Arms
 
развернуть
 
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183
Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)
kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73


ДОКУМЕНТЫ СУДА
Беленко против России
НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД
АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН НА САЙТЕ
ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
В РАЗДЕЛЕ HUDOC

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО «БЕЛЕНКО ПРОТИВ РОССИИ»

(Жалоба № 25435/06)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. СТРАСБУРГ

18 декабря 2014 года

Настоящее постановление вступит в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакторской правке.


По делу «Беленко против России»,

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

Изабелла Берро-Лефевр, Председатель,

Элизабет Штайнер,

Пауло Пинто де Альбукерке,

Линос-Александр Сицильянос,

Эрик Мос,

Ксения Туркович,

Дмитрий Дедов, судьи,

а также Сорен Нильсен, Секретарь Секции,

проведя 25 ноября 2014 года совещание по делу за закрытыми дверями,

выносит следующее постановление, утвержденное в тот же день:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано по жалобе (№ 25435/06) против Российской Федерации, поданной в Европейский Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция») гражданкой Российской Федерации Татьяной Александровной Беленко (далее — «заявитель») 20 мая 2006 года.

2. Интересы заявителя в представлял С. Власов, адвокат, практикующий в городе Новосибирске. Интересы властей Российской Федерации (далее — «Власти») в представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3. Заявитель, чья дочь Оксана Беленко умерла в больнице, утверждала, что Власти не выполнили своего обязательства по защите жизни ее дочери, недопущению применения к ней жестокого обращения и проведения эффективного расследования обстоятельств ее смерти.

4. Жалоба была коммуницирована Властям 10 февраля 2011 года.

ФАКТЫ

1. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель, 1959 года рождения, проживает в городе Краснообске Новосибирской области. У заявителя была дочь, Оксана Владимировна Беленко, 1983 года рождения, которая впоследствии скончалась.


А. Болезнь и смерть дочери заявителя

6. 14 августа 2003 года Оксана Беленко пожаловалась на плохое самочувствие. У нее была дрожь, боль в конечностях, она бредила и странно себя вела. Вечером того же дня ее родители вызвали «Скорую помощь». Врач бригады «Скорой помощи» пришел к заключению, что у нее был истерический невроз и дал ей седативные и болеутоляющие лекарства. Оксане стало хуже и утром следующего дня ее в сопровождении родителей отвезли в городскую больницу. В больнице ее осмотрели главный врач-психиатр Р. и невропатолог П. Дочь заявителя вела себя истерично: она смеялась, кричала, пыталась беспорядочно бегать и опрокинула каталку. Позднее в тот же день из-за проявлений тяжелого психического расстройства ее перевели в психиатрическую больницу.

 7. Из ее медицинской карты следует, что после госпитализации в психиатрическую больницу дочь заявителя не реагировала на слова, отказывалась пройти обследование, беспорядочно двигала руками и ногами. Проведя обследование, врачи психиатрической больницы пришли к заключению, что дочь заявителя страдает шизофренией. Каких-либо признаков других заболеваний или повреждений у нее на тот момент обнаружено не было. Ввиду состояния, в котором уже находилась Оксана Беленко, главный врач больницы решил обратиться в районный суд за разрешением на ее принудительную госпитализацию в психиатрический стационар. Родители Оксаны (отец и заявитель) против принудительной госпитализации не возражали.

8. По словам заявителя, первые несколько дней пребывания в больнице ее дочь еще узнавала родных и частично воспринимала окружавших ее людей и предметы. Из официальных записей следует, что ее состояние было крайне тяжелым и продолжало ухудшаться, а ее восприятие реальности было серьезно нарушено.

9. 16 и 17 августа 2003 года ее осмотрели дежурные врачи больницы К. и В. Ей были назначены уколы сибазона и галоперидола.

10. 18 августа 2003 дочь заявителя осмотрел дежурный психиатр, а затем — группа из трех врачей, включая главного врача Я. и двух врачей Л. и О. Она никак не реагировала на вопросы, ее глаза были неподвижны, она кричала и бросалась на кровать. По мнению осматривавших ее специалистов, ей требовалось дальнейшее стационарное лечение.

11. В тот же день заявитель обратилась к главному врачу с просьбой выписать дочь для продолжения лечения на дому. В просьбе ей было отказано, а главный врач-психиатр обратился в суд за разрешением на принудительную госпитализацию ее дочери в стационар.

12. Заявление главного врача на получение разрешения для дальнейшей принудительной госпитализации в психиатрический стационар было рассмотрено Железнодорожным районным судом города Новосибирска 20 августа 2003 года. Ни заявитель, ни ее дочь при рассмотрении дела не присутствовали. По словам заявителя, о времени и месте проведения судебного разбирательства ей не сообщили. Районный суд разрешил принудительную госпитализацию.


13. Заявитель продолжала практически каждый день навещать свою дочь в больнице. По ее словам, однажды персонал больницы привел к ней дочь на свидание прямо из душа; дочь была с мокрой головой, в результате чего простыла. Заявитель также утверждала, что сотрудники больницы не пускали ее к дочери.

14. Оксана Беленко проходила лечение в психиатрической больнице до 31 августа 2003 года. По всей видимости, состояние ее здоровья было крайне тяжелым. Ряд проведенных обследований показал, что она страдала от очень редкого заболевания под названием фебрильная шизофрения злокачественной формы. Данное заболевание может привести к летальному исходу и проявляется в высокой температуре, каталепсии (сохранение приданной позы на протяжении нескольких часов), бреду, мутизму, психомоторному возбуждению (двигательное беспокойство). Она часами лежала в постели в позе эмбриона, прижав согнутые руки и ноги к телу. Лечение психотропными средствами на нее почти не действовало. Из-за неподвижности и каталепсии у нее начали появляться пролежни. По словам Властей, в период с 18 по 31 августа 2003 года ее трижды осматривали врачи.

15. 26 августа 2003 года заявитель направила в психиатрическую больницу письмо, в котором просила выписать дочь и заявляла, что ей будет лучше проходить лечение дома под наблюдением приходящего врача. Однако ввиду состояния здоровья и психики ее дочери ей было отказано.

16. По словам заявителя, в тот период персонал больницы привязывал ее дочь к кровати. Во время посещения дочери она сама и некоторые из ее родных и друзей видели на руках и ногах ее дочери характерные борозды. Персонал больницы, в частности, врач Л. и медсестра Б. утверждали, что ее дочь не связывали.

17. 31 августа 2003 года у дочери заявителя поднялась температура. Ее осмотрел врач, который диагностировал у нее воспаление легких, осложненное клапанным пороком сердца. Заявитель сообщила персоналу больницы о том, что у ее дочери был врожденный порок сердца и что ее кожа приобрела синюшный оттенок, после чего врачи психиатрической больницы вызвали кардиолога из городской больницы. После осмотра кардиолог рекомендовал немедленно перевести ее в городскую больницу, что было сделано в тот же день.

 18. 1 сентября 2003 года дочери заявителя стало хуже и ее перевели в отделение интенсивной терапии той же больницы. Обследовавший ее врач П. обнаружил у нее на теле следы связывания. В тот же день заведующим психиатрического отделения больницы Л. была сделана следующая запись в медицинской карте дочери заявителя: «на голенях и руках следы от связывания» (впоследствии такая же запись фигурировала в заключении эксперта от 17 мая 2005 года, см. ниже пункт 32).

19. Лечение антибактериальными средствами от пневмонии было довольно успешным. Сделанный 15 сентября 2003 года рентген показал отсутствие каких-либо признаков воспаления в легких.

20. 9 октября 2003 года дочь заявителя перевели в психиатрическое отделение больницы. У нее появились обширные гнойные язвы в области крестца, очевидно, из-за каталепсии. Спустя две недели ее перевели в палату хирургического отделения больницы для лечения язв и некротического абсцесса.

21. В определенный момент времени родные перестали верить в способность врачей обеспечить Оксане надлежащее лечение. По их мнению, в больницах об Оксане не заботились и даже подвергали ее жестокому обращению; они начали подозревать, что Оксана подвергалась также сексуальному насилию. Заявитель направила в местные органы власти несколько письменных жалоб.

22. В неустановленный день у дочери заявителя возник новый приступ пневмонии, причину которого врачи приписали сепсису (воспалению), начавшемуся из-за появления гнойных язв. У дочери заявителя был диагностирован также тетрапарез (ослабление мышц всех четырех конечностей).

23. 27 октября 2003 года областной администрацией была созвана специальная комиссия для проверки медицинской истории Оксаны Беленко. Комиссия пришла к выводу, что врачами были приняты надлежащие меры, что ухудшение ее состояния было обусловлено внешними факторами и что действия врачей не представляли какую-либо угрозу для ее жизни.

24. 30 октября 2003 года дочь заявителя перевели в областную больницу. Ее физическое и психическое состояние продолжало ухудшаться. По словам властей, в больнице она продолжала получать необходимую медицинскую помощь, в частности, лечение антибиотиками четвертого поколения.

25. 4 ноября 2003 года заявитель подала письменное заявление о возбуждении уголовного дела в связи с предположительно несоответствующим лечением ее дочери. 14 ноября 2003 следователь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

26. 7 декабря 2003 года Оксана Беленко скончалась.

27. 8 декабря 2003 года врачи провели вскрытие ее тела. Врачи, проводившие вскрытие, пришли к заключению, что причиной смерти стал отек головного мозга, вызванный ее психическим расстройством и осложненный пневмонией. Каких-либо либо следов связывания обнаружено не было. Однако врачи обнаружили у нее вывих левого бедра, а также гнойно-некротические раны в области крестца и на голенях.


Б. Расследование обстоятельств смерти дочери заявителя в рамках уголовного дела

28. Спустя несколько дней после смерти Оксаны Беленко заявитель подала заявление о привлечении к уголовной ответственности врачей, которые лечили ее дочь. Расследование по делу было возобновлено.

29. 31 декабря 2003 года по результатам повторной проверки следователем О. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти дочери заявителя.

30. 4 февраля 2004 года заместитель прокурора областной прокуратуры отменил данное постановление и вынес новое постановление о возбуждении уголовного дела по факту врачебной халатности. Проведение расследования было поручено следователю О.

31. 20 мая 2004 года Президиумом Новосибирского областного суда решение Железнодорожного районного суда от 20 августа 2003 года (см. выше пункт 12) было отменено в порядке надзора. Президиумом было установлено, что родственники Оксаны Беленко не были надлежащим образом извещены о судебном разбирательстве и что районный суд не удостоверился, насколько состояние Оксаны требовало принудительной госпитализации. Судебное производство было прекращено в связи с тем, что Оксана к тому времени умерла.

 32. Группа врачей областной психиатрической больницы № 6, изучив историю болезни Оксаны, пришла к выводу о невозможности установить прямую причинно-следственную связь между ее психическим состоянием и смертью. В подготовленном ими заключении говорилось, что смерть по факту была вызвана отеком головного мозга и недостаточностью клапана легочной артерии, вызванной пневмонией. Эксперты согласились с диагнозом, поставленным в психиатрической больнице и остальных больницах, и подтвердили правильность методов лечения и назначения лекарственных средств.

33. 22 июня 2004 года заявитель была признана потерпевшей по уголовному делу (см. выше пункт 30).

34. 11 октября 2004 года Институтом психиатрии имени В. П. Сербского была проведена еще одна экспертиза истории болезни Оксаны Беленко. Экспертиза показала, что врачи правильно оценили состояние ее здоровья, своевременно назначили и провели надлежащее лечение.

35. 12 января 2005 была проведена очередная экспертиза, которая показала, что смерть Оксаны была в первую очередь вызвана отеком головного мозга, вызванным ее психическим расстройством. Группе экспертов были переданы образцы тканей, взятых во время вскрытия, а также медицинская карта Оксаны. Эксперты подтвердили верность поставленного ранее диагноза, а также правильность назначенного ей лечения, которое исключало какую-либо возможность смерти в результате неправильного лечения. В отчете, где приводилась краткая справка о сделанных ранее выводах врачей, говорилось о том, что обследование, проведенное 1 сентября 2003 года, выявило наличие на голенях следы связывания, а также наличие аналогичных борозд на руках.


36. В период с 14 по 28 января 2005 года была проведена судебная экспертиза образцов тканей, взятых из различных органов тела Оксаны Беленко. Следователем была также организована очная ставка заявителя с врачами Л., П. и Ж. Были допрошены сотрудники психиатрической больницы, а также городской и областной больниц.

37. 4 февраля 2005 года расследование уголовного дела было прекращено в связи с тем, что смерть дочери заявителя, по выводу следователя, наступила в результате естественных причин.

38. 5 мая 2005 года заместитель прокурора прокуратуры Новосибирской области распорядился возобновить расследование и указал следователю на необходимость произвести дополнительные действия.

39. 19 мая 2005 года заявитель обратилась к следователю по делу с просьбой провести еще одну экспертизу с целью установления причин смерти ее дочери. Заявитель, в частности, утверждала, что причиной развития у ее дочери пневмонии были ненадлежащие санитарно-гигиенические условия в психиатрической и городской больницах. По ее мнению, заражение у ее дочери произошло через язвы. Эксперты также не установили причину появления у ее дочери странгуляционных борозд. По мнению заявителя, гнойные раны в области голеней у ее дочери были не «пролежнями», а последствиями связывания ее дочери в психиатрической больнице. Более того, эксперты не установили причину вывиха бедра у ее дочери. Заявитель требовала, чтобы следователь назначил новую экспертизу с целью получить ответы на соответствующие вопросы.

 40. 12 июня 2005 года следователь вновь вынес постановление о прекращении расследования по делу. В отчете за указанную дату говорилось о том, что странгуляционные борозды, обнаруженные на теле Оксаны Беленко во время обследования 1 сентября 2003 года, располагались в области голеней.

41. 11 июля 2005 года расследование было вновь возобновлено, а 14 июля 2005 года вновь прекращено.

42. 25 января 2006 года расследование было вновь возобновлено, а 26 февраля 2006 года вновь прекращено.

43. Заявитель обжаловала прекращение уголовного дела в суд.

44. 20 марта 2006 года прокурор, осуществляющий надзор, распорядился возобновить уголовное дело и указал следователю на необходимость произвести дополнительные действия, в частности, установить личности других пациентов психиатрической больницы и допросить их, а также установить причины появления на теле Оксаны Беленко следов от связывания, обнаруженных во время обследования 1 сентября 2003 года.

45. 19 января 2007 года Железнодорожный районный суд обратил внимание на то, что материалы дела содержат противоречащие друг другу заключения экспертов относительно причин смерти Оксаны Беленко. Также не была установлена причина возникновения второго приступа пневмонии и появления в области голеней гнойных ран. Суд распорядился провести новую комплексную судебно-медицинскую экспертизу с целью установления причин смерти, а также произвести, в случае необходимости, дополнительные следственные действия.

46. 9 февраля 2007 года следователем по распоряжению суда была назначена новая комплексная судебно-медицинская экспертиза с целью установить причины смерти дочери заявителя. Проведение экспертизы было поручено врачам областной психиатрической больницы № 6. Однако 12 февраля 2007 года врачи больницы отказались от проведения экспертизы в связи с тем, что ими ранее уже было подготовлено соответствующее заключение по указанному делу.

47. 9 марта 2007 года следователь снова вынес постановление о прекращении расследования по делу.

48. Заявитель оспорила указанное постановление в суд. 26 июня 2007 года Железнодорожный районный суд распорядился возобновить дело. Суд, в частности, постановил, что отказ врачей областной психиатрической больницы № 6 провести новую экспертизу не является препятствием для обращения следователя в другое компетентное учреждение.

49. 13 августа 2007 года Новосибирский областной суд в кассационном порядке оставил указанное решение суда без изменений.

 50. Расследование по уголовному делу было вновь возобновлено, а 5 сентября 2007 года вновь прекращено.

51. В 2008 году заявитель снова обжаловала постановление о прекращении расследования по уголовному делу в суд. 18 сентября того же года Железнодорожный районный суд рассмотрел жалобу заявителя на постановление следователя от 5 сентября 2007 года и распорядился возобновить уголовное дело. Однако из представленных Властями документов следует, что указанное решение было исполнено, а дело было возобновлено не ранее 15 апреля 2011 года, о чем свидетельствует письмо прокурора Железнодорожного района от 19 апреля 2011 года.

 52. 15 апреля 2011 года районный прокурор отменил постановление от 5 сентября 2007 года и распорядился возобновить уголовное дело.

53. 20 апреля 2011 года следователь назначил новую судебно-медицинскую экспертизу тела Оксаны Беленко и поручил ее проведение Центру судебно-медицинской экспертизы Красноярского края. Однако 22 апреля 2011 года Центр отказался провести экспертизу в связи с непредоставлением следователем медицинских записей и гистологического архива.

54. 20 мая 2011 года следователь снова вынес постановление о прекращении расследования по делу. Следователь вновь повторил выводы предшествующих экспертиз по делу, в частности, выводы заключения от 12 января 2005 года (см. выше пункт 35). Следователь, среди прочего, признал невозможность установить местонахождение медицинской карты дочери заявителя и гистологического архива, в результате чего эксперты не могли провести дополнительную судебно-медицинскую экспертизу с целью установления причин смерти дочери заявителя. Он также указал следующее:

«... в ходе предварительного следствия было установлено, что... [Оксана Беленко] страдала психическим расстройством, в частности, фебрильной шизофренией кататонической формы. [Данное заболевание] явилось причиной [ее] смерти. Согласно заключению медицинской экспертизы от 12 января 2005 года, смерть наступила в результате отека головного мозга, вызванного, в свою очередь, [указанным] заболеванием...

Как было указано 1 сентября 2003 года, у нее неоднократно были обнаружены [следы на руках], однако на основании показаний опрошенных лиц установить с высокой степенью вероятности факт применения к [ней] насилия [в виде связывания] не представляется возможным.

В настоящее время все указания прокуратуры Новосибирской области в рамках настоящего уголовного дела были исполнены. Проведенное предварительное следствие показало отсутствие преступления, предусмотренного статьей 109 частью 2 Уголовного кодекса, поскольку смерть [Оксаны Беленко] наступила в результате отека головного мозга, вызванного ее психическим заболеванием, то есть, в результате естественной причины, назначенное [ей] лечение соответствовало требованиям современных методов лечения. Следовательно, смерть [Оксаны Беленко] наступила не в результате чьих-либо незаконных действий».

55. Нет никаких свидетельств каких-либо дальнейших изменений по делу заявителя с момента вынесения решения 20 мая 2011 года.

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

A. Уголовный кодекс Российской Федерации

56. Статья 109 часть 2 Уголовного кодекса (УК) гласит, что причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей наказывается принудительными работами на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Б. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации

57. Статья 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что прокуроры, следователи, органы дознания обязаны принять заявление или сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения. В исключительных случаях этот срок может быть продлен до десяти суток. По результатам рассмотрения сообщения о преступлении принимается одно из следующих решений: (а) о возбуждении уголовного дела; (б) об отказе в возбуждении уголовного дела; (в) о передаче такого сообщения в другой компетентный орган (статья 145 УПК).

58. Статья 125 УПК предусматривает, что постановление следователя или прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их решения и действия (бездействие), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд, который уполномочен рассматривать законность и обоснованность оспариваемых решений.


59. Статья 213 УПК предусматривает, что для прекращения уголовного дела следователь выносит обоснованное постановление с изложением существа дела и оснований для его прекращения. Следователь направляет копию постановления о прекращении уголовного дела в прокуратуру. Кроме того, следователь направляет письменное уведомление о прекращении дела потерпевшему и гражданскому истцу.

60. В соответствии со статьей 221 УПК прокуратура отвечает за общий надзор за расследованием. В частности, прокуратура может выносить распоряжения о производстве конкретных следственных действий, о передаче дела другому следователю или об отмене незаконных и необоснованных постановлений, вынесенных следователями и органами дознания.

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 2 КОНВЕНЦИИ

61. Заявитель жаловалась на нарушение статьи 2 Конвенции в связи с тем, что халатность врачей привела к смерти ее дочери. Статья 2 Конвенции в соответствующей части гласит:

«1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом...»

А. Доводы сторон

1. Доводы Властей

62. Власти утверждали, что дочь заявителя получила своевременное и надлежащее лечение, и что быстрое ухудшение ее состояния и затем и смерть были обусловлены естественными причинами. Имеющиеся у нее язвы возникли не в результате «связывания», а из-за ее непрерывной и длящейся неделями неподвижности, а также мышечным напряжением рук и ног. Следы от связывания находились не в том месте, где образовались язвы. Даже если дочь заявителя хоть раз и привязывали к постели, то такая мера была вынужденной, так как по свидетельствам сотрудников психиатрической больницы она пыталась сбежать и расцарапала одного из санитаров. Ее движения были порывистыми, нерациональными и беспокойными; она представляла опасность как для самой себя, так и для других, поэтому не оставалось ничего другого, кроме как привязать ее к кровати.

63. Что касается процессуального аспекта, то Власти перечислили все проведенные по делу предварительные следствия и расследования. Власти утверждали, что постановления о прекращении уголовного дела отменялись осуществляющим надзор прокурором в связи с незавершенностью расследования. Даже если расследование по делу сопровождалось определенными задержками, они были обусловлены необходимостью провести дополнительные судебно-медицинские экспертизы и были оправданными ввиду сложности дела.


2. Доводы заявителя

64. Заявитель утверждает, что ее дочь не получила своевременного и надлежащего лечения. В частности, врач скорой помощи, которые осматривал ее дочь вечером 14 августа 2003 года, неверно оценил тяжесть ее состояния. Ее госпитализировали лишь на следующий день, то есть 15 августа 2003 года. Ее принудительная госпитализация в психиатрический стационар была незаконной.

65. По словам заявителя, ее дочь простудилась из-за халатного отношения медицинского персонала психиатрической больницы, и в результате заболела пневмонией. Кроме того, отсутствие надлежащего ухода привело к появлению у нее септической инфекции и нескольких язв. Ее дочь привязывали к кровати, что заметил врач при ее поступлении в городскую больницу (см. выше пункт 18). Связывание дочери заявитель приравняла к жестокому обращению. Кроме того, у нее был вывих левого бедра, и причина данной травмы так и осталась невыясненной следователем. Заявитель считает, что смещение бедра произошло в результате привязывания ее дочери к кровати в психиатрической больнице. Заявитель указала на то, что в ходе последнего расследования эксперты не смогли провести очередную судебно-медицинскую экспертизу из-за утери медицинской карты и образцов тканей (гистологического архива), в связи с чем дальнейшее расследование обстоятельств ее смерти не представляется возможным.

Б. Приемлемость

66. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

В. Существо жалобы

67. Европейский Суд отмечает, что дочь заявителя умерла в результате внезапного и тяжелого заболевания. В таких обстоятельствах в первую очередь необходимо установить, были ли органы власти обязаны «принять соответствующие меры для защиты» жизни Оксаны Беленко и, если да, то выполнили ли они эту обязанность (см, inter alia, постановление Европейского Суда от 9 июня 1998 года по делу «Л.К.Б. против Соединенного Королевства» (L.C.B. v. the United Kingdom), пункт 36, Сборник постановлений и решений 1998-III; и постановление Европейского Суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства» (Keenan v. the United Kingdom), жалоба № 27229/95, пункт 89, ECHR 2001-III).


68. Затем Европейский Суд должен рассмотреть вопрос соответствия проведенного впоследствии расследования обстоятельств, которые привели к смерти дочери заявителя, требованиям процессуального аспекта статьи 2 Конвенции (см. постановление Европейского Суда от 18 декабря 2012 года по делу «Кудра против Хорватии» (Kudra v. Croatia), жалоба № 13904/07, пункты 100 и 101).

1. Материально-правовой аспект

69. Европейский Суд напоминает, что статья 2 Конвенции не только применяется в случае смерти в результате использования силы представителями государства, но и предусматривает позитивное обязательство государства (первое предложение первого пункта) принимать соответствующие меры по защите жизни тех, кто находится под его юрисдикцией (см., например, упомянутое выше постановление Суда по делу по делу «Л.К.Б.. против Соединенного Королевства» (L.C.B. v. the United Kingdom), пункт 36; и постановление Европейского Суда по делу «Пол и Одри Эдвардс против Соединенного Королевства» (Paul and Audrey Edwards v. the United Kingdom), жалоба № 46477/99, пункт 54, ECHR 2002‑II).

70. Эти принципы распространяются и на сферу общественного здравоохранения. Данное позитивное обязательство требует от государства принимать нормы, обязывающие больницы, как частные, так и государственные, осуществлять соответствующие меры по защите жизни своих пациентов (см., например, постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кальвелли и Чильо против Италии» (Calvelli and Ciglio v. Italy), жалоба № 32967/96, пункт 49, ECHR 2002‑I; решение по вопросу приемлемости по делу «Пауэлл против Соединенного Королевства» (Powell v. the United Kingdom), жалоба № 45305/99, ECHR 2000‑V; и постановление Европейского Суда от 23 марта 2010 года по делу «Ойал против Турции» (Oyal v. Turkey), жалоба № 4864/05, пункты 53-54).

71. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что несмотря на принудительную госпитализацию (см. выше пункты 6 и 12), дочь заявителя не являлась заключенной. Сторонами не оспаривается тот факт, что состояние дочери заявителя было крайне тяжелым (см. выше пункты 6-8), и что родители по собственной инициативе положили дочь в больницу; соответственно, это было сделано ради блага дочери и с целью ее лечения в больнице (см. выше пункт 7).

72. Европейский Суд также отмечает, что из полученных следователем заключений экспертов (см. выше пункт 32 и последующие пункты) следует, что лечащие врачи соблюдали применимые нормы и процедуры, использовали научно обоснованные методы лечения и одобренные лекарственные средства и медицинское оборудование.

73. Если государство-участник надлежащим образом обеспечило соблюдение работниками здравоохранения высоких стандартов работы и защиту жизни пациентов, то Европейский Суд не может согласиться с тем, что ошибочные выводы работников здравоохранения или допущенная ими халатность при лечении конкретного пациента являются достаточными основаниями для привлечения государства-участника к ответственности за несоблюдение своих позитивных обязательств по защите жизни, предусмотренных статьей 2 Конвенции (см. постановление Европейского Суда от 27 июня 2006 года по делу «Быжиковский против Польши» (Byrzykowski v. Poland), жалоба № 11562/05, пункт 104).

74. Изучив представленные материалы, Европейский Суд не обнаружил в деле указанных ошибок и не может утверждать, что государство не выполнило своего материального позитивного обязательства по защите права дочери заявителя на жизнь. Соответственно, нарушение статьи 2 Конвенции в материально-правовом аспекте в деле допущено не было.

2. Процессуальный аспект

75. Далее Европейский Суд рассмотрит вопрос соблюдения государством своих процессуальных обязательств, предусмотренных статьей 2 Конвенции.

76. Европейский Суд напоминает, что статья 2 Конвенции требует наличия эффективной и независимой судебной системы, которая в случае смерти пациентов в медицинском учреждении, государственном или частном, могла бы установить причину смерти и привлечь виновных к ответственности (см., среди прочих, упоминавшееся выше постановление по делу «Кальвелли и Чильо против Италии» (Calvelli and Ciglio v. Italy), пункт 49). Однако, если нарушение права на жизнь или физическую неприкосновенность не является следствием преднамеренных действий, позитивное обязательство по созданию эффективной судебной системы, предусмотренное статьей 2, не всегда требует предоставления средств уголовно-правовой защиты. В области медицинской халатности данное обязательство может быть выполнено, например, путем предоставления потерпевшим средств правовой защиты в судах по гражданским делам, которые могут быть использованы сами по себе или в совокупности со средствами правовой защиты в судах по уголовным делам, с целью установить степень ответственности врачей и добиться получения соответствующей гражданскому праву компенсации, например, возмещения ущерба, и публикации соответствующего решения. Возможно применение и дисциплинарных взысканий (ibid., пункт 51; решение Европейского Суда по вопросу приемлемости от 7 ноября 2002 года по делу «Лаццарини и Гьяччи против Италии» (Lazzarini and Ghiacci v. Italy), жалоба № 53749/00; постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Мастроматтео против Италии» (Mastromatteo v. Italy), жалоба № 37703/97, пункт 90, ECHR 2002-VIII).

77. Главное, чтобы национальная правовая система в целом и судебное разбирательство заявителя по конкретным обстоятельствам его дела удовлетворяло всем конвенционным гарантиям (см. постановление Европейского Суда от 17 января 2008 года по делу «Додов против Болгарии» (Dodov v. Bulgaria), жалоба № 59548/00, пункты 87-98; постановление Европейского Суда от 13 ноября 2012 года по делу «Баич против Хорватии» (Bajić v. Croatia), жалоба № 41108/10, пункт 93; постановление Европейского Суда от 30 сентября 2010 года по делу «Корогодина против России» (Korogodina v. Russia), жалоба № 33512/04, пункт 53).


78. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что по факту смерти Оксаны Беленко было проведено два предварительных следствия и семь расследований. Расследование уголовного дела по факту ее смерти прекращалось семь раз: 4 февраля 2005 года, 12 июня 2005 года, 14 июля 2005 года, 26 февраля 2006 года, 9 марта 2007 года, 5 сентября 2007 года и 20 мая 2011 года (см. выше пункты 37, 40‑42, 47, 50 и 54). И каждый раз прокуроры, осуществлявшие надзор, и суды выявляли недостатки расследований, не соглашались с выводами расследований и поручали следователям продолжить расследования и произвести дополнительные следственные действия.

79. Европейский Суд напоминает, что в упоминавшемся выше деле Корогодина, пункт 58, он пришел к следующему выводу:

«... После возбуждения уголовного дела расследование шесть раз было прекращено органами прокуратуры. И каждый раз заявитель подавала жалобы, а прокурор, осуществлявший надзор, отменял соответствующее постановление и, указав следователю или прокурору низшей инстанции на неполное установление обстоятельств дела, вновь начинал расследование. Европейский Суд считает, что факты таких передач дела на новое рассмотрение свидетельствуют о серьезных недостатках уголовного расследования, которые непоправимо затягивали разбирательство. …»

80. В настоящем деле расследование обстоятельств смерти Оксаны Беленко, проводимое с перерывами, длилось с 2003 по 2011 год. Повторное проведение расследования по уголовному делу само по себе не доказывает наличие «недостатков» в значении, предусмотренном прецедентной практикой Европейского Суда, однако столь частое возобновление расследования свидетельствует о нежелании установить истину. Европейский Суд, в частности, удивлен тем, что расследование по делу было возобновлено лишь 15 апреля 2011 года (см. выше пункт 51), несмотря на то, что решение о возобновлении расследования было вынесено Железнодорожным районным судом 18 сентября 2008 года. Это означает, что на протяжении двух с половиной лет решение суда возобновить расследование просто игнорировалось.

81. Более того, в ходе последнего расследования следователь вынес постановление о невозможности провести новую экспертизу обстоятельств смерти Оксаны Беленко в связи с утерей «гистологического архива» умершей (то есть, образцов ее тканей) и ее медицинской карты (см. выше пункты 53 и 54). По мнению Европейского Суда, самого факта необъяснимой утери ключевого доказательства по делу достаточно для признания собранных в ходе расследования доказательств недопустимыми (см., mutatis mutandis, постановление Европейского Суда от 24 января 2008 года по делу «Маслова и Налбандов против России» (Maslova and Nalbandov v. Russia), жалоба № 839/02, пункт 94). Европейский Суд с сожалением отмечает, что из-за указанных недостатков расследование так и не смогло объяснить причину появления на теле Оксаны Беленко предположительно странгуляционных борозд (см. выше пункты 16, 18 и 27). Эти сведения могли иметь огромное значения для анализа причины ее смерти и прояснить обстоятельства произошедшего.


82. Европейский Суд не вправе определять и указывать, какие именно действия должны были предпринять российские органы власти в настоящем деле. Поэтому Суд ограничивается замечанием, что расследование по настоящему делу было чрезмерно затянувшимся, неэффективным и не способным с достаточной степенью уверенности установить причину смерти пациента в медицинском учреждении, равно как и не способным установить виновных, если таковые имелись, и привлечь их к ответственности (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Баич против Хорватии», пункты 91-108).

83. Далее Европейский Суд напоминает, что любые изъяны производства по уголовному делу не являются достаточными для признания факта нарушения процессуального аспекта статьи 2 (см., например, постановление Большой Палаты Европейского Суда от 9 апреля 2009 года по делу «Шилих против Словении» (Šilih v. Slovenia), жалоба № 71463/01, пункты 202‑211; упоминавшееся выше постановление по делу «Додов против Болгарии», пункты 91-98), за исключением случаев, когда недостатки средств уголовно-правовой защиты влияют на эффективность других доступных средств правовой защиты (см., например, упоминавшееся выше постановление по делу «Быжиковский против Польши», пункт 116). В настоящем деле Европейский Суд приходит к выводу, что наличие «гистологического архива» и медицинской карты умершей имело важное значения для правильного разрешения исковых требований заявителя, что их утеря существенным образом снизила для заявителя вероятность успешного разрешения дела в рамках других разбирательств на национальном уровне, которые могли быть возбуждены по ее заявлению в связи с данными событиями. В связи с этим Европейский Суд напоминает о наличии противоречащих друг другу медицинских заключений о причине смерти Оксаны Беленко (см. выше пункт 45).

84. В связи с изложенным выше, Европейский Суд приходит к выводу о том, что Власти не представили доказательств способности национальной правовой системы в целом надлежащим образом и своевременно отреагировать на дело, касающееся обвинений в медицинской халатности, приведшей в смерти дочери заявителя, в соответствии с процессуальными обязательствами, предусмотренными статьей 2 Конвенции.

85. Следовательно, в настоящем деле было допущено нарушение статьи 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

86. Заявитель жаловалась на то, что в психиатрической и других больницах ее дочь подвергалась пренебрежительному и жестокому обращению. Она ссылалась на статью 3 Конвенции, которая гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

87. Доводы сторон в отношении нарушения статьи 3 Конвенции практически не отличаются от их доводов в отношении нарушения статьи 2. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции, и что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой. Однако принимая во внимания выводы, сделанные в отношении

нарушения статьи 2, Европейский Суд не считает необходимым отдельно рассматривать жалобу на нарушение статьи 3.

III. ИНЫЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

88. Заявитель также жаловалась на нарушение статьи 5 Конвенции в связи с незаконностью задержания Оксаны Беленко. Европейский Суд отмечает, что последнее решение по данной жалобе было вынесено 20 мая 2004 года, а настоящая жалоба была подана 20 мая 2006 года, то есть, спустя более чем шесть месяцев. Следовательно, жалоба была подана с нарушением сроков и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.

89. Что касается ссылки заявителя на статьи 6 и 13 в связи с отказом властей привлечь врачей к уголовной ответственности, то Европейский Суд отмечает, что в рамках своей компетенции по указанным вопросам не находит никаких доказательств нарушения гарантированных Конвенцией прав и свобод. Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с подпунктом «а» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

IV. ПРИМЕНЕНИЕ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

90. Статьей 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А. Ущерб

91. Заявитель требовала компенсации морального вреда в размере 100 000 000 рублей.

92. Власти сочли данную сумму чрезмерной.

93. Европейский Суд отмечает, что длительная неспособность властей дать удовлетворительные ответы на вопросы, которые вызвали смерть Оксаны, причинила заявителю, являющейся ее матерью, глубокие душевные страдания. Однако Суд отмечает, что выявленное в данном деле нарушение статьи 2 касается ее процессуального аспекта. В свете имеющихся в своем распоряжении материалов и следуя принципу справедливости, Европейский Суд присуждает заявительнице компенсацию морального вреда в размере 15 000 евро, плюс налог, которым может облагаться данная сумма.

Б. Судебные расходы и издержки

94. Заявитель не предъявляла никаких требований о возмещении судебных расходов и издержек, в связи с чем Европейский Суд не присуждает никакого соответствующего возмещения.


В. Проценты за просрочку платежа

95. Суд считает целесообразным установить процентную ставку за просрочку платежа в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального банка, плюс три процентных пункта.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. Признал жалобы на нарушение статей 2 и 3 Конвенции приемлемыми, а в остальной части — неприемлемыми;

2. Постановил, что нарушения статьи 2 Конвенции в ее материальном аспекте допущено не было;

3. Постановил, что было допущено нарушение статьи 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте;

4. Постановил, что нет необходимости отдельно рассматривать жалобу на нарушение статьи 3 Конвенции;

5. Постановил, что

(a) что в течение трех месяцев со дня вступления данного постановления в силу государство-ответчик должно выплатить заявителю в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции 15 000 (пятнадцать тысяч) евро в валюте государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты, а также все налоги, подлежащие начислению на указанную сумму, в качестве компенсации морального вреда;

(б) что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации на данную сумму начисляются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального банка в течение периода выплаты пени плюс три процентных пункта;

6. Отклонил требования заявителя в остальной части о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке, уведомление в письменном виде направлено 18 декабря 2014 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Сорен Нильсен Изабелла Берро-Лефевр Секретарь Председатель

опубликовано 08.10.2015 10:12 (МСК)

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73