 24 часть 1 пункт 2 УПК).

2. Предварительное расследование

 58. Предварительное расследование регулируется Главой VIII (статьи 150-226) УПК. Следственные меры для установления обстоятельств уголовного дела и сбора доказательств, которые могут быть приняты в ходе предварительного следствия, включают допрос подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля; очную ставку между лицами, показания которых противоречат друг другу; проверка показаний на месте преступления; идентификацию лица или объекта; обыск лиц и помещений; изъятие предметов и документов; прослушивание телефонных переговоров; и реконструкцию действий или обстоятельств. Если по завершении предварительного расследования имеются достаточные доказательства обвинений, выдвинутых против обвиняемого, орган следствия составляет обвинительное заключение, которое, при условии предварительного утверждения прокурором, затем направляется в суд.

 59. Следственные меры, такие как осмотр места преступления, осмотр трупа и физическое освидетельствование подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или свидетеля, могут быть осуществлены, при необходимости, до возбуждения уголовного дела (статья 176 часть 2, статья 178 часть 4 и статья 179 часть 1 УПК).

III. ДРУГИЕ ИМЕЮЩИЕ ОТНОШЕНИЕ К ДЕЛУ МАТЕРИАЛЫ

 60. Обзор соответствующих материалов в отношении условий службы в вооруженных силах (включая издевательства, «дедовщину»), см. в постановлении Суда от 24 апреля 2014 года по делу «Переведенцевы против России» (Perevedentsevy v. Russia), жалоба № 39583/05, пункты 70-73.

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

61. Заявитель жаловался, что военнослужащие войсковой части жестоко обращались с ним, и что органами власти не было проведено соответствующего надлежащего расследования. Суд рассмотрит данные жалобы на нарушение 3 Конвенции, которая гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

А. Заявления сторон

62. Что касается предполагаемого жестокого обращения, то Власти утверждали, что офицеры, которые задержали заявителя и В. после их попытки сбежать, в самом деле приказали им раздеться и остаться в армейском нижнем белье. Это было сделано для предотвращения их побега, а не с целью унизить их. После их доставки в войсковую часть их заставили встать перед строем батальона в одном нижнем белье, но лишь в течение короткого периода времени. Сразу после этого командир части приказал им одеться.

63. На основании результатов предварительного следствия по жалобам заявителя Власти утверждали, что его остальные показания о жестоком обращении не соответствовали действительности. Они отметили, что до самовольного оставления части в июне 2007 года заявитель не обращался в военную прокуратуру с жалобами на жестокое обращение в войсковой части.

64. Что касается адекватности расследования, они утверждали, что расследование было тщательным, так как компетентные органы допросили более пятидесяти военнослужащих войсковой части. Гал. не был допрошен, так как он не являлся непосредственным свидетелем предполагаемых событий, и соответственно, его показания не могли повлиять на результат дознания. Наконец, Власти отметили отказ заявителя от сотрудничества, так как он отказал следователю в предоставлении дополнительных объяснений в отношении обстоятельств его самовольного оставления части.

65. Заявитель настаивал на своих жалобах. По его словам, утверждения о жестоком обращении были подтверждены В. и Гал. Остальные военнослужащие дали ложные показания, так как были запуганы командованием войсковой части.

Б. Оценка Суда

1. Приемлемость жалобы

66. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

2. Существо жалобы

(a) Предполагаемое жестокое обращение

(i) Общие принципы

67. Суд напоминает, что статья 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она в абсолютных выражениях запрещает пытки или бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств или поведения жертвы (см., например, постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Лабита против Италии» (Labita v. Italy), жалоба № 26772/95, пункт 119, ECHR 2000-IV). Однако чтобы подпадать под действие статьи 3 Конвенции, жестокое обращение должно достигнуть минимального уровня жестокости.

68. Оценка указанного минимального уровня относительна; она зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность такого обращения, его физические и психологические последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья жертвы (см., постановление Европейского Суда от 9 июня 1998 года по делу «Текин против Турции» (Tekin v. Turkey), пункт 52, Сборник постановлений и решений 1998‑IV). Кроме того, при рассмотрении вопроса о том, является ли обращение «унижающим достоинство» по смыслу статьи 3, Европейский Суд обращает внимание на то, преследовало ли такое обращение цель унизить или оскорбить данное лицо, а также оказали ли последствия такого обращения негативное воздействие на личность потерпевшего, несовместимое со статьей 3 (см., к примеру, постановление Суда Европейского от 16 декабря 1997 года по делу «Ранинен против Финляндии» (Raninen v. Finland), пункт 55, Сборник 1997-VIII).

69. Суд постоянно обращает внимание на то, что перенесенное страдание или унижение в любом случае не должно превышать неизбежный уровень страданий или унижений, присущий тому или иному законному обращению или наказанию (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кудла против Польши» (Kudła v. Poland), жалоба № 30210/96, пункты 92-94, ЕСПЧ 2000-XI). Обязательная военная служба часто включает такой элемент, равно как и меры, лишающие лица его свободы. Тем не менее, многие действия, которые являлись бы унижающими достоинство или бесчеловечными в отношении заключенных, не достигают границы жестокого обращения, если имеют место в вооруженных силах, при условии, что они относятся к специфической задаче вооруженных сил и являются частью, к примеру, обучения боевым условиям (см. постановление Европейского Суда по делу «Чембер против России» (Chember v. Russia), жалоба № 7188/03, пункт 49, ECHR 2008). Общественный характер соответствующего обращения может иметь отношение или являться отягчающим фактором при оценке того, будет ли такое обращение считаться «унижающим достоинство» в значении статьи 3 (см. постановление Большой ПалатыЕвропейского Суда по делу «Свинаренко и Сляднев против России» (Svinarenko and Slyadnev v. Russia), жалобы №№ 32541/08 и 43441/08, пункт 115, ECHR 2014 (извлечения)).

70. Государство обязано обеспечить прохождение лицом военной службы в условиях, которые совместимы с уважением его человеческого достоинства, следить за тем, чтобы порядок и способы военного обучения не подвергали лицо моральным переживаниям и страданиям, интенсивность которых превышает неизбежный уровень страдания, присущий военному обучению, и чтобы, принимая во внимание практические потребности такой службы, здоровье человека и его благополучие обеспечивались бы надлежащим образом (см. упомянутое выше постановление по делу «Чембер против России», пункт 50).

71. Суд напоминает, что утверждения о жестоком обращении должны быть подкреплены соответствующими доказательствами. Суд напоминает, что при оценке данного доказательства Суд применяет стандарт «вне разумного сомнения», но уточняет, что подобное доказательство должно вытекать из сосуществования достаточно обоснованных, ясных и согласованных выводов или из аналогичных неопровержимых презумпций факта (см. постановление Европейского Суда от 18 января 1978 года по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» (Ireland v. the United Kingdom), пункт 161, Series A № 25).

(ii) Применение данных принципов к настоящему делу

(α) Эпизод с раздеванием заявителя

72. Суд отмечает, что стороны расходились во мнении относительно обстоятельств раздевания заявителя конвойными в июне 2007 года. Если заявитель утверждал, что был раздет догола, то Власти утверждали, что он оставался в армейском нижнем белье.

73. Суд отмечает, что его роль является вспомогательной, и признает, что должен крайне осторожно относиться к взятию на себя функций суда первой инстанции, определеняя, был ли представленный факт неизбежным в обстоятельствах дела (см. постановление Европейского Суда от 9 июля 2013 года по делу «Боздемир и Ешилмен против Турции» (Bozdemir and Yeşilmen v. Turkey), жалоба № 33860/03, пункт 48). В настоящем деле Суд отказывается принимать утверждения заявителя о том, что на пути назад в войсковую часть в июне 2007 года он был раздет догола (см. пункты 13 и 14 выше), так как указанные утверждения были опровергнуты в ходе последующего расследования (см. пункты 33 и 34 выше), и заявитель не представил доказательства обратного, которое удовлетворяло бы стандарту доказательства «вне обоснованного сомнения».

74. Принимая во внимание утверждения внутригосударственных органов власти и Властей предоставленные в Суд о том, что заявитель был раздет и доставлен в войсковую часть в одном армейском нижнем белье, первоочередная задача Суда состоит в рассмотрении вопроса о том, достигло ли такое обращение пределов, предусмотреных статьей 3 Конвенции.

75. Суд отмечает, что принудительное раздевание человека является суровой мерой, которая часто приводит к определенному уровню переживаний. В определенных обстоятельствах оно должно достичь «минимального уровня жестокости» в соответствии со статьей 3 Конвенции. Например, в деле «Валашинас против Литвы» (Valašinas v. Lithuania) (жалоба № 44558/98, пункт 117, ECHR 2001‑VIII), в котором заявитель, заключенный мужского пола, был раздет догола в присутствии офицера тюрьмы женского пола, которая в ходе обыска трогала его половые органы и его пищу голыми руками, Суд усмотрел нарушение статьи 3. В деле «Викторко против Польши» (постановление Европейского Суда от 31 марта 2009 года по делу «Викторко против Польши» (Wiktorko v. Poland), жалоба № 14612/02, пункты 54-55), Суд установил, что принудительное раздевание заявителя женского пола персоналом мужского пола в вытрезвителе и ее последующее привязывание к кровати ремнями на срок около десяти часов являлось унижающим достоинство обращением в значении статьи 3 Конвенции. В деле «Иваньчук против Польши » (см. постановление от 15 ноября 2001 года по делу «Иваньчук против Польши» (Iwańczuk v. Poland), жалоба № 25196/94, пункты 54-60 ), Суд постановил, что в то время, как обыски с раздеванием могут являться необходимыми в некоторых случаях с целью обеспечения безопасности тюрьмы или предотвращения беспорядков в тюрьмах, они должны осуществляться надлежащим образом. Тюремные надзиратели словесно оскорбляли и высмеивали заявителя, своим поведением намеренно вызывая у заявителя чувство унижения и неполноценности, что, учитывая личность заявителя, его мирное поведение в ходе всего срока содержания под стражей, тот факт, что ему не было предъявлено обвинений в насильственных преступлениях и то, что он ранее не был судим, указывало на отсутствие уважения его человеческого достоинства, в нарушение статьи 3 Конвенции.

76. Обращаясь к фактам настоящего дела, Суд в первую очередь отмечает, что заявитель дважды оставался в нижнем белье (см. пункты 13, 14, 33 и 34): после его безуспешной попытки побега 5 июня 2007 года и на следующий день в ходе построения батальона. Хотя оспариваемые меры и причинили заявителю страдания, интенсивность таких страданий была меньше той, которая имела бы место, если бы заявитель был раздет полностью. Также верно, что указанный эпизод имел место летом, длился недолго, и завершился после того, как заявителю и другим военнослужащим было приказано одеться и был вынесен выговор.

77. Тем не менее, Суд отмечает, что органы следствия и Власти государства-ответчика в своих замечаниях не рассмотрели вопрос необходимости применения таких мер в обстоятельствах данного дела. В частности, Суд отметил, что вынужденное нахождение заявителя перед батальоном в одном нижнем белье имело место после того, как заявителя поймали после неоднократных попыток побега, факт совершения которых признан сторонами. Власти государства-ответчика не объяснили, почему такая мера являлась необходимой для предотвращения побега заявителя или других солдат, и не указали других соответствующих причин (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше постановление Европейского Суда по делу «Чембер против России» (Chember v. Russia), пункты 53-57). Суд не может оставить без внимания специфический военный контекст дела и необходимость поддержания дисциплины в рассматриваемом войсковом подразделении (см. пункт 69 выше), но при этом отмечает, что необходимость применения оспариваемой меры не была убедительным образом доказана.

78. В таких обстоятельствах Суд считает, что раздевание и изобличение заявителя перед строем батальона носило унизительный характер (см. пункт 69 выше). Тот факт, что заявителю было девятнадцать лет, отягчает примененное обращение. Суд приходит к выводу о том, что обращение с ним достигло границы жестокости в соответствии со статьей 3 Конвенции и, следовательно, привело к унижающему достоинство обращению в значении указанного положения Конвенции.

79. Принимая во внимание вышеизложенное, Суд считает, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в ее материально-правовом аспекте.

(β) Другие утверждения заявителя

80. Что касается остальных утверждений заявителя о жестоком обращении, Суд отмечает, что жалоба заявителя от 27 июня 2007 года в Прокуратуру города Нижнего Новгорода содержала версию о предполагаемом жестоком обращении, и в ее подтверждение был приведен список военнослужащих, которые предположительно могли подтвердить его показания (см. пункт 23 выше). 1 июля 2007 года версия событий заявителя была подтверждена поданным сержантом В. заявлением о преступлении (см. пункт 29 выше).

  81. Тем не менее, заявитель не представил медицинских доказательств в подтверждение своих заявлений о жестоком обращении. Не представил он Суду и каких-либо других доказательств, подтверждающих наличие у него видимых травм (см. аналогичное обоснование в постановлении Европейского Суда от 18 марта 2010 года по делу «Максимов против России», (Maksimov v. Russia), жалоба № 43233/02, пункты 80‑82; и, для сравнения, упоминавшееся выше постановление по делу «Чембер против России» (Chember v. Russia), пункты 43‑57). В связи с этим, Суд считает, что заключения Военно-врачебной комиссии Нижегородского гарнизона от 1 августа 2008 года, которая выявила у заявителя «расстройство личности эмоционально нестабильного типа, с изменяющейся амелиорацией, приобретенное в ходе военной службы», недостаточно для подтверждения утверждений заявителя.

 82. Суд уже установил нарушение статьи 3 Конвенции (см. пункты 77-79 выше). Принимая во внимание отсутствие внутригосударственного эффективного расследования соответствующих событий (см. пункты 87-92 ниже), Суд приходит к выводу о том, что нет необходимости рассматривать остальные утверждения заявителя.

(б) Последующее расследование

(i) Общие принципы

83. Суд напоминает, что в случаях, когда лицо подает небезосновательную жалобу на противоречащее статье 3 обращение со стороны сотрудников полиции или других представителей органов государственной власти, то данное положение во взаимосвязи с общим обязательством государства в соответствии со статьей 1 Конвенции «обеспечить каждому, находящемуся под его юрисдикцией, права и свободы, определенные в… Конвенции», предполагает необходимость проведения эффективного официального расследования. Подобное расследование должно быть способно привести к установлению личностей виновных и их наказанию. В противном случае общий правовой запрет пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, несмотря на свое фундаментальное значение, оказался бы практически неэффективным, а представители государства могли бы в некоторых случаях нарушать права лиц, находящихся в их власти, фактически безнаказанно (см., в числе прочих источников, упоминавшееся выше постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Лабита против Италии» ( Labita v. Italy), пункт 131).

84. Расследование на основании серьезных утверждений о жестоком обращении должно быть своевременным и тщательным. Органы власти должны всегда со всей серьезностью пытаться выяснить обстоятельства произошедшего, и не должны полагаться на поспешные и необоснованные выводы для того, чтобы закрыть дело либо вынести постановление. Они должны предпринимать все разумные и доступные им действия для получения доказательств по делу, включая, inter alia, свидетельские показания и данные судебной экспертизы. Любой недостаток расследования, который снижает вероятность установления происхождения телесных повреждений или личностей лиц, ответственных за их нанесение, влечет за собой риск несоблюдения данного принципа (см., к примеру, постановление Европейского Суда от 29 июля 2010 года по делу «Копылов против России» (Kopylov v. Russia), жалоба № 3933/04, пункт 133). Таким образом, один лишь факт того, что не было принято надлежащих мер для недопущения вероятности сговора между предполагаемыми преступниками, представляет собой упущение, ставящее под сомнение достаточность расследования (см., mutatis mutandis, постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Рамсахай и другие против Нидерландов» (Ramsahai and Others v. the Netherlands), жалоба № 52391/99, пункт 330, ECHR 2007‑II; и постановление от 20 июня 2013 года по делу «Турлуева против России» (Turluyeva v. Russia), жалоба № 63638/09, пункт 107). Более того, расследование должно быть независимым, беспристрастным и должно подвергаться общественному контролю (см. постановление Европейского Суда от 5 ноября 2013 года по делу «Месут Дениз против Турции» (Mesut Deniz v. Turkey), жалоба № 36716/07, пункт 52). Оно должно привести к обоснованному решению, убеждающему общественность в соблюдении верховенства права (см., mutatis mutandis, постановление от 4 мая 2001 года по делу «Келли и другие против Соединенного Королевства» (Kelly and Others v. the United Kingdom), жалоба № 30054/96, пункт 118).

85. Государство должно прибегнуть к процедуре, которая позволила бы ему принять все необходимые меры для того, чтобы выполнить свои позитивные обязательства по проведению эффективного расследования в соответствии со статьей 3 Конвенции (см., mutatis mutandis, постановление Европейского Суда от 7 января 2010 года по делу «Сашов и другие против Болгарии» (Sashov and Others v. Bulgaria), жалоба № 14383/03, пункты 64, 68 и 69; постановление Европейского Суда от 3 ноября 2011 года по делу «Ванфули против России» (Vanfuli v. Russia), жалоба № 24885/05, пункт 79; постановление Европейского Суда от 24 января 2012 года по делу «Нечто против России» (Nechto v. Russia), жалоба № 24893/05, пункт 87; и постановление Европейского Суда от 3 мая 2012 года по делу «Ницов против России» (Nitsov v. Russia), жалоба № 35389/04, пункт 60).

(ii) Применение данных принципов к настоящему делу

(α) Наличие небезосновательной жалобы

 SEQ level0 \*arabic 86. С учетом имеющихся в настоящем деле доказательств, включая четкое описание соответствующих событий, показания В., а также принимая во внимание результаты психиатрического обследования заявителя в 2008 году, Суд приходит к убеждению, что заявитель подал небезосновательную жалобу о жестоком обращении. Соответственно, органы власти обязаны были провести эффективное официальное расследование по его жалобам.

(β) Эффективность расследования

87. Суд отмечает, что власти не отреагировали на жалобы заявителя на жестокое обращение. Они осуществили проверку по его заявлению о преступлении в соответствии со статьей 144 УПК (см. пункт 56 выше). Однако Суд сомневается в том, что меры, принятые властями, отвечали требованиям статьи 3 в ее процессуальном аспекте по следующим причинам.

88. Суд ранее постановлял, что в условиях российской юридической системы «доследственная проверка» сама по себе не может привести к наказанию виновных, так как возбуждение уголовного дела и уголовное расследование являются предварительными условиями для обвинения предполагаемых правонарушителей, которое может быть рассмотрено судом. Сделанные Судом выводы основаны на одном лишь отказе следственных органов возбудить уголовное производство по небезосновательным жалобам на жестокое обращение во время нахождения под контролем сотрудников в/ч, что свидетельствует о неисполнении государством своего обязательства по проведению эффективного расследования, предусмотренного статьей 3 (см. постановление Европейского Суда от 24 июля 2014 года по делу «Ляпин против России» (Lyapin v. Russia), жалоба № 46956/09, пункты 135-36).

89. Таким образом Суд считает, что отказ в возбуждении уголовного дела по небезосновательной жалобе заявителя на жестокое обращение во время нахождения под контролем офицеров войсковой части № 34605 приравнивается к необеспечению проведения эффективного расследования, предусмотренного статьей 3 Конвенции. Этот вывод приводит к отсутствию необходимости подробного рассмотрения Судом многочисленных этапов доследственной проверки, проведенной в деле заявителя, с целью установления конкретных недостатков и упущений, допущенных органами следствия.

90. Не обеспечив проведение эффективного расследования государство способствовало формированию у военнослужащих чувства безнаказанности. Суд подчеркнул, что надлежащая реакция властей при расследовании обоснованных утверждений о жестоком обращении во время нахождения под контролем сотрудников в/ч или других представителей органов государственной власти, соответствующая требованиям статьи 3, является необходимой для поддержания общественного доверия к приверженности верховенству права и предотвращения каких-либо признаков сговора или попустительства незаконным действиям (см., в числе прочих источников, постановление Европейского Суда от 18 декабря 2012 года по делу «Гасанов против Республики Молдовы» (Gasanov v. the Republic of Moldova), жалоба № 39441/09, пункт 50; постановление Европейского Суда от 17 сентября 2013 года «Амине Гюзел против Турции» (Amine Güzel v. Turkey), жалоба № 41844/09, пункт 39; и упоминавшееся выше постановление по делу «Месут Дениз против Турции» (Mesut Deniz v. Turkey), пункт 52).

91. Изложенных выше соображений достаточно для того, чтобы Суд пришел к выводу о необеспечении российскими властями эффективного расследования по жалобам заявителя на жестокое обращение со стороны офицеров в июне 2007 года.

 SEQ level0 \*arabic 92. Таким образом, была нарушена статья 3 Конвенции в ее процессуальном аспекте.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ

93. Заявитель жаловался на нарушение статьи 13 Конвенции в связи с тем, что не располагал эффективным средством защиты в отношении своей жалобы на нарушение статьи 3 Конвенции. Статья 13 Конвенции гласит:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

94. Власти утверждали, что заявитель располагал эффективным средством правовой защиты в отношении своих жалоб на нарушение статьи 3, так как имел возможность обжаловать данные постановления следственных органов в суд.

95. Суд отмечает, что данная жалоба связана с жалобой, рассмотренной выше, и поэтому также должна быть признана приемлемой.

96. Учитывая вывод в отношении статьи 3 (см. пункты 79 и 92 выше), Суд считает, что нет необходимости рассматривать вопрос о том, было ли в настоящем деле допущено нарушение статьи 13 Конвенции (см., среди прочих источников, постановление Европейского Суда от 30 января 2014 года по делу «Великанов против России» (Velikanov v. Russia), жалоба № 4124/08, пункты 67-70).

III. ПРИМЕНЕНИЕ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

97. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд устанавливает, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутригосударственное право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А. Ущерб

98. Заявитель требовал выплаты 35 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

99. Власти сочли требования заявителя чрезмерными.

100. Суд установил нарушение материально-правового и процессуального аспектов статьи 3 Конвенции в связи с раздеванием заявителя и необеспечением властями эффективного расследования предполагаемого жестокого обращения с заявителем. Суд признает, что заявителю был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован лишь одним установлением нарушения. Он присуждает заявителю 15 000 евро, плюс любые налоги, которыми может облагаться данная сумма.

Б. Судебные расходы и издержки

101. Заявитель также требовал выплаты 825,72 евро в качестве возмещения судебных и других расходов.

102. Власти утверждали, что требования заявителя являлись необоснованными.

103. В соответствии с прецедентной практикой Суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в том случае, если будет доказано, что они были фактически понесены и разумны. Учитывая имеющиеся в его распоряжении материалы, Суд считает обоснованным присудить заявителю требуемую сумму плюс любые налоги, которыми может облагаться данная сумма. Присужденная сумма подлежит выплате на банковский счет, указанный представителем заявителя.

В. Проценты за просрочку платежа

104. Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального банка, плюс три процентных пункта.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. объявляет данную жалобу приемлемой;

2. постановляет, что по настоящему делу было допущено нарушение статьи 3 Конвенции в связи с раздеванием заявителя 5 и 6 июня 2007 года;

3. постановляет, что нет необходимости рассматривать другие эпизоды предполагаемого жестокого обращения с заявителем в июне 2007 года;

4. постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с необеспечением властями эффективного расследования по жалобам заявителя на жестокое обращение;

5. постановляет, что в настоящем деле нет необходимости рассматривать вопрос о том, имело ли место нарушение статьи 13 Конвенции;

6. постановляет, что

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления данного постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, переведенные в валюту государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты:

(i) 15 000 евро (пятнадцать тысяч евро) плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма в качестве компенсации морального вреда;

(ii) 825,72 евро (восемьсот двадцать пять евро и семьдесят два цента) в качестве возмещения расходов и издержек в течение трех месяцев с даты вступления данного постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма, которая подлежит выплате на банковский счет, указанный представителем заявителя;

(б) что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты указанных выше сумм выплачиваются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального банка в течение периода выплаты процентов, плюс три процентных пункта;

7. отклоняет остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке, уведомление направлено в письменной форме 12 марта 2015 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Сорен Нильсен Изабелла Берро
Секретарь Председатель

опубликовано 11.07.2016 12:21 (МСК)

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73