Arms
 
развернуть
 
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183
Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)
kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73


ДОКУМЕНТЫ СУДА
Мисан против России

НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН

НА САЙТЕ Европейского Суда по правам человека

www.echr.coe.int

в разделе HUDOC

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО "МИСАН против РОССИИ"

(Жалоба № 4261/04)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СТРАСБУРГ

2 октября 2014 г.

Настоящее постановление вступит в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может подлежать редакторской правке.


По делу "Мисан против России",

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в составе:

Изабелла Берро-Лефевр, Председатель,
Элизабет Штайнер,
Ханлар Гаджиев,
Мирьяна Лазарова Трайковска,
Эрик Мос,
Ксения Туркович,
Дмитрий Дедов, судьи,
и Сорен Нильсен, Секретарь Секции,

проведя 9 сентября 2014 года заседание за закрытыми дверями,

вынес следующее постановление, утвержденное в вышеуказанный день:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано по жалобе (№ 4261/04) против Российской Федерации, поданной в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - "Конвенция") гражданкой Российской Федерации Мисан Татьяной Петровной (далее - "заявительница") 15 января 2004 года.

2. Интересы заявительницы в Суде представляла Е. Гаврилова, адвокат, практикующий в г. Владивостоке. Интересы властей Российской Федерации (далее – "Власти") представляла В. Милинчук, бывший Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека, а впоследствии - Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека -
Г. Матюшкин.

3. Заявительница, в частности, утверждала, что в ее квартире был произведен обыск в нарушение ее права на уважение ее жилища, и что кассационное производство было несправедливым.

4. 27 июня 2008 года жалоба была коммуницирована Властям.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявительница, 1973 года рождения, проживала в
г. Владивостоке. Она скончалась 16 апреля 2007 года.

6. В неустановленный день военная прокуратура возбудила уголовное дело в отношении отца заявительницы, К., морского офицера, по подозрению в подделке документов.

7. 14 марта 2003 года исполняющий обязанности прокурора Тихоокеанского флота вынес постановление на производство обыска в квартире заявительницы. Стороны не представили копию этого постановления. Из протокола обыска от 14 марта 2003 года следует, что целью обыска было "обнаружение и изъятие предметов и документов, в том числе черновых расчетов заработной платы [K.] и других морских офицеров судна "Аргун", а также прочих носителей информации, подтверждающих участие [K.] в преступной деятельности".

8. В тот же вечер, около 21:30, в квартиру заявительницы явились сотрудники милиции. Поскольку заявительница отказалась впускать их, они взломали дверь и предложили заявительнице передать им предметы и документы, которые могут иметь отношение к уголовному делу в отношении ее отца. Заявительница отдала паспорт моряка К. и заявила, что других предметов или документов ее отца у нее нет. Сотрудники милиции обыскали квартиру и изъяли паспорт моряка заявительницы, принтер и шесть дискет. Обыск завершился около 23:00.

9. 18 марта 2003 года заявительница обратилась с жалобой во Фрунзенский районный суд г. Владивостока, утверждая, что обыск был незаконным. Она в частности утверждала, что национальным законодательством запрещается производство обысков в ночное время. Она также утверждала, что обыск не был обоснованным, поскольку расчеты заработной платы членов команды судна "Аргун" были переданы в суд ранее и, следовательно, содержались в материалах дела. Она также жаловалась на изъятие ее личных вещей и вещей ее мужа, включая принтер, дискеты и ее паспорт моряка.

10. 20 апреля 2003 года заявительнице сообщили, что ее жалоба будет рассмотрена 21 апреля 2003 года Владивостокским гарнизонным военным судом.

11. 21 апреля 2003 года Владивостокский гарнизонный военный суд рассмотрел жалобу заявительницы. Заявительница не присутствовала на слушании. Суд установил следующее:

"Подпись [заявительницы] на постановлении о производстве обыска подтверждает, что она была уведомлена о нем в 21:30 14 марта 2003 года.

Из протокола обыска от 14 марта 2003 года следует, что он производился в квартире [заявительницы] с 21:30 до 23:00. В ходе обыска были изъяты следующие предметы: паспорт моряка на имя К. № [...], паспорт моряка на имя К. № [...], паспорт моряка на имя [заявительницы] № [...], принтер "Канон" № EUK 04532, блок питания № 981202 TT06[1] к нему и шесть дискет. Следственное мероприятие было проведено в присутствии двух понятых, которые подписали протокол обыска и уведомление об их правах.

До начала обыска [заявительница] написала в протоколе обыска примечание о том, что ей не были разъяснены ее права, обязанности и применимые процедуры.

Из протокола допроса свидетельницы [Н.] следует, что она принимала участие в обыске в квартире [заявительницы] в качество понятого. Ее права были соблюдены.

Из приведенного выше, следует, что обыск в квартире [заявительницы] был произведен в соответствии со статьями 182 и 183 УПК РФ, без нарушений законодательства. Следовательно, жалоба [заявительницы] является необоснованной и в ее удовлетворении следует отказать".

12. Заявительница обжаловала это решение. Она, в частности, утверждала, что обыск был произведен поздней ночью, и что изъятые у нее личные вещи не имели отношения к уголовному делу в отношении ее отца. Заявительница изъявила желание присутствовать и иметь представителя на слушании дела в кассационной инстанции.

13. 23 июня 2003 года Владивостокский гарнизонный военный суд сообщил заявительнице, что ее кассационная жалоба будет рассмотрена Тихоокеанским флотским военным судом 7 июля 2003 года.

14. По словам заявительницы, 7 июля 2003 года ее адвокат позвонила судье и попросила отложить слушание, поскольку она (адвокат) заболела. Заявительница присутствовала во время этого телефонного разговора. По словам Властей, записи этого телефонного звонка в материалах дела найдено не было.

15. 7 июля 2003 года Тихоокеанский флотский военный суд провел слушание в отсутствие заявительницы и ее адвоката, и оставил решение от 21 апреля 2003 года без изменений. Он отметил, что заявительница была уведомлена о дате проведения слушания, но не явилась на него по неизвестным причинам. Она не просила отложить слушание. Суд также постановил:

"Из материалов дела следует, что постановление о производстве обыска в квартире [заявительницы] было вынесено 14 марта 2003 года исполняющим обязанности прокурора Тихоокеанского флота по ходатайству следователя ... в связи с уголовным производством в отношении ее отца, [К.]. Из протокола обыска следует, что во время обыска были изъяты паспорта моряка [К. и заявительницы], принтер и блок питания. Свидетельств о нарушении процедуры не имеется.

Жалоба [заявительницы] на применение силы во время обыска не подтверждается никакими доказательствами, содержащимися в материалах дела. Свидетельств о том, что [заявительница] либо члены ее семьи обращались за медицинской помощью не имеется. Также она не упомянула о применении силы, когда она подписывала протокол обыска. Национальным законодательством разрешается производство обыска в ночное время в случае срочной необходимости. Кроме того обыск в квартире [заявительницы] продолжался до 23:00, поскольку он отказывалась впускать сотрудников милиции. В изъятии документов и прочих вещей [заявительницы] во время обыска нарушений законодательства не усматривается".

16. Заявительница получила копию кассационного определения
16 июля 2003 года.

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

A. Производство обыска в рамках уголовного процесса

17. Статья 25 Конституции устанавливает право на неприкосновенность жилища. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

18. Уголовно-процессуальный кодекс РФ (далее - "УПК РФ") предусматривает, что основанием производства обыска является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела (часть 1 статьи 182).

19. Обыск производится на основании судебного решения (часть 2 статьи 182) Однако, согласно статье 10 Закона "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса" (Закон № 241-ФЗ от 5 декабря 2001 г.), часть 3 статьи 182 вступила в силу 1 января 2004 года. До 1 января 2004 года обыск в жилище лица мог производиться на основании постановления прокурора.

 20. Такие следственные мероприятия, как обыск, запрещалось проводить в ночное время, за исключением случаев срочной необходимости (часть 2 статьи 164). Ночное время определено, как период с 22:00 до 06:00 по местному времени (часть 21 статьи 5).

21. До начала обыска следователь предлагает добровольно выдать подлежащие изъятию предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела. Если они выданы добровольно и нет оснований опасаться их сокрытия, то следователь вправе не производить обыск (часть 5 статьи 182).

22. При производстве обыска могут вскрываться любые помещения, если владелец отказывается добровольно их открыть (часть 6 статьи 182).

23. При необходимости изъятия определенных предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, производится их выемка (части 1 и 2 статьи 183).

Б. Участие в гражданском судопроизводстве

24. Гражданский процессуальный кодекс предусматривает, что стороны по делу должны уведомляться о времени и месте проведения судебных слушаний (статья 155). Сторонам и их представителям судебные извещения и вызовы должны быть вручены с таким расчетом, чтобы указанные лица имели достаточный срок для подготовки к делу и своевременной явки в суд (часть 3 статьи 113).

25. Лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. Если суд признает причины неявки уважительными, то разбирательство дела откладывается. Однако, если суд признает причины их неявки недостаточными, что он вправе рассмотреть дело в отсутствие этой стороны. Также, суд вправе рассмотреть дело в отсутствие стороны, получившей извещение, если она не сообщила суду об уважительных причинах неявки и не просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Суд может отложить разбирательство дела по ходатайству стороны, в связи с неявкой ее представителя по уважительной причине (статья 167).

26. Лицам, участвующим в деле, но не присутствующим в судебном заседании, копии решения суда высылаются не позднее чем через пять дней со дня принятия решения суда (статья 214).

В. Договоры об оплате услуг адвоката

27. 29 сентября 1999 года Высший Арбитражный Суд Российской Федерации дал обязательное толкование положениям, регулирующим договоры об оплате услуг адвоката. Он среди прочего указал, что договоры о непредвиденных гонорарах адвокатов не имеют законной силы. 23 января 2007 года Конституционный Суд Российской Федерации поддержал данный подход.

ПРАВО

I. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ВОЗРАЖЕНИЯ ВЛАСТЕЙ

A. Locus standi

28. Власти заявили, что заявительница скончалась после подачи жалобы и, учитывая, что права, предположительно нарушенные в настоящем деле, имели личный, непереводной характер, наследники заявительницы не имеют достаточной правовой заинтересованности, чтобы оправдать участие в деле от ее имени.

29. Суд напоминает, что рассматриваемые им дела о нарушениях прав человека в целом имеют моральное направление, и, следовательно близкие люди заявителей могут иметь законный интерес в торжестве правосудия даже после смерти заявителя (см. постановление Европейского Суда от 7 ноября 2013 года по делу "Е.Б. и другие против Австрии" (E.B. and Others v. Austria), жалобы №№ 31913/07, 38357/07, 48098/07, 48777/07 и 48779/07, пункт 61). При оценке правомочности наследников добиваться рассмотрения жалобы от имени умершего лица, важно не то, могут ли рассматриваемые права передаваться наследникам, а то, решила ли жертва нарушения использовать свое право на подачу индивидуальной жалобы в соответствии со статье 34 Конвенции, задействовав механизм Конвенции. Из этого следует, что если заявитель умирает после подачи жалобы в Суд, его или ее наследники в принципе могут добиваться рассмотрения жалобы от имени умершего заявителя. Обратная ситуация возникает, когда жалоба подается близкими родственниками после смерти непосредственной жертвы предполагаемого нарушения Конвенции (см. постановление Европейского Суда от 8 апреля 2014 года по делу "Эргезен против Турции" (Ergezen v. Turkey), жалоба № 73359/10, пункты 28-30, с дальнейшими ссылками).

30. Суд уже признавал право родственников умершего заявителя продолжать ведение дела по жалобе о предполагаемых нарушениях права на уважение частной или семейной жизни, жилища или корреспонденции (см., например, постановление Европейского Суда от 12 апреля 2007 г. по делу "Козимор против Польши" (Kozimor v. Poland), жалоба № 10816/02, пункты 25-29; постановление Европейского Суда от 27 января 2009 г. по делу "София Андреу против Турции" (Sophia Andreou v. Turkey), жалоба № 18360/91, пункты 14 и 15; постановление Европейского Суда от 21 июля 2009 г. по делу "Янус против Польши" (Janus v. Poland), жалоба № 8713/03, пункты 24-28; постановление Европейского Суда от 15 марта 2012 г. по делу "Соломахин против Украины" (Solomakhin v. Ukraine), жалоба № 24429/03, пункт 20; и, mutatis mutandis, упоминавшееся выше постановление по делу "Е.Б. и другие против Австрии", пункты 57-62). Аналогичным образом, Суд признал право родственников скончавшегося заявителя добиваться рассмотрения жалобы на предполагаемые нарушения права на справедливое слушание по гражданскому делу (см., например, постановление Европейского Суда от 17 мая 2005 г. по делу "Хорватова против Словакии" (Horváthová v. Slovakia), жалоба № 74456/01, пункты 25-27; постановление Европейского Суда от 1 марта 2012 г. по делу "Колеговы против России" (Kolegovy v. Russia), жалоба № 15226/05, пункты 32 и 33; упоминаемое выше постановление по делу "Соломахин против России", пункт 20; постановление Европейского Суда от 10 июля 2012 г. по делу "Варга против Словакии" (Varga v. Slovakia), жалоба № 36931/08, пункты 29 и 30; и постановление Европейского Суда от 19 июля 2012 г. по делу "Яма против Словении" (Jama v. Slovenia), жалоба № 48163/08, пункты 27 и 28).

31. Суд отмечает, что в настоящем деле заявительница скончалась после подачи жалобы в Суд. Ее мать, Королева Людмила Александровна, выступая от своего имени и от имени (несовершеннолетней) дочери заявительницы, Мисан Елизаветы Михайловны, выразила желание продолжать разбирательство по жалобе. Принимая во внимание описанную выше прецедентную практику, Суд считает, что мать и дочь заявительницы имеют законный интерес в участии в разбирательстве по жалобе вместо заявительницы.

Б. Неисчерпание средств правовой защиты

32. Власти утверждали, что заявительница не подавала заявление о пересмотре определения суда кассационной инстанции от 7 июля 2003 года в порядке надзора. Следовательно. она не исчерпала внутригосударственные средства правовой защиты.

33. Суд напоминает, что заявление о пересмотре в порядке надзора в гражданском судопроизводстве, в соответствии с законодательством Российской Федерации, действовавшим в период с 1 февраля 2003 года по 7 января 2008 года, не являлось эффективным средством правовой защиты, подлежащим исчерпанию (см. решение Европейского Суда от 6 мая 2004 г. по делу "Денисов против России" (Denisov v. Russia), жалоба № 33408/03). Следовательно, возражение Властей о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты должно быть отклонено.

А. Правило шести месяцев

34. Власти утверждали, что окончательное постановление в настоящем деле было вынесено 7 июля 2003 года, в то время, как заявительница обратилась в Суд 15 января 2004 года. Следовательно, жалоба была подана с нарушением установленных сроков.

35. Заявительница утверждала, что она подала жалобу в течение шести месяцев после получения постановления 16 июля 2003 года.

36. Суд напоминает о своей установившейся прецедентной практике, согласно которой задача и цель пункта 1 статьи 35 Конвенции достигаются, когда шестимесячный период отсчитывается с даты вручения письменного постановления в случаях, когда заявитель согласно национальному законодательству имеет право на получение письменной копии окончательного решения национального суда автоматически, независимо от того, было ли данное постановление оглашено ранее в устной форме (см. постановление Европейского Суда от 29 августа 1997 г. по делу "Уорм против Австрии" (Worm v. Austria), пункт 33, Сборник постановлений и решений 1997‑V; решение Европейского Суда от 9 июля 2002 г. по делу "Венкадаяласарма против Нидерландов" (Venkadajalasarma v. the Netherlands), жалоба № 58510/11; решение Европейского Суда от 15 января 2004 г. по делу "Сухорубченко против России" (Sukhorubchenko v. Russia), № 69315/01; постановление Европейского Суда от 20 октября 2005 г. по делу "Грошев против России" (Groshev v. Russia), жалоба № 69889/01, пункт 22; и постановление Европейского Суда от 25 июня 2009 г. по делу "Зайцев и другие против России" (Zaytsev and Others v. Russia), жалоба № 42046/06, пункт 37).

37. Стороны не оспаривают тот факт, что письменная копия окончательного решения была вручена заявительнице 16 июля 2003 года. Гражданский процессуальный кодекс предусматривает автоматическое вручение решения стороне, отсутствовавшей на слушании (см. пункт 26 выше). Заявительница подала жалобу в Суд
15 января 2004 года, т.е., до истечения шести месяцев с даты вручения постановления. Таким образом, ею соблюдено требование шестимесячного срока. Следовательно, соответствующее возражение Властей отклоняется.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

38. Заявительница жаловалась на то, что судебное разбирательство было несправедливым, в частности из-за того, что слушание, проведенное 7 июля 2003 года, не было отложено. Она ссылалась на пункт 1 статьи 6 Конвенции, которая в соответствующей части гласит следующее:

"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое… разбирательство дела… судом…"

39. Власти оспаривали этот довод и утверждали, что судебное разбирательство в отношении заявительницы было справедливым.

1. Доводы сторон

40. Власти оспаривали утверждение заявительницы о том, что ее адвокат звонила судье и просила отложить слушание дела в кассационной инстанции, назначенное на 7 июля 2003 года, по причине ее болезни. В материалах дела не имеется записи этого звонка. В любом случае, заявительница не представила в суд кассационной инстанции доверенность на имя ее адвоката. Следовательно, даже если бы этот звонок и имел место, то он был бы проигнорирован, как звонок от неуполномоченного лица. Также заявительница не представила медицинские справки, подтверждающие болезнь ее адвоката, ни в национальные суды, ни в Европейский Суд. Наконец, власти отметили, что офис адвоката располагался в пятнадцати минутах ходьбы от здания суда. Заявительница, которая подтвердила, что она находилась в офисе адвоката во время звонка, могла прийти на слушание и подать ходатайство об отложении слушания в должной форме. Учитывая, что такое ходатайство не подавалось, суд кассационной инстанции провел слушание в ее отсутствие, как того требует национальное законодательство.

41. Заявительница настаивала на том, что ходатайство об отложении слушания дела, проведенного 7 июля 2003 года, было заявлено ее адвокатом по телефону. Суд кассационной инстанции не рассмотрел это ходатайство и провел слушание в отсутствие заявительницы и ее адвоката. Заявительница не усмотрела необходимости в том, чтобы подать ходатайство об отложении слушания лично, поскольку оно уже было заявлено по телефону. Учитывая, что она не имела соответствующих юридических знаний, она не могла явиться на слушание без поддержки юриста.

42. Заявительница также утверждала, что уголовное производство было несправедливым ввиду и других процессуальных дефектов. В частности она жаловалась на якобы незаконный состав судов, отсутствие независимости судов и запоздалое уведомление о слушании, проведенном 21 апреля 2003 года.

2. Оценка Суда

43. Относительно жалобы заявительницы на ее отсутствие на слушаниях Суд повторяет, что статья 6 Конвенции не гарантирует ни права личного присутствия на заседании гражданского суда, ни права на правовую помощь. Скорее она гарантирует более общее право на эффективное участие в судебном разбирательстве и равные условия с противоположной стороной. Пункт 1 статьи 6 Конвенции оставляет за государством свободный выбор средств, позволяющих гарантировать участникам судебных разбирательств данные права (см. постановление Европейского Суда по делу "Стил и Моррис против Соединенного Королевства" (Steel and Morris v. the United Kingdom), жалоба № 68416/01, пункты 59-60, ECHR 2005-II). Суд также напоминает, что обязанность проявлять особое усердие в защите своих интересов ложится на заинтересованную сторону (см. решение Европейского Суда от 4 октября 2001 г. по делу "Теушлер против Германии" (Teuschler v. Germany), жалоба № 47636/99; решение Европейского Суда от 8 июля 2004 г. по делу "Новоселов против России" (Novoselov v. Russia), жалоба № 66460/01; постановление Европейского Суда от 10 февраля 2005 г. по делу "Сухорубченко против России" (Sukhorubchenko v. Russia), жалоба № 69315/01, пункт 48; и постановление Европейского Суда от 23 октября 2012 г. по делу "Пичугин против России" (Pichugin v. Russia), жалоба № 38623/03, пункт 179).

44. Суд изначально отмечает, что заявительница отсутствовала, как на слушании дела судом первой инстанции 21 апреля 2003 года, так и на слушании дела в кассационной инстанции 7 июля 2003 года. Что касается слушания в суде первой инстанции, то заявительница была уведомлена о нем за один день и, следовательно, не могла обеспечить свое присутствие. Однако стороны не оспаривают тот факт, что она не просила об отложении слушания. Основной спор по делу заключается в том, просила ли она об отложении рассмотрения кассационной жалобы.

45. Заявительницу заблаговременно уведомили о дате рассмотрения жалобы, и, следовательно у нее было достаточно времени для обеспечения личного присутствия и присутствия представителя на слушании. Она утверждает, что в день самого слушания ее адвокат позвонила судье и попросила об отложении слушания по причине ее болезни. Власти оспаривали это заявление. В кассационном определении четко указано, что ходатайств об отложении слушания не поступало (см. пункт 15 выше). В отсутствие какого-либо доказательства, опровергающего материалы дела, Суд не видит причин ставить под сомнение вывод суда кассационной инстанции. Также следует отметить, что заявительница, которая не была больна и не имела каких-либо других причин не участвовать в слушании лично, не явилась в суд. В подобных обстоятельствах российское законодательство разрешает судье проводить слушание в отсутствие заявителя (см. пункт 25 выше).

46. С учетом изложенного Суд считает, что заявительнице была предоставлена возможность эффективно участвовать в рассмотрении ее дела в судах, но ею не проявлено усердие в защите собственных интересов. Следовательно, данная жалоба является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

47. Суд также рассмотрел и другие жалобы заявительницы на несправедливость судебного разбирательства. Принимая во внимание все имеющиеся в его распоряжении материалы и в той степени, в какой эти жалобы находятся в его компетенции, Суд считает, что они не раскрывают признаков нарушения прав и свобод, установленных в Конвенции или Протоколах к ней. Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная на основании подпункта "а" пункта 3 и пункта 4 статьи 35 Конвенции.

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ

48. Заявительница утверждала, что обыск в ее доме был проведен в нарушение статьи 8 Конвенции, которая гласит:

"1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благополучия страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц".

49. Власти оспаривали этот довод.

А. Приемлемость

50. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта "a" пункта 3 статьи 35 Конвенции. Также Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

Б. Существо жалобы

1. Доводы сторон

51. Власти утверждали, что вмешательство в право заявительницы на уважение ее жилища было оправдано согласно пункту 2 статьи 8. Вмешательство было основано на статье 182 Уголовно-процессуального кодекса и было осуществлено на основании постановления прокурора и в соответствии с процедурой, предусмотренной действующим на тот момент законодательством. Оно преследовало законную цель обнаружения доказательств по уголовному делу в отношении отца заявительницы. Учитывая семейные связи, имелись достаточные основания полагать, что предметы, имеющие отношение к уголовному делу, могут находиться в квартире заявительницы. Предметы, изъятые в квартире заявительницы, были позже использованы в деле ее отца, что означает, что суд первой инстанции не сомневался в законности обыска и выемки. Кроме того, заявительница никогда не пыталась вернуть себе изъятые вещи.

52. Заявительница утверждала, что обыск был произведен в ночное время в нарушение национального законодательства. Ей не сообщили о ее процессуальных правах до начала обыска. Она также утверждала, что оснований для проведения обыска в ее доме не имелось. Она жила отдельно от отца, и, следовательно, не имелось никаких причин полагать, что в ее квартире могут быть обнаружены какие-либо предметы, имеющие отношение к уголовному делу. Наконец, заявительница оспорила утверждение властей о том, что изъятые из ее квартиры предметы были позже использованы в деле в отношении ее отца. Она утверждала, что суд первой инстанции не изучил ни один из изъятых предметов.

2. Оценка Суда

53. Стороны не оспаривали то, что обыск в квартире заявительницы представлял собой вмешательство в ее право на уважение ее жилища. Следовательно, Суд должен определить, было ли это вмешательство оправдано в соответствии с пунктом 2 статьи 8, т.е., было ли оно осуществлено "в соответствии с законом", преследовало ли оно одну или более законных целей, указанных в этом пункте, и было ли оно "необходимым в демократическом обществе" для достижения этих целей.

54. Учитывая, что обыск был санкционирован прокурором, как того требовало действовавшее на тот момент законодательство (см. пункт 19 выше), и преследовал цель обнаружения доказательств по уголовному делу в отношении отца заявительницы, Суд готов признать, что он имел основание в национальном законодательстве и преследовал законную цель предотвращения преступления. Суд учитывает довод заявительницы о том, что российское законодательство запрещает производство обысков в ночное время (см. пункт 20 выше). Однако он не считает необходимым определять, является ли сам факт того, что обыск был произведен в ночное время, достаточным для того, чтобы поставить под сомнение его законность. Вместо этого Суд сосредоточится на определении того, было ли нарушение "необходимым в демократическом обществе".

55. Суд неоднократно устанавливал, что Договаривающиеся стороны могут счесть необходимым проведение обысков и выемок для получения доказательств определенных преступлений. Суд должен определить, были ли причины, приведенные в обоснование подобных мер, "значительными" и "достаточными", и был ли соблюден принцип пропорциональности. Относительно принципа пропорциональности Суд должен сначала убедиться в том, что соответствующее законодательство и практика обеспечивают лицам адекватную и эффективную защиту от злоупотреблений. Во-вторых, Суд должен учесть конкретные обстоятельства каждого дела для определения того, было ли вмешательство пропорциональным преследуемой цели. Критерии, учитываемые Судом при определении пропорциональности, в том числе включают тяжесть преступления, в связи с которым проводился обыск, способ и обстоятельства, при которых было выдано постановление на производство обыска, в частности, было ли постановление основано на обоснованном подозрении, содержание и объем постановления, уделяя особое внимание природе обыскиваемых помещений и гарантиям для снижения воздействия мероприятия до приемлемых границ (см. постановление Европейского Суда по делу "Бак против Германии" (Buck v. Germany), жалоба № 41604/98, пункты 44-45, ECHR 2005-IV; постановление Европейского Суда от 7 июня 2007 г. по делу "Смирнов против России" (Smirnov v. Russia), жалоба № 71362/01, пункт 44; и постановление Европейского Суда от 22 мая 2008 г. по делу "Илья Стефанов против Болгарии" (Iliya Stefanov v. Bulgaria), жалоба № 65755/01, пункт 38).

56. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что самой заявительнице не были предъявлены обвинения, и что она не подозревалась в совершении уголовного преступления или в незаконной деятельности. Обыск в ее доме был произведен в связи с уголовным делом в отношении ее отца. Суд отмечает, что ни одна из сторон не представила копии постановления на обыск. Таким образом, Суд не может самостоятельно определить, было ли постановление выдано на основании обоснованного подозрения в том, что в квартире заявительницы могут быть обнаружены предметы, имеющие отношение к уголовному делу против ее отца. Следовательно, отсутствие копии постановления на обыск затрудняет оценку Судом того, были ли причины, приведенные в обоснование обыска, "значительными" и "достаточными".

57. В этой связи Суд отмечает, что российские суды не рассматривали вопрос о том, имелись ли "значительные" и "достаточные" основания для производства обыска в квартире заявительницы и изъятия ее вещей. Действительно, в отсутствие требования о наличии предварительного судебного разрешения в рассматриваемый период следственные органы обладали неограниченными пределами усмотрения при оценке срочности и объема обыска и выемки. В деле "Смирнов против России" (Smirnov v. Russia) Суд уже установил, что, ввиду отсутствия требования о получении предварительного судебного разрешения, российское законодательство, действовавшее в рассматриваемый период, не обеспечивало адекватной и эффективной гарантии защиты от злоупотреблений (см. дело "Смирнов против России", упоминаемое выше, пункт 45).

58. Суд также считает, что отсутствие требования о получении предварительного судебного разрешения не было компенсировано возможностью судебного пересмотра ex post factum. В настоящем деле судебный пересмотр ограничился проверкой того, были ли обыск и выемка санкционированы компетентным прокурором. Национальные суды не рассмотрели вопрос о том, имел ли прокурор "значительные" и "достаточные" основания для выдачи постановления на обыск в доме заявительницы. В решениях национальных судов не упоминаются причины, по которым считалось, что обыск в доме заявительницы позволит получить доказательства, имеющие отношение к уголовному делу в отношении ее отца (см. пункты 11 и 15 выше). Следовательно, Суд не убежден в том, что обыск в квартире заявительницы имел под собой "значительные" и "достаточные" основания.

59. Далее Суд рассмотрит постановление на обыск, указанный в протоколе обыска от 14 марта 2003 года (см. пункт 7 выше) и способ его проведения.

60. Суд отмечает, что в предыдущих делах против России решающим фактором для признания нарушения статьи 8 являлись неопределенность и чрезмерно расплывчатый язык постановлений на обыск, что дало властям неограниченные пределы усмотрения при определении объема обысков (см. вышеупомянутое постановление по делу "Смирнов против России", пункт 47; постановление Европейского Суда от 22 декабря 2008 г. по делу "Алексанян против России" (Aleksanyan v. Russia), жалоба № 46468/06, пункт 216; и постановление Европейского Суда от 9 апреля 2009 г. по делу "Колесниченко против России" (Kolesnichenko v. Russia), жалоба № 19856/04, пункт 47). Неспособность очертить границы проведения обысков, а также отсутствие гарантий, которые ограничивали бы воздействие данного мероприятия, являются проблемами, которые периодически возникают в прецедентной практике в отношении России. В этой связи Суд отмечает, что статья 182 УПК РФ, регулирующая выдачу постановлений и производство обысков (см. пункты 18 и 22 выше) не требует, чтобы разрешение на обыск было достаточно конкретным (например, содержало указание, какие предметы и документы должны быть обнаружены, и какое отношение они могут иметь к расследованию), чтобы ограничить воздействие этой меры до разумных пределов (см. mutatis mutandis, упоминавшееся выше постановление по делу "Илья Стефанов против Болгарии", пункт 41).

61. В настоящем деле в постановлении на обыск указывалось, что целью обыска является обнаружение "черновых расчетов заработной платы [отца заявительницы] и других членов команды судна "Аргун". Суд считает, что в данной части разрешение на обыск было достаточно конкретным. Однако, в разрешении следственным органам также разрешалось искать "предметы и документы ... и прочие носители информации, подтверждающие причастность [отца заявительницы] к преступной деятельности". Суд считает, что в данной части разрешения содержатся общие и расплывчатые определения, которые дали сотрудникам милиции неограниченные пределы усмотрения при определении, какие предметы и документы подлежат выемке. Ввиду слишком расплывчатых границ, разрешение не ограничивало воздействие обыска до предела, необходимого в демократическом обществе.

62. Фактически, чрезмерная расплывчатость проявилась в том, каким образом был произведен обыск. В число изъятых вещей входили не только вещи отца заявительницы, но и ее паспорт моряка, принтер и дискеты. Важно, что в ходе судебного пересмотра обыска ex post factum, национальные суды не указали, какое отношение изъятые у заявительницы вещи имеют к уголовному делу в отношении ее отца. Власти не представили никаких документов, демонстрирующих, что эти предметы были включены в материалы уголовного дела в отношении ее отца или были использованы во время суда.

63. Учитывая изложенное выше, Суд считает, что обыск в квартире заявительницы (которая не подозревалась в совершении уголовного преступления, а лишь являлась родственницей подозреваемого по уголовному делу), был проведен в отсутствие значительных и достаточных оснований и гарантий, которые ограничили бы воздействие этой меры до разумных пределов. Следовательно, эта мера не была "необходимой в демократическом обществе".

64. Соответственно, было допущено нарушение статьи 8 Конвенции.

IV. ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

65. Наконец, Суд рассмотрел остальные жалобы, поданные заявительницей, и, принимая во внимание все имеющиеся в его распоряжении материалы и в той степени, в которой данные жалобы относятся к его компетенции, Суд считает, что они не раскрывают никаких признаков нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции или в Протоколах к ней. Из этого следует, что данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с подпунктом "а" пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

V. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

66. Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:

"Если Суд устанавливает, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность, лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

А. Ущерб

67. Родственники заявительницы потребовали 20 000 евро в качестве компенсации морального вреда. Также они потребовали 510 евро в качестве компенсации материального ущерба. Эта сумма отражает стоимость изъятых у заявительницы предметов. Они указали, что не могут предъявить чеки, подтверждающие стоимость изъятых предметов, поскольку они были изъяты сотрудниками милиции. Они также потребовали 110 813,35 евро в качестве компенсации утраты финансовой поддержки заявительницы в отношении ее дочери. Они утверждали, что смертельное заболевание заявительницы являлось следствием стресса, перенесенного ею во время незаконного обыска.

68. Власти утверждали, что требования о компенсации морального вреда являются чрезмерными и не подтверждаются какими-либо документами. Требования о компенсации материального ущерба также не подтверждаются документами.

69. Суд не усматривает никакой причинной связи между установленным нарушением и материальным ущербом, предположительно нанесенным в результате смерти заявительницы. Поэтому он отклоняет данные требования.

70. С другой стороны Суд считает, что заявительнице был нанесен как материальный, так и моральный вред в связи с производством обыска в ее доме и изъятием ее вещей в нарушение статьи 8 Конвенции. Следовательно, Суд присуждает ей сумму в размере 7 500 евро в качестве компенсации материального ущерба и морального вреда, а также сумму любого налога, который может налагаться на указанную сумму.

71. Присужденная сумма должна быть в равных долях распределена между матерью заявительницы, Королевой Людмилой Александровной, дата рождения: 17 февраля 1951 г., и дочерью заявительницы, Мисан Елизаветой Михайловной, дата рождения: 24 марта 2001 г.

Б. Расходы и издержки

72. Родственники заявительницы также потребовали 52,82 евро в качестве возмещения расходов на услуги переводчика. Также они потребовали 10 процентов от суммы присужденной компенсации материального и морального ущерба, причитающиеся представителю заявительницы по устной договоренности между ними.

73. Власти утверждали, что не было продемонстрировано, что заявленные расходы и издержки были фактически понесены и являлись необходимыми.

74. В соответствии с прецедентной практикой Суда, заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек только в той мере, в какой он доказал, что такие расходы и издержки действительно имели место, были необходимыми и являлись целесообразными с точки зрения их размера. В настоящем деле, учитывая имеющиеся в его распоряжении документы и вышеуказанные критерии, Суд отклоняет требования от возмещении расходов на услуги переводчиков, но полагает, что разумно присудить сумму в размере 750 евро в качестве возмещения расходов на юридическое представительство в Суде, плюс налог, который может взиматься с преемников заявительницы.

В. Проценты за просрочку платежа

75. Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежа должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального банка, плюс три процентных пункта.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. Признал жалобу на обыск в доме заявительницы приемлемой, а остальную часть жалобы неприемлемой;

2. Постановил, что допущено нарушение статьи 8 Конвенции;

3. Постановил:

(а) что в течение трех месяцев, начиная со дня вступления постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, Государство-ответчик обязано выплатить преемникам заявительницы, Королевой Людмиле Александровне и Мисан Елизавете Михайловне нижеприведенные суммы с последующим переводом в валюту Государства-ответчика по курсу на день выплаты и равным распределением между ними:

(i) 7 500 (Семь тысяч пятьсот) евро плюс любой налог, которым может облагаться эта сумма, в качестве возмещения материального и морального вреда;

(ii) 750 (Семьсот пятьдесят) евро плюс налог, которым может облагаться эта сумма, в качестве возмещения судебных расходов и издержек;

(б) что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации на данную сумму начисляются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка в течение периода выплаты пени плюс три процентных пункта;

4. Отклонил остальные требования заявительницы о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке; уведомление в письменном виде направлено 2 октября 2014 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.


Сорен Нильсен Изабелла Берро-Лефевр
Секретарь Председатель



[1] Прим. пер.: по материалам дела б/п имеет номер 981202 TT02.

опубликовано 20.07.2015 12:37 (МСК)

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73