Arms
 
развернуть
 
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183
Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)
kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73


ДОКУМЕНТЫ СУДА
Волков и Адамский против России

Неофициальный перевод

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО «ВОЛКОВ И АДАМСКИЙ ПРОТИВ РОССИИ»

(Жалобы №№ 7614/09 и 30863/10)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. СТРАСБУРГ

26 марта 2015 года

Настоящее постановление вступило в силу 26 июня 2015 г. в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной правке.


По делу «Волков и Адамский против России»,

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

Изабелль Берро,Председатель,
Элизабет Штайнер,
Ханлар Гаджиев,
Мирьяна Лазарова Трайковска,
Юлия Лаффранк,
Ксения Туркович,
Дмитрий Дедов, судьи,
а также Андрэ Вампаш, Заместитель Секретаря Секции,

проведя 3 марта 2015 года совещание по делу за закрытыми дверями,

вынес следующее постановление, утвержденное в вышеуказанную дату:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было возбуждено по двум жалобам (№№ 7614/09 и 30863/10) против Российской Федерации, поступившим в Суд 25 января 2009 года и 12 мая 2010 года соответственно согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) от двух граждан Российской Федерации: Андрея Викторовича Волкова и Александра Михайловича Адамского (далее — заявители).

2. Интересы Властей Российской Федерации (далее — Власти) представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3. Заявители утверждали, что они были осуждены за распространение контрафактного программного обеспечения и нарушение авторских прав после провокации со стороны сотрудников полиции в нарушение статьи 6 Конвенции.

4. А. Волков также жаловался, что во время кассационного рассмотрения его дела ему не была предоставлена бесплатная юридическая помощь.

5. 23 ноября 2010 года жалобы были коммуницированы Властям.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

6. В отношении каждого из заявителей милицией были проведены оперативно-розыскные мероприятия в форме проверочной закупки контрафактного программного обеспечения на основании статей 7 и 8 закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Результаты оперативно-розыскных действий привели к признанию заявителей виновными в совершении незаконного использования объектов авторского права или смежных прав,

A. Жалоба А. Волкова (жалоба № 7614/09)

7. 6 декабря 2007 года оперативный сотрудник милиции В. позвонил заявителю по номеру, указанному последним на интернет-сайте по поиску работы, и попросил его отремонтировать компьютер, а также установить на него программное обеспечение. Заявитель согласился, купил несколько компакт-дисков с нелицензионным программами и установил их на компьютере В., взяв с последнего за работу 3 300 рублей (примерно 45 евро). Соответствующая часть аудиозаписи разговора заявителя и В. в ходе ремонта компьютера гласит следующее:

«…

В: А сколько приблизительно будет стоить [установка]?

А. Волков: Точно не знаю, [это] зависит от программ, которые будут установлены.

В: [Мне нужен] Photoshop, [Windows] XP и т. д.

А. Волков: С Photoshop будет на 200 рублей дороже.

В: Мы звонили в другие компании, они говорят, будет стоить около двадцати тысяч. Почему цены так сильно отличаются? …

А. Волков: [другие компании], наверное, осторожничают, в отличие от меня, я сразу прихожу. Скорее всего, боятся попасться; видимо, уже занимались подобным ранее, и попали под проверку.

В: Какую проверку?

А. Волков: Проверка [лицензий] на ПО, если бы я установил вам лицензионную программу, это было бы очень дорого.

В: А сколько стоит лицензионная программа?

А. Волков: Photoshop — 500 долларов.

В: Установка?

А. Волков: Нет, сама программа. … если устанавливать, как сейчас, не совсем законно, цена получается явно ниже…»

8. После этого заявителю было предъявлено обвинение в незаконном использовании объектов авторского права или смежных прав. В ходе предварительного следствия заявитель нанимал адвоката, но за юридическое представительство в суде заплатить уже не смог. Поэтому ему был предоставлен бесплатный адвокат.

9. 3 июля 2008 года дело заявителя рассмотрел Головинский районный суд Москвы (далее — районный суд). Заявитель утверждал, что согласился помочь В., поскольку уже оказывал аналогичные услуги своим родственникам и знакомым. Он также показал, что В. попросил его установить некоторые программы, но не указал, просил ли В. установить ему именно нелицензионное программное обеспечение. В. показал, что милиция приступила к проведению проверочной закупки после того, как получила информацию, уличающую заявителя в распространении нелицензионного программного обеспечения. Заявитель не признал себя виновным в нарушении авторских прав и утверждал, что именно сотрудники милиции спровоцировали его на совершение преступления. Суд признал заявителя виновным незаконного использования объектов авторского права или смежных прав и приговорил его к одному году и трем месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком в один год.

10. Заявитель подал кассационную жалобу, попросив кассационный суд рассмотреть дело в его присутствии. В своей кассационной жалобе он не просил назначить ему адвоката для рассмотрения его дела.

11. 6 августа 2008 года Головинский районный суд города Москвы проинформировал по почте и по телефону Д., адвоката заявителя, которая представляла его интересы на разбирательстве в районном суде, о том, что рассмотрение кассационной жалобы заявителя назначено на 20 августа 2008 года. В журнале регистрации вызовов суда указано, что у заявителя не было никакого соглашения с Д. о представлении его интересов в суде кассационной инстанции.

12. 20 августа 2008 года Московский городской суд отклонил доводы заявителя, высказанные в ходе рассмотрения дела в кассационном порядке, и оставил приговор в силе. Заявитель присутствовал на судебном заседании. Однако Д. в суд не явилась, а другого адвоката, который представлял бы его интересы во время рассмотрения кассационной жалобы, у заявителя не было. Неясно, просил ли заявитель отложить судебное заседание или назначить ему другого адвоката.

Б. Жалоба А. Адамского (жалоба № 30863/10)

13. 10 декабря 2008 года оперативный сотрудник милиции М. позвонил заявителю по номеру, указанному в разделе газеты «Ремонт компьютеров», и попросил его установить несколько компьютерных программ. Заявитель, который в то время нуждался в деньгах, на следующий день загрузил из интернета несколько нелицензионных программ и установил их на компьютер М., взяв за это 3 000 рублей (примерно 40 евро). Соответствующая часть аудиозаписи разговора заявителя и М. в ходе настройки компьютера гласит следующее:

«…

М: А сколько стоит [эта программа]?

А. Адамский: Я ее не покупал.

M: Не покупал?

А. Адамский: Если их покупать, то разоришься.

M: [Ты скачал ее] из интернета? Или взял где-то еще?

А. Адамский: Достал у друзей, [она была] взломана…

M: Я не очень-то во всем этом разбираюсь… Если я установлю ее на работе, меня арестуют?

А. Адамский: Я думаю, это очевидно. Я бы не стал пускать проверяющих во время загрузки данных.

M: … почему? Что может случиться?

А. Адамский: Просто предупреждаю, лично я бы не стал [разрешать кому-либо проводить проверку].

М: А что случится? … Проверяют чаще?

А. Адамский: Да…

М: Нас посадят в тюрьму?

А. Адамский: Нет, если об этом никому не рассказывать…»

14. После этого заявителю было предъявлено обвинение в незаконном использовании объектов авторского права или смежных прав. 28 сентября 2009 года Тимирязевский районный суд города Москвы рассмотрел дело заявителя. Во время судебного заседания дела заявитель не утверждал, что M. просил его установить именно нелицензионное программное обеспечение. Он также подтвердил, что в ходе установки он сообщил М. о том, что программное обеспечение являлось нелицензионным. М. показал, что в милицию поступила информация, уличающая заявителя в распространении нелицензионного программного обеспечения, и было принято решение данную информацию проверить. Заявитель признал себя виновным в нарушении авторских прав, но утверждал, что на совершение преступления его спровоцировал сотрудник милиции. Суд признал заявителя виновным в незаконном использовании объектов авторского права или смежных прав и приговорил его к одному году и шести месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком в один год.

15. 16 ноября 2009 года Московский городской суд оставил в силе обвинительный приговор в отношении заявителя.

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

A. Уголовная ответственность за нарушение авторских прав/распространение нелицензионного программного обеспечения

16. Статья 146 Уголовного кодекса Российской Федерации («Нарушение авторских и смежных прав»), в редакции, действовавшей на момент рассматриваемых событий, гласит, что незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно приобретение, хранение, перевозка контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта, наказываются штрафом в размере до 200 000 рублей (примерно 2 700 евро) или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок от ста до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Б. Оперативно-розыскная деятельность и ее результаты в уголовном процессе

17. Обзор законодательных норм, касающихся проведения оперативно-розыскных мероприятий и оценки их результатов в России изложен в постановлении от 24 апреля 2014 года по делу «Лагутин и другие против России» (Lagutin and Others v. Russia) (жалобы №№ 6228/09, 19123/09, 19678/07, 52340/08 и 7451/09, пункты 62‑66).

В. Разбирательство в суде кассационной инстанции

18. Статья 373 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ, в редакции, действовавшей на момент рассматриваемых событий), гласила, что суд кассационной инстанции проверяет по кассационным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора и иного судебного решения.

19. Статья 379 гласит:

«1. Основаниями отмены или изменения приговора в кассационном порядке являются:

(1) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой… инстанции;

(2) нарушение уголовно-процессуального закона;

(3) неправильное применение уголовного закона;

(4) несправедливость приговора».

20. В соответствии с частями 4 и 5 статьи 377 УПК РФ кассационный суд может непосредственно исследовать доказательства, включая дополнительные материалы, предоставленные сторонами.

Г. Представление интересов в ходе кассационного производства

1. Конституция Российской Федерации

21. Конституция Российской Федерации гарантирует подсудимому в уголовном процессе право на квалифицированную юридическую помощь (статья 48) и формулирование уголовных обвинений в соответствии с принципами состязательного судопроизводства и равенства сторон (статья 123).

2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации

22. Часть 1 статьи 51 УПК РФ предусматривает обязательное участие защитника в тех случаях, когда, в частности, обвиняемый не отказался от защиты в порядке, установленном статьей 52 УПК РФ. В случае, если защитник не приглашен самим обвиняемым, то дознаватель, следователь или суд обеспечивает участие защитника в уголовном судопроизводстве.

23. Как гласит статья 52 УПК РФ, обвиняемый вправе в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи защитника. Такой отказ допускается только по инициативе обвиняемого. Отказ от защитника заявляется в письменном виде и отражается в протоколе соответствующего процессуального действия. Отказ от защитника не обязателен для дознавателя, следователя и суда. Отказ от защитника не лишает обвиняемого права в дальнейшем ходатайствовать о допуске защитника к участию в производстве по уголовному делу.

3. Практика Конституционного Суда Российской Федерации

24. Проверяя соответствие статьи 51 УПК РФ Конституции РФ, Конституционный Суд постановил следующее (определение от 18 декабря 2003 года № 497-О):

«Часть первая статьи 51 УПК Российской Федерации, устанавливая случаи обязательного участия в уголовном деле защитника, не содержит каких-либо указаний на то, что ее положения не подлежат применению в стадии кассационного производства, в связи с чем может быть ограничено право осужденного на помощь адвоката (защитника)».

Данная точка зрения впоследствии была подтверждена и развита в семи определениях, вынесенных Конституционным Судом 8 февраля 2007 года. Конституционный Суд установил, что бесплатная юридическая помощь в рамках кассационного производства должна предоставляться на тех же условиях, что и в ходе предыдущих этапов разбирательства, и является обязательной в случаях, перечисленных в статье 51. Кроме того, он подчеркнул обязанность судов обеспечивать участие защитника в кассационном производстве.

4. Судебная практика Верховного Суда

25. По ряду дел (определения от 13 октября 2004 года и 26 января, 6 апреля, 15 июня и 21 декабря 2005 года) Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменил кассационные определения и направил дела на новое рассмотрение на том основании, что суды не смогли обеспечить присутствие защитника в рамках кассационного производства, несмотря на обязательность юридического представительства интересов обвиняемого.

Д. Возобновление уголовных дел по причине новых или вновь открывшихся обстоятельств

26. Статья 413 Уголовно-процессуального кодекса РФ предусматривает возможность возобновления уголовного дела в связи с выводом Европейского Суда по правам человека о нарушении положений Конвенции.

ПРАВО

I. ОБЪЕДИНЕНИЕ ЖАЛОБ

27. В соответствии с пунктом 1 правила 42 Регламента Суда, Европейский Суд принимает решение объединить жалобы с учетом схожести обстоятельств дел и правового обоснования.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ (АГЕНТ-ПРОВОКАТОР)

28. Заявители жаловались, что на совершение незаконного использования объектов авторского права их спровоцировали сотрудники милиции, и что признание их виновными в совершении данного преступления нарушало их право на справедливое судебное разбирательство, предусмотренное статьей 6 Конвенции, которая гласит:

«Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое… разбирательство дела… судом…»

29. Власти утверждали, что во время рассмотрения дела в национальных судах А. Волков не жаловался на факт провокации со стороны сотрудника милиции. Кроме того, они утверждали, что ни один из заявителей не жаловался на предполагаемую провокацию в прокуратуру.

30. Рассмотрев материалы дела А. Волкова, Суд считает, что судебные протоколы и кассационная жалоба содержат достаточно четкие и конкретные утверждения о том, что соответствующие преступления стали результатом провокации со стороны сотрудников милиции. Кроме того, как видно из этих документов и соответствующих судебных решений, данные жалобы понимались национальными судами именно как таковые, но были отклонены. Следовательно, Суд приходит к выводу, что жалоба А. Волкова была доведена до сведения соответствующих национальных судов.

31. Поскольку заявление властей можно понимать как утверждение о том, что до того (или в дополнение к тому), как поднять вопрос о факте провокации в судах, А. Волков и А. Адамский должны были направить такие же жалобы в органы прокуратуры, Суд считает, что подобные действия со стороны заявителей не являлись необходимыми для соблюдения положения об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты. Суд напоминает, что заявитель, использовавший средство правовой защиты, которое, очевидно, является эффективным и достаточным, не был обязан использовать другие средства, которые также были доступны, но не обеспечивали бóльшую вероятность успеха (см., например, постановление Большой Палаты по делу «Акилина против Мальты» (Aquilina v. Malta), жалоба № 25642/94, пункт 39, ECHR 1999-III). Если средство правовой защиты уже было использовано, нет необходимости использовать другое средство, которое, по сути, преследует ту же цель (см. постановление Большой Палаты от 15 октября 2009 года по делу «Микаллеф против Мальты» (Micallef v. Malta), жалоба № 17056/06, пункт 58). В обстоятельствах настоящего дела Суд считает, что заявители выполнили требование об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, и что не был доказан тот факт, что жалоба в прокуратуру обеспечивала бы лучшие перспективы на успех.

32. Соответственно, Суд отклоняет возражение Властей относительно неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты.

33. Власти утверждают, в качестве альтернативы, что уголовное дело в отношении заявителей было справедливым, и что оперативно-розыскные мероприятия являлись законными и не содержали в себе элементов провокации. В частности, они утверждали, что заявители изначально уже имели существующий умысел на совершение преступления, и что оперативные сотрудники милиции, попросив заявителей установить программное обеспечение, не оказывали на них какого-либо давления.

34. Заявители продолжили утверждать, что они были несправедливо признаны виновными в совершении преступлений, на совершение которых их спровоцировали сотрудники милиции. Они утверждали, что до проведения проверочной закупки они никогда не занимались распространением нелицензионного программного обеспечения, и что сотрудники милиции оказали на них давление, заставив установить нелицензионное ПО, хотя заявители и не желали этого делать.

35. Суд напоминает, что в нескольких делах против России он установил, что применимое внутригосударственное законодательство не предусматривало достаточных средств защиты в отношении оперативно-розыскных мероприятий, в частности, в отношении проверочных закупок наркотических средств, и определил необходимость их разрешения в судебном или ином порядке и осуществления надзора над ними со стороны независимого органа (см. постановление от 15 декабря 2005 года по делу «Ваньян против России» (Vanyan v. Russia), жалоба № 53203/99, пункты 46‑49; постановление по делу «Худобин против России» (Khudobin v. Russia), жалоба № 59696/00, пункт 135, ECHR 2006-XII (извлечения); постановление от 4 ноября 2010 года по делу «Банникова против России» (Bannikova v. Russia), жалоба № 18757/06, пункты 48-50; постановление от 2 октября 2012 года по делу «Веселов и другие против России» (Veselov and Others v. Russia), жалобы №№ 23200/10, 24009/07 и 556/10, пункты 126‑28; упоминавшееся выше постановление от 24 апреля 2014 года по делу «Лагутин и другие против России» (Lagutin and Others v. Russia); пункт 134; и постановление от 30 октября 2014 года по делу «Носко и Нефедов против России» (Nosko and Nefedov v. Russia), жалобы №№ 5753/09 и 11789/10).

36. С учетом вышесказанного, Суд также отмечает, тем не менее, что настоящая ситуация определенно отличается от предыдущих российских дел о провокациях, и не подпадает, даже prima facie, под ту же категорию. В частности, тщательно изучив обстоятельства и контекст настоящего дела, Суд считает, что, в отличие от других «дел о провокациях», и несмотря на недостатки, выявленные в российском законодательстве в отношении проведения оперативно-розыскных мероприятий, решающим фактором для признания заявителей виновными и исключения факта провокации со стороны сотрудников милиции по настоящему делу было собственное поведение заявителей.

37. Суд уже постановлял, что при рассмотрении жалобы о провокации на совершение уголовно наказуемого деяния, он пытается, в первую очередь, установить, могло ли преступление быть совершено без вмешательства властей (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Банникова против России» (Bannikova v. Russia), пункт 37). Суд также подчеркнул обязанность милиции проводить проверки обвинений в совершении преступлений и постановил, что в тех случаях, где определяющим фактором являлось поведение заявителя, в целом можно сказать, что полиция «присоединилась» к преступной деятельности, а не инициировала ее (см. постановление от 24 июня 2008 года по делу «Милиниине против Литвы» (Milinienė v. Lithuania), жалоба № 74355/01, пункт 38, и решение по вопросу приемлемости по делу «"Юрофинаком" против Франции» (Eurofinacom v. France), жалоба № 58753/00, ECHR 2004‑VII (извлечения)).

38. В связи с этим Суд разграничил ситуации, в которых полиция действует в недопустимой форме, и ситуации, когда ее действия являются законными. В своем решении от 10 июня 2008 года по делу «Кузмицкая против Литвы» (Kuzmickaja v. Lithuania), жалоба № 27968/03, с содержащимся в нем ссылками, Суд постановил следующее:

«Суд в прошлом осуждал некоторые провокационные действия полиции, когда весь контекст таких действий являлся незаконным, например, при участии полиции в торговле наркотиками… либо в подделке официальных документов…, в тех случаях, когда, если бы не санкционированная работа под прикрытием, соответствующие сотрудники полиции сами были бы признаны виновным в совершении уголовных преступлений. Тем не менее, в настоящем деле, [работавший под прикрытием сотрудник полиции] приобрел напиток в баре заявителя на законных основаниях, как мог сделать любой рядовой гражданин. Именно заявительница, в соответствии с выводами национальных судов, вела себя незаконно, налив ему меньшее количество напитка, чем было заказано. Такая роль полиции, по мнению Суда, не производит впечатления применения оскорбительной или произвольной техники расследования предполагаемого преступного поведения…

Более того, Суд считает, что настоящее дело отличается от других жалоб, связанных с проверочными закупками в рамках незаконной торговли наркотиками, осуществляемыми третьими лицами по поручению полиции… Опять же, Суд делает акцент на том, что в рамках настоящего дела проверочная закупка со стороны сотрудника полиции являлась правомерным, банальным действием, на которое заявительница, по всей видимости, отреагировала незаконным образом».

39. Суд отмечает, что в деле «Кузмицкая против Литвы» (Kuzmickaja v. Lithuania) сотрудники полиции явились в коммерческое предприятие заявительницы для проверки анонимного сообщения о том, что последняя в своем баре продает уменьшенные порции алкоголя. Кроме того, Суд отмечает, что заказав у заявительницы напиток, полиция действовала законно и провела свою проверку, по существу, пассивный образом, который исключал риск провокации заявительницы на преступное поведение. Поэтому Суд признал неприемлемой жалобу Кузмицкой на факт провокации.

40. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что, как и заявительница по делу «Кузмицкая против Литвы» (Kuzmickaja v. Lithuania), А. Волков и А. Адамский занимались законной предпринимательской деятельностью. Они публично рекламировали свои услуги по ремонту компьютеров, предоставив номера своих телефонов. Тем самым они привлекали клиентов, которым было необходимо отремонтировать компьютеры, и предлагали свои технические познания неопределенному кругу лиц.

41. Между тем, сотрудники милиции получили компрометирующие сведения в отношении заявителей и, таким образом, были обязаны провести проверку обвинения в совершении преступления. Они позвонили заявителям на указанные последними номера телефонов и попросили их установить некоторые компьютерные программы. Заявители не жаловались в национальные суды на то, что сотрудники милиции специально просили их установить именно нелицензионное программное обеспечение, либо на то, что они оказывали какое-либо давление на заявителей во время звонка или пытались толкнуть их на совершение противоправных действий. Кроме того, из записей разговора между заявителями и сотрудниками милиции в ходе ремонта компьютеров становится ясно, что заявители принесли нелицензионное программное обеспечение для установки по собственной инициативе, без противозаконного подстрекательства со стороны оперативных сотрудников (см. пункты 7 и 13 выше).

42. Поэтому Суд считает, что просьбы оперативных сотрудников милиции являлись обычными просьбами, которые, как правило, озвучивают клиенты в ответ на объявления об услугах, размещаемые в сети интернет или в газетах. Действия милиции не выходили за рамки обычного поведения, которое, как правило, ожидается от клиентов в ходе законной предпринимательской деятельности. Заявители вполне могли ответить на данные просьбы законным образом и установить лицензионное программное обеспечение.

43. Тем не менее, А. Волков признался в суде, что после получения заказа он купил компакт-диски, содержащие нелицензионное программное обеспечение, для его последующей установки. А. Адамский признался, что вскоре после звонка он скачал нелицензионные копии необходимых программ из Интернета. Заявители незамедлительно нашли нелицензионные программы и установили их на компьютеры В. и М. на следующий же день. Ни один из заявителей не утверждал в национальных судах, что В. и М. просили их установить именно нелицензионное программное обеспечение. А. Адамский также утверждал, что действовал противозаконно, поскольку на тот момент очень нуждался в деньгах. Тем не менее, ничто в материалах дела не свидетельствует о том, что сотрудники милиции были осведомлены о финансовом положении А. Адамского, и что они использовали данный факт для провокации последнего на совершение преступления. Кроме того, в ходе ремонта компьютеров оба заявителя открыто сообщили секретным агентам, что программное обеспечение являлось нелицензионным, и что установка лицензионного программного обеспечения вышла бы гораздо дороже (пункты 7 и 13 выше).

44. Соответственно, из этого следует, что настоящее дело отличается от других российских дел в отношении провокаций, поскольку решающим фактором в совершении заявителями преступлений было их собственное сознательное поведение, а не действия сотрудников милиции. А. Волков и А. Адамский, как представляется, продемонстрировали уже существующий преступный умысел, и совершили уголовные преступления без активного вмешательства со стороны сотрудников милиции.

45. Следовательно, в данных обстоятельствах, Суд не видит причин отступать от своих выводов в отношении жалобы на участие агента-провокатора, которые он сделал в деле «Кузмицкая против Литвы» (Kuzmickaja v. Lithuania). Поведение сотрудников милиции в настоящем деле, как представляется, принимая во внимание их обязанность проводить проверку заявлений в совершении преступлений, не являлось незаконным или произвольным, в то время как заявители по своей собственной инициативе решили действовать противозаконно.

46. Следовательно, жалоба заявителей на действия агента-провокатора является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с подпунктом «а» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 И ПОДПУНКТА «С» ПУНКТА 3 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

47. А. Волков жаловался, что во время рассмотрения кассационной жалобы 20 августа 2008 года ему не была предоставлена бесплатная юридическая помощь. Он ссылался на пункт 1 и подпункт «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции, которые гласят следующее:

«1. Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое… разбирательство дела… судом…»

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

… (в) защищать себя лично или прибегая к юридической помощи по своему выбору…»

А. Приемлемость

48. Суд полагает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

Б. Существо жалобы

1. Доводы сторон

49. Заявитель утверждал, что разбирательство в кассационной инстанции в его отношении не было справедливым, поскольку ему не был предоставлен адвокат. Он также утверждал, что суд кассационной инстанции не сообщил ему об отсутствии адвоката и отложении судебного заседания в данной связи.

50. Власти утверждали, что адвокат заявителя Д. была уведомлена о дате кассационного заседания, но в суд не явилась. Они также отметили, что в соответствии с законодательством Российской Федерации, если заинтересованные лица были надлежащим образом уведомлены о дате, времени и месте проведения заседания в суде кассационной инстанции, их неявка на заседание суда не препятствует рассмотрению дела в кассационном порядке.

2. Оценка Европейского Суда

(а) Общие принципы

51. Прежде всего, Суд отмечает, что требования, содержащиеся в пункте 3 статьи 6 Конвенции, должны рассматриваться как частные аспекты права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного пунктом 1, и, следовательно, жалобы заявителя в соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 6 должны рассматриваться совместно (см. постановление от 17 декабря 1996 года по делу «Вашер против Франции» (Vacher v. France), пункт 22, Сборник постановлений и решений 1996‑VI).

52. Суд напоминает, что вопрос о том, каким образом следует применять пункт 1, а также подпункт «с» пункта 3 статьи 6 в отношении апелляционного и кассационного производства, зависит от конкретных условий этого производства; следует принимать во внимание национальное судопроизводство в целом, и ту роль, которую в нем играют суды апелляционной или кассационной инстанций (см. постановление от 9 июня 1998 года по делу «Туалиб против Греции» (Twalib v. Greece), пункт 46, Сборник постановлений и решений 1998‑IV; и постановление от 28 марта 1990 года по делу «Грейнджер против Соединенного Королевства» (Granger v. the United Kingdom), пункт 44, Series A, № 174).

53. Суд отмечает, что в России юрисдикция кассационных судов распространяется как на вопросы права, так и на вопросы факта, и они могут полностью пересматривать дела в кассационном порядке (см. постановление от 27 января 2011 года по делу «Кононов против России» (Kononov v. Russia), жалоба № 41938/04, пункт 35; и постановление от 26 июня 2008 года по делу «Шулепов против России» (Shulepov v. Russia), жалоба № 15435/03, пункт 34). По предыдущим российским делам о праве на бесплатную юридическую помощь в ходе кассационного производства по уголовным делам Суд постановлял, что, учитывая широкие полномочия российских кассационных судов, серьезность обвинений, выдвигаемых против заявителей, и тяжесть приговоров, которые им грозили, интересы правосудия требовали, чтобы интересы заявителей на заседании суда кассационной инстанции представлял адвокат (см. постановление от 19 июня 2014 года по делу «Шехов против России» (Shekhov v. Russia), жалоба № 12440/04, пункт 44, а также содержащиеся в нем ссылки). Суд также постановлял, что представление интересов заявителя в суде кассационной инстанции является обязательным в соответствии с национальным законодательством в тех случаях, когда заявитель не отказался явно или подразумеваемым образом, в соответствии со статьей 51 Уголовно-процессуального кодекса РФ, от права на помощь адвоката в заседании суда кассационной инстанции (см. постановление от 31 октября 2013 года по делу «Эдуард Рожков против России» (Eduard Rozhkov v. Russia), жалоба № 11469/05, пункты 23-24).

54. Суд считает, что ни буква, ни дух статьи 6 Конвенции не препятствуют лицу в добровольном отказе, прямом или подразумеваемом, от использования гарантий справедливого судебного разбирательства (см. постановление от 27 марта 2007 года по делу «Талат Тунч против Турции» (Talat Tunç v. Turkey), жалоба № 32432/96, пункт 59). Такой отказ, тем не менее, должен быть выражен недвусмысленным образом, и не должен противоречить какому бы то ни было важному общественному интересу (см. постановление Большой Палаты по делу «Сейдович против Италии» (Sejdovic v. Italy), жалоба № 56581/00, пункт 86, ECHR 2006‑…; постановление от 28 декабря 2013 года по делу «Александр Дементьев против России» (Aleksandr Dementyev v. Russia), жалоба № 43095/05, пункты 41, 49-50). Что касается отсутствия просьб заявителя об отложении слушания или назначении нового адвоката, Суд считает, что подобные действия заявителя сами по себе не могли освободить органы власти от их обязательства по принятию мер, гарантирующих эффективность его защиты (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Шехов против России» (Shekhov v. Russia), пункт 42).

55. Наконец, Суд уже постановлял, что власти не могут нести ответственность за каждый недостаток в работе адвоката, назначенного в целях оказания юридической помощи. Компетентные национальные органы власти обязаны в соответствии с подпунктом «с» пункта 3 статьи 6 Конвенции вмешиваться только в том случае, если факт неоказания адвокатом эффективной юридической помощи является явным или в достаточной мере доведен до их сведения иным способом (см., среди других многочисленных источников, постановление по делу «Дауд против Португалии» (Daud v. Portugal), Сборник постановлений и решений 1998-II, пункт 38; и постановление Большой Палаты по делу «Сейдович против Италии» (Sejdovic v. Italy), жалоба № 56581/00, пункт 95, ECHR 2006‑II).

(б) Применение вышеуказанных принципов к настоящему делу

56. Прежде всего, Суд отмечает, что сторонами не оспаривался тот факт, что заявитель не имел достаточных средств для того, чтобы нанять по своему выбору адвоката для представления своих интересов в суде первой инстанции и в кассационном суде.

57. Кроме того, Суд отмечает, что в качестве суда кассационной инстанции Московский городской суд обладал широкими полномочиями для рассмотрения дела заявителя в полном объеме (см. пункты 18-20 и 53 выше). Он мог изучить доказательства и дополнительные материалы, представленные непосредственно сторонами. Также он был уполномочен отклонить кассационную жалобу и оставить в силе приговор суда первой инстанции, отменить приговор и прекратить уголовное судопроизводство, отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, либо изменить приговор (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Кононов против России» (Kononov v. Russia), пункт 35). Кроме того, Суд отмечает, что обвинения, предъявленные заявителю в рамках настоящего дела, предусматривали максимальное наказание до двух лет лишения свободы, тогда как фактически назначенное ему наказание составило лишение свободы на один год и три месяца условно с испытательным один год (см., соответственно, пункты 16 и 9 выше). Тем не менее, Суд также считает, что, принимая во внимание широкие полномочия суда кассационной инстанции, оставалась вероятность того, что исход дела для заявителя мог бы быть более благоприятным, если бы у него имелась возможность воспользоваться профессиональными знаниями и помощью адвоката. Кроме того, в соответствии с законодательством Российской Федерации в толковании Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, право на юридическое представительство распространяется на кассационное производство в тех случаях, когда обвиняемый, в частности, не отказался в письменной форме от своего права на юридическую помощь; и обязанностью властей является назначение ему юридического представителя (см. пункты 22-25 выше; см. постановление от 21 июня 2011 года по делу «Орлов против России» (Orlov v. Russia), жалоба № 29652/04, пункт 52, и упоминавшееся выше постановление по делу «Эдуард Рожков против России» (Eduard Rozhkov v. Russia), пункты 23-24). В свете вышеизложенного, Суд приходит к выводу, что в том случае, если заявитель не отказывался от своего права на получение юридической помощи, интересы правосудия требовали, чтобы заявитель в рамках рассмотрения его дела кассационной инстанцией мог воспользоваться представительством адвоката, независимо от тяжести выдвинутых против него обвинений и назначенного приговором срока наказания.

58. В этой связи необходимо изучить вопрос о том, отказывался ли заявитель от своего права на получение юридической помощи во время рассмотрения дела в кассационной инстанции. Отказ от защитника в России должен быть заявлен в письменной форме и отражен в протоколе соответствующего процессуального действия (см. пункт 23 выше). Суд отмечает, что материалы дела не содержат какого-либо подобного документа, написанного заявителем, и отраженного в протоколе. Таким образом, Суд приходит к выводу, что заявитель не отказывался однозначно от своего права на адвоката во время рассмотрения дела в суде кассационной инстанции (см., a contrario, упоминавшееся выше постановление по делу «Александр Дементьев против России» (Aleksandr Dementyev v. Russia), пункт 50). Суд также отмечает, что заявитель в своей кассационной жалобе не просил назначить ему адвоката (см. пункт 10 выше). Также остается неясным, просил ли заявитель суд кассационной инстанции отложить кассационное заседание или назначить ему другого адвоката. Тем не менее, как ранее установил Суд, нет необходимости устанавливать наличие или отсутствие подобных ходатайств со стороны заявителя, поскольку подобные действия заявителя сами по себе не могли освободить органы власти от их обязательства по принятию мер, гарантирующих эффективность его защиты (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Шехов против России» (Shekhov v. Russia), пункт 42).

59. Кроме того, Суд отмечает, что в отсутствие письменного отказа заявителя национальное законодательство требовало от властей назначить ему адвоката (см. пункт 22 выше). Более того, до их сведения было доведено, что у заявителя не было соглашения c Д., его адвокатом в суде первой инстанции, о представлении его интересов в суде кассационной инстанции, когда представитель Головинского районного суда города Москвы позвонил ей, чтобы сообщить о предстоящем заседании суда кассационной инстанции (см. пункт 11 выше). Следовательно, в подобных обстоятельствах власти должны были вмешаться и назначить адвоката, либо отложить проведение заседания суда кассационной инстанции до тех пор, пока интересы заявителя не будут адекватным образом представлены законным представителем (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Эдуард Рожков против России» (Eduard Rozhkov v. Russia), пункт 25). Тем не менее, они этого не сделали.

60. Подводя итоги и принимая во внимание широкие полномочия суда кассационной инстанции, требования национального законодательства и явную неспособность адвоката продолжать представление интересов заявителя в суде кассационной инстанции, власти были обязаны обеспечить представительство интересов заявителя в суде кассационной инстанции, но свои обязанности в этом отношении не выполнили.

61. Поэтому Суд приходит к выводу, что в настоящем деле было допущено нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в совокупности с подпунктом «с» пункта 3 статьи 6 Конвенции.

IV. ПРОЧИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

62. Заявители подали ряд дополнительных жалоб на нарушение статей 6 и 7 Конвенции. Тем не менее, принимая во внимание все имеющиеся в его распоряжении материалы и в той степени, в которой данные жалобы относятся к его компетенции, Европейский Суд не обнаружил признаков нарушения прав и свобод, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней в этой части жалоб. Таким образом, жалобы в данной части должны быть отклонены в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

V. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

63. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

64. А. Волков требовал выплаты 500 000 рублей (примерно 6 748 евро) в качестве компенсации морального вреда, а также выплаты 201 766 рублей (примерно 2 723 евро) в качестве компенсации материального ущерба.

65. Власти Российской Федерации заявили, что данные требования являются чрезмерными и необоснованными.

66. Суд считает, что в результате нарушения права заявителя на юридическую помощь ему был причинен определенный моральный вред. Тем не менее, заявленная им сумма представляется завышенной. Принимая решение на справедливой основе, Суд присуждает заявителю 4 000 евро в качестве компенсации морального вреда, плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма.

67. Что касается компенсации материального ущерба, которую потребовал А. Волков, Европейский Суд не усматривает причинно-следственной связи между выявленным нарушением и предполагаемым материальным ущербом; следовательно, он отклоняет данное требование.

68. Кроме того, Суд напоминает, что в тех случаях, когда заявитель был осужден несмотря на потенциальное нарушение его прав, гарантированных статьей 6 Конвенции, необходимо, чтобы заявитель был поставлен, насколько это возможно, в такие условия, как если бы требования вышеуказанного положения нарушены не были, и в принципе, наиболее подходящей формой компенсации было бы возобновление судебного разбирательства по делу заявителя, если заявитель ходатайствует о таком разбирательстве (см. постановление Большой Палаты по делу «Оджалан против Турции» (Öcalan v. Turkey) жалоба № 46221/99, пункт 210 in fine, ECHR 2005‑IV, и постановление Большой Палаты от 2 ноября 2010 года по делу «Сахновский против России» (Sakhnovskiy v. Russia) жалоба № 21272/03, пункт 112). В данной связи Суд отмечает, что в статье 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указано, что уголовное производство может быть возобновлено, если Судом установлено нарушение положений Конвенции (см. пункт 25 выше).

Б. Расходы и издержки

69. А. Волков требовал выплаты 72 500 рублей (примерно 978 евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в ходе предварительного следствия, и 1 890 рублей (примерно 25 евро) в качестве компенсации почтовых расходов на срочную отправку своей жалобы в Европейский Суд. Он представил квитанции, подтверждающие указанные расходы.

70. Власти Российской Федерации посчитали заявленную сумму чрезмерной и необоснованной.

71. В соответствии с практикой Европейского Суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек лишь в той части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными. В настоящем деле, рассмотрев имеющиеся в его распоряжении документы и вышеуказанные критерии, Суд считает разумным присудить заявителю сумму в размере 1 000 евро в качестве компенсации расходов по всем статьям, в отношении которых последний представил документальные подтверждения в разборчивом виде.

В. Проценты за просрочку платежа

72. Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального банка, плюс три процента.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. решил объединить жалобы в одно производство;

2. объявил жалобу, касающуюся отсутствия юридической помощи в рамках кассационного производства, приемлемой, а оставшуюся часть жалобы — неприемлемой;

3. постановил, что в связи с отсутствием юридической помощи в рамках кассационного производства по уголовному делу А. Волкова, было допущено нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции во взаимосвязи с подпунктом «с» пункта 3 статьи 6 Конвенции;

4. постановил

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить А. Волкову следующие суммы в валюте государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты:

(i) 4 000 (четыре тысячи) евро, плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма, в качестве компенсации морального вреда;

(ii) 1 000 (одна тысяча) евро, включая любой налог, которым может облагаться данная сумма, в счет компенсации судебных расходов и издержек;

(б) что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации на данную сумму начисляются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального банка в течение периода начисления процентов, плюс три процента;

5. Отклонил остальные требования А. Волкова о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке; уведомление о постановлении направлено в письменном виде 26 марта 2015 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Андрэ Вампаш Изабелль Берро
Заместитель Секретаря Секции Председатель

опубликовано 09.03.2016 15:04 (МСК)

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73