Arms
 
развернуть
 
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183
Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)
kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73


ДОКУМЕНТЫ СУДА
Мела против России

НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН

НА САЙТЕ Европейского Суда по правам человека

www.echr.coe.int

в разделе HUDOC

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО «МЕЛА против РОССИИ»

(Жалоба № 34044/08)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СТРАСБУРГ

23 октября 2014 года

Настоящее постановление вступит в силу обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакторской правке.


По делу «Мела против России»,

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

Изабель Берро-Лефевр, Председатель,

Элизабет Штайнер,

Ханлар Гаджиев,

Мирьяна Лазарова Трайковска,

Эрик Мос,

Ксения Туркович,

Дмитрий Дедов, судьи,

и Сорен Нильсен, Секретарь Секции,

проведя 30 сентября 2014 года заседание за закрытыми дверями,

выносит следующее постановление, утвержденное в тот же день:

ПРОЦЕДУРА

 1. Дело было инициировано жалобой (№ 34044/08) против Российской Федерации, поданной в Европейский Cуд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция») гражданином Нигерии Ричардом Мела (Richard Mela) (далее — «заявитель») 7 апреля 2008 года, в которой он жаловался на условия содержания под стражей в следственном изоляторе в период 2007—2008 годов, а также на предполагаемую незаконность содержания под стражей. 12 января 2010 года заявитель обратился с жалобой на условия его содержания в исправительной колонии. 23 февраля 2012 года заявитель подал жалобу на условия его содержания в следственном изоляторе в период 2009—2011 годов.

2. Интересы властей Российской Федерации (далее — «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3. Заявитель утверждал, в частности, что его содержали под стражей в ненадлежащих условиях в отсутствие предъявления ему каких-либо обвинений.

4. 23 сентября 2011 года жалоба была коммуницирована Властям.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 5. Заявитель, 1979 года рождения, проживает в Лагосе, Нигерия.

A. Уголовное судопроизводство в отношении заявителя

6. 27 сентября 2007 года заявитель был задержан по подозрению в грабеже. 28 сентября 2007 года Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга вынес постановление о заключении его под стражу на период следствия. Суд отметил, что заявитель подозревается в совершении тяжкого преступления, влекущего за собой наказание в виде лишения свободы на срок до семи лет, что он не имеет постоянного места жительства или места работы в Санкт-Петербурге, а также что в случае освобождения он может повторно совершить преступление или скрыться. Заявитель обжаловал это постановление.

7. 9 октября 2007 года заявителю было предъявлено обвинение в грабеже.

8. 22 октября 2007 года заявитель подал жалобу в отношении следователя, утверждая, что обвинение было предъявлено ему с опозданием. Согласно его жалобе, он должен был быть освобожден в связи с применимыми нормами уголовного судопроизводства, которые предусматривают, что если подозреваемому не предъявлено обвинения в течение десяти дней с момента его задержания, он должен быть освобожден незамедлительно.

9. 26 октября 2007 года районный суд отклонил жалобу заявителя, поданную 22 октября 2007 года, отметив, что кассационное производство относительно законности содержания заявителя под стражей по постановлению суда от 28 сентября 2007 года еще не завершено. 29 января 2008 года городской суд оставил в силе постановление от 26 октября 2007 года.

10. 1 ноября 2007 года городской суд г. Санкт-Петербурга в кассационном порядке оставил постановление от 28 сентября 2007 года без изменений.

11. 21 декабря 2007 года районный суд продлил срок содержания под стражей заявителя до 27 января 2008 года. 26 февраля 2008 года городской суд в кассационном порядке оставил соответствующее решение без изменения. В ходе производства по уголовному делу заявитель оставался под стражей.

12. 1 апреля 2008 года районный суд признал заявителя виновным по всем предъявленным ему обвинениям и приговорил его к четырем годам лишения свободы.

13. 22 июля 2008 года после рассмотрения дела в кассационном порядке городской суд оставил приговор в отношении заявителя в силе.

B. Утрата паспорта заявителя

14. После задержания заявителя следователь по делу изъял нигерийский паспорт заявителя, который, как предполагалось, был приобщен к другим материалам в рамках уголовного расследования. Как оказалось, паспорт был утерян.

 15. В ответ на иск, поданный заявителем, местное отделение внутренних дел провело расследование, которое подтвердило подозрения заявителя об утрате паспорта. Следователь был подвергнут дисциплинарному взысканию. 5 сентября 2010 года заявитель был уведомлен об этом решении. Что касается выдачи нового паспорта, заявителю рекомендовали обратиться в консульство Нигерии.

16. По-видимому, заявитель безуспешно пытался предъявить иск к национальным властям за утрату паспорта. 17 декабря 2010 года Тверской районный суд Москвы отклонил требования заявителя в отношении Министерства финансов. Заявитель подал кассационную жалобу. Он не проинформировал Суд о результатах кассационного производства.

C. Условия содержания под стражей

17. В отношении сроков содержания заявителя под стражей Власти предоставили следующие сведения:

Период содержания под стражей

Место содержания под стражей

С 28 сентября 2007 года по 29 февраля 2008 года

Следственный изолятор № ИК[1]-1 (ранее следственный изолятор № ИЗ-47/1) (с 19 по 24 декабря 2007 года, с 3 по 7 января, с 16 по 21 января и с 31 января по 2 февраля 2008 года заявитель содержался в дисциплинарной камере)

С 29 февраля по 21 марта 2008 года

Больница следственного изолятора

С 21 марта по 4 августа 2008 года

Следственный изолятор № СИЗО-1 (с 14 по 21 июля 2008 года заявитель содержался в дисциплинарной камере)

С 4 августа 2008 года по 2 ноября 2009 года

Исправительная колония № ИК-6

Со 2 по 16 ноября 2009 года

Следственный изолятор № СИЗО-1

С 16 ноября 2009 года по 11 февраля 2010 года

Исправительная колония № ИК-6

С 11 февраля по 27 сентября 2010 года

Следственный изолятор № СИЗО-1 (18 февраля 2010 года заявитель содержался в дисциплинарной камере; с 24 июня по 28 июля 2010 года заявитель содержался в больничной палате)

С 27 сентября по 7 октября 2010 года

Исправительная колония № ИК-6

С 7 октября 2010 года по 14 февраля 2011 года

Следственный изолятор № СИЗО-1

С 14 февраля по 5 марта (?) 2011

Исправительная колония № ИК-6

С 21 марта по 6 июня 2011 года

Следственный изолятор № СИЗО-1

С 6 июня по 1 августа 2011 года

Исправительная колония № ИК-5

С 1 августа по 26 сентября 2011 года

Следственный изолятор № СИЗО-1

18. 26 сентября 2011 года заявитель, отбыв наказание, вышел на свободу.

1. Следственный изолятор № СИЗО-1 в Санкт-Петербурге

(а) Доводы Властей

19. По сведениям Властей, площадь каждой камеры в следственном изоляторе, за исключением больничных палат, составляет 8,4 кв. м. В каждой камере по 4 кровати. Количество сокамерников, содержащихся вместе с заявителем, никогда не превышало четырех человек на камеру.

20. Власти представили следующие выписки из журнала учета численности заключенных следственного изолятора:

Дата

Номер камеры

Количество заключенных в камере, включая заявителя

26 октября 2007 года

300

1

19 ноября 2007 года

79

3

19 ноября 2007 года

108

1

27 ноября 2007 года

108

3-4

5 января 2008 года

Дисциплинарная камера

1

13 января 2008 года

108

2

17 января 2008 года

Дисциплинарная камера

1

2 февраля 2008 года

Дисциплинарная камера

1

14 декабря 2008 года

108

3

15 февраля 2010 года

114

3

18 февраля 2010 года

114

2

19 февраля 2010 года

Дисциплинарная камера

1

2 марта 2010 года

30

2

14 марта 2010 года

53

2

5 мая 2010 года

53

2

16 июля 2010 года

21 (больничная палата)

7—8

12 августа 2010 года

69

2

27 августа 2010 года

749

4

20 сентября 2010 года

752

4

21. Все камеры были оборудованы системой принудительной вентиляции в исправном состоянии. Окна в камерах были оснащены вентиляционными отверстиями, которые можно было держать открытыми для доступа свежего воздуха. Металлическая решетка на окнах с отверстиями 10 на 20 см не препятствовала проникновению дневного света.

 22. В дневное время камеры освещались лампочкой мощностью 60—75 ватт. В ночное время камеры освещались лампочкой мощностью 40 ватт. Температура в камерах была +22oC летом и +18oC зимой.

 23. Туалет в каждой камере был отделен от жилой части
1,5-метровой деревянной перегородкой и дверью, которые обеспечивали достаточную степень уединенности. Расстояние между туалетом и обеденным столом составляло не менее двух метров. В помещение имелась раковина с горячей и холодной водопроводной водой.

24. Питание, предоставляемое заключенным, соответствовало нормам и стандартам качества. Заявителю разрешалось принимать душ в течение пятнадцати минут как минимум один раз в неделю. Смена постельного белья осуществлялась на еженедельной основе. Заключенные имели право на ежедневную прогулку продолжительностью не менее часа.

(b) Доводы заявителя

25. По словам заявителя, его содержали в камерах №№ 42, 101, 142, 149, 741, 742 и 778 следственного изолятора. Все камеры были одного размера, условия содержания в них были идентичными.

26. Камеры были переполнены, и заключенные должны были спать по очереди. Зачастую больные гепатитом или ВИЧ-инфицированные заключенные содержались в одной и той же камере. Туалет не был отделен от жилого помещения камеры. Вентиляция не работала. Летом было жарко, а зимой холодно. Пища была ненадлежащего качества. Заключенным не выдавались туалетные принадлежности. Матрасы и постельное белье были низкого качества. Свет был всегда включен. Заключенные имели право на ежедневную прогулку продолжительностью один час.

2. Исправительная колония № ИК-6

(а) Доводы Властей

27. Власти предоставили следующую информацию касательно содержания заявителя под стражей в исправительной колонии:

Период содержания под стражей

Блок №

Общая площадь в кв. м (включая территорию для прогулок)

Количество заключенных в спальном корпусе

Общее количество спальных мест в блоке

Санитарные помещения в блоке

С 4 по 21 августа 2008 года

Карантинное отделение

295 (189?)

47

50

5 умывальников

4 унитазов

6 писсуаров

С 21 августа по 9 сентября 2008 года

Блок 11 (отсек 2)

363

57

100

10 умывальников

4 унитазов

1 писсуар

С 9 сентября по 2 ноября 2009 года

Блок 16 (отсек 2)

578

45

100

6 умывальников

6 унитазов

6 писсуаров

С 16 ноября 2009 года по 5 февраля 2010 года

Блок 16 (отсек 2)

578

36

100

См. выше

С 5 по 11 февраля 2010 года

Дисциплинарная камера

8 (площадь только камеры)

1

2

Нет данных

С 27 сентября по 7 октября 2010 года

Карантинное отделение

295 (189?)

48

50

См. выше

С 14 февраля по 5 марта (?) 2011

Карантинное отделение

295 (189?)

30

50

См. выше

28. У заявителя всегда было индивидуальное спальное место. Окна в спальных корпусах обеспечивали достаточный доступ дневного света. Туалет находился отдельно от жилой части блоков. Все туалеты были расположены в отдельных кабинках. В изоляторе было пять умывальников, четыре унитаза и шесть писсуаров. В блоке 11 было десять умывальников, четыре унитаза и один писсуар. В блоке 16 было шесть умывальников, шесть унитазов и шесть писсуаров. Температура и освещение в помещениях соответствовали требованиям. Заключенные имели возможность выходить в зону для прогулок согласно графику.

(b) Доводы заявителя

29. По сведениям заявителя, спальные корпуса были переполнены, и он не имел индивидуального спального места. Он содержался в помещении площадью 46 кв. м, в котором размещалось двадцать пять — тридцать заключенных. Зачастую больные гепатитом или ВИЧ-инфицированные заключенные содержались в одном и том же помещении. Санитарный узел в корпусе, в котором размещаются 150 человек, был оснащен тремя унитазами. Заключенные имели право принимать душ один раз в неделю. Душевая площадью 36 кв. м была оснащена четырнадцатью душевыми установками. Каждому заключенному выделялось примерно семь — тринадцать минут на принятие душа.

II. ПРИМЕНИМОЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО

А. Условия содержания под стражей

30. Статья 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» гласит, что заключенные должны содержаться под стражей в условиях, которые удовлетворяют санитарно-гигиеническим требованиям. Им предоставляется индивидуальное спальное место, выдаются постельные принадлежности, посуда, столовые приборы и туалетные принадлежности. На каждого из заключенных в камере должно приходиться не менее четырех кв.м личного пространства.

31. Согласно части 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса от 8 января 1997 года норма личного пространства на одного заключенного мужского пола в исправительных колониях должна составлять не менее двух кв. м.

B. Заключение подозреваемого под стражу

32. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (статья 100) предусматривает возможность использования меры пресечения, в том числе в виде заключения под стражу, в отношении лица, подозреваемого в совершении уголовного преступления, такого как грабеж, до фактического предъявления ему обвинений. В таком случае, если подозреваемому не предъявляется обвинение в течение десяти дней после его задержания, мера пресечения, применяемая в его отношении, должна быть отменена и он должен быть немедленно освобожден.

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

 33. Заявитель жаловался на то, что он содержался в ненадлежащих условиях в следственном изоляторе № СИЗО-1 и в исправительной колонии № ИК-6 в г. Санкт-Петербурге. Он ссылался на статью 3 Конвенции, которая гласит следующее:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному и унижающему достоинство обращению или наказанию».

 34. Власти заявили о том, что жалоба заявителя должна быть отклонена, поскольку она не соответствует требованиям пункта 1 статьи 35 Конвенции. По их мнению, для получения надлежащего средства судебной защиты заявитель мог передать свои жалобы администрации учреждения, в котором он содержался, Федеральному Собранию, Президенту или Правительству Российской Федерации или соответствующим органам власти ее субъектов, в Федеральную службу исполнения наказаний, прокуратуру или суд. Они привели примеры из внутригосударственной судебной практики. 19 июля 2007 года Новгородский городской суд Новгородской области присудил Д. сумму в размере 45 000 российских рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного в результате необеспечения внутригосударственными органами власти надлежащих условий его содержания под стражей в ходе предварительного следствия.
17 декабря 2008 года Советский районный суд Нижнего Новгорода удовлетворил исковые требования Г. в отношении его содержания под стражей в переполненной камере следственного изолятора и присудил ему компенсацию в размере 2 000 российских рублей. 26 марта 2007 года Центральный районный суд Калининграда установил, что исправительные колонии, в которых Р. отбывал срок лишения свободы, не обеспечивали его надлежащей медицинской помощью, и присудил ему компенсацию в размере 300 000 российских рублей.
5 августа 2009 года Астраханский областной суд признал обоснованными заявления А. в отношении условий его содержания под стражей в следственном изоляторе и присудил ему сумму в размере 4 700 российских рублей в качестве компенсации морального вреда.

35. Комментариев от заявителя не поступило.

А. Приемлемость

1. Исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты

 36. В отношении возражения Властей касательно исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты Суд провел по делу Ананьева (см. постановление Европейского Суда от 10 января 2012 года по делу «Ананьев и другие против России» (Ananyev and Others v. Russia), жалобы №№ 42525/07 и 60800/08, пункты 93—119) тщательный анализ внутригосударственных средств правовой защиты в правовой системе России относительно жалоб на материальные условия содержания под стражей в ходе предварительного следствия. В том деле Суд пришел к заключению о том, что не было доказано, что правовая система России обеспечивает эффективное средство правовой защиты, которое могло было быть использовано для предотвращения предполагаемого нарушения или его продолжения, и которое могло бы предоставить заявителям адекватное и достаточное возмещение в связи с жалобой на ненадлежащие условия содержания под стражей. Соответственно, Суд отклоняет возражение Властей об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты и устанавливает, что заявители не располагали эффективным внутригосударственным средством правовой защиты в отношении их жалоб в нарушение статьи 13 Конвенции. Ничто в материалах по настоящему делу, представленных Властями, не указывает на то, что Европейский Суд должен прийти к иному выводу. Из этого следует, что часть возражения Властей в отношении жалобы заявителя на условия его содержания под стражей в следственном изоляторе должна быть отклонена.

37. Поскольку возражение Властей имеет отношение к жалобе заявителя на условия содержания в исправительной колонии, Суд, во-первых, отмечает, что Власти не указали, каким образом законодательная или исполнительная власть Российской Федерации или ее субъектов устраняет недостатки, указанные в жалобе заявителя. Соответственно, Суд приходит к выводу о несущественности аргумента Властей в данном отношении.

38. Суд также не считает, что обращение в Федеральную службу исполнения наказаний являлось бы эффективным, так как оно не имело бы достаточно независимого мнения в соответствии с требованиями статьи 13 (см. постановление Европейского Суда от 25 марта 1983 года по делу «Сильвер и другие против Соединенного Королевства» (Silver and Others v. the United Kingdom), пункт 113, Серия A № 61). При принятии решения по жалобе на условия содержания под стражей, за которую они несут ответственность, они фактически являлись бы собственными судьями.

 39. В рамках возможности подачи жалобы прокурору Европейский Суд указывает на то, что он уже рассматривал приведенный Властями довод в контексте условий содержания под стражей в российских следственных изоляторах и отклонил его, поскольку данные средства правовой защиты не соответствовали требованиям статьи 13 Конвенции. В данном отношении Суд пришел к выводу о том, что подача жалобы прокурору на ненадлежащие условия содержания под стражей не всегда влечет за собой осуществление государством своих надзорных полномочий, и что данное средство не может считаться эффективным средством правовой защиты (см. постановление Европейского Суда по делу «Ананьев и другие», указанному выше, пункт 104). В имеющихся по настоящему делу материалах Европейский Суд не находит никаких оснований для иных выводов. Следовательно, обращение к прокурору не является эффективным средством правовой защиты.

40. Несмотря на то, что позиция Властей, предполагавших на основании решений национальных судов, что заявитель мог решить вопрос, обратившись с исковыми требованиями в связи с ненадлежащими условиями содержания, Европейскому Суду понятна, он отмечает, что ни одно из указанных Властями дел не касалось условий содержания в период отбывания наказания в исправительной колонии. Три из указанных дела касались вопроса переполненности мест содержания под стражей, а четвертое — необеспечения надлежащей медицинской помощи в исправительной колонии. Следовательно, Европейский Суд не может согласиться с тем, что Власти доказали существование устоявшейся национальной судебной практики, которая бы свидетельствовала об эффективности подачи исковых требований в связи с бесчеловечными или унижающими достоинство условиями содержания под стражей.

41. И наконец, Суд также отмечает, что в ряде ранее завершенных дел в отношении условий содержания под стражей в российских исправительных колониях он рассмотрел и отклонил возражение Властей касательного предполагаемого неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты со стороны заявителей. По указанным делам Суд установил, что Власти не могли доказать практическую эффективность обращения заявителей во внутригосударственные органы власти по своим жалобам на условия их содержания под стражей в исправительной колонии (см., среди прочих источников, постановление Европейского Суда от 28 ноября 2013 года по делу «Сергей Бабушкин против России» (Sergey Babushkin v. Russia), жалоба № 5993/08, пункты 41-45).

42. Изучив доводы Властей, Суд не видит причин для того, чтобы отступить от этого заключения в настоящем деле. Соответственно, Суд отклоняет довод Властей в отношении неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты касательно жалобы заявителя на условия содержания под стражей в исправительной колонии.

2. Соблюдение правила шести месяцев

43. В рамках выводов Суда (см. пункты   36-42 выше) о том, что российская правовая система не обеспечивает эффективное средство правовой защиты в отношении жалобы заявителя, Суд считает, что шестимесячный срок должен начинаться с момента завершения ситуации, в отношении которой подана жалоба.

Делимость жалоб заявителя

 44. Изначально Суд отмечает, что жалобы заявителя имеют отношение к условиям его содержания в местах заключения двух различных видов, а именно в следственном изоляторе № СИЗО-1 и исправительной колонии № ИК-6 в Санкт-Петербурге. Он содержался в следственном изоляторе в ходе следствия и разбирательства дела судом. После вступления в силу его обвинительного приговора заявитель был отправлен в исправительную колонию для отбывания наказания. Тем не менее, его содержание в колонии не было непрерывным, оно прерывалось вследствие нескольких переводов в следственный изолятор. Соответственно, задачей Суда по настоящему делу является определение того, представляло ли собой соответствующее содержание заявителя под стражей «длящееся обстоятельство». В противном случае Суд должен принять решение в отношении приемлемости жалобы заявителя касательно каждого периода его содержания под стражей.

45. В этой связи, Суд считает, что места заключения различных видов имеют разное предназначение и, соответственно, отличаются по материальным условиям содержания (см., mutatis mutandis, постановление Европейского Суда от 17 января 2012 года по делу «Фетисов и другие против России» (Fetisov and Others v. Russia), жалобы №№ 43710/07, 6023/08, 11248/08, 27668/08, 31242/08 and 52133/08, пункт 76). Такая разница в материальных условиях обусловливает предположение о том, что содержание в различных учреждениях не представляет собой длящееся обстоятельство, и в этом случае заявителю необходимо подавать отдельные жалобы на условия его/ее содержания под стражей в каждом таком учреждении.

46. С учетом вышеизложенного, Суд устанавливает, что содержание заявителя в следственном изоляторе № СИЗО-1 и в исправительной колонии № ИК-6 в Санкт-Петербурге не представляет собой «длящееся обстоятельство». Соответственно, Суд будет рассматривать по отдельности, соблюдал ли заявитель требования правила шести месяцев в отношении его жалоб на условия содержания под стражей в указанных учреждениях.

(i) Следственный изолятор № СИЗО-1 в Санкт-Петербурге

 47. Суд отмечает, что заявитель находился в следственном изоляторе в течение следующих периодов (см. пункт 170 выше):

- с 28 сентября 2007 года по 29 февраля 2008 года;

- с 21 марта по 4 августа 2008 года;

- с 2 по 16 ноября 2009 года;

- с 11 февраля по 27 сентября 2010 года;

- с 7 октября 2010 года по 14 февраля 2011 года;

- с 21 марта по 6 июня 2011 года; и

- с 1 августа по 26 сентября 2011 года.

48. В отношении содержания заявителя под стражей в ходе следствия и судебного разбирательства, а именно с 28 сентября 2007 года по 4 августа 2008 года (см. пункты  6 и   13 выше), Суд считает, что данный период содержания под стражей представляет собой длящееся обстоятельство, при этом временное содержание заявителя в тюремной больнице в срок с 29 февраля по 21 марта 2008 года не влияет на непрерывный характер содержания под стражей.

49. Суд также отмечает, что перевод заявителя в исправительную колонию 4 августа 2008 года (см. пункт  27 выше) прекращает действие «длящегося обстоятельства», и его последующие помещения в следственный изолятор не могут рассматриваться как продолжение ситуации, которая имела место в ходе его содержания под стражей до суда (см. пункт  45 выше). Следовательно, по окончании каждого такого периода заявитель должен был подать жалобу на условия его содержания под стражей с целью соблюдения правила шести месяцев.

50. Соответственно, выводы Суда в отношении соблюдения заявителем шестимесячного срока могут быть изложены, как указано далее.

(a) Содержание под стражей в период с 28 сентября 2007 года по 4 августа 2008 года

 51. Суд установил, что 7 апреля 2008 года заявитель подал жалобу на условия его содержания под стражей в период с 28 сентября 2007 года по 4 августа 2008 года. В этой связи, Суд считает, что заявитель удовлетворил требованиям правила шести месяцев в рамках данной части жалобы.

(β) Содержание под стражей в период со 2 ноября 2009 года по 26 сентября 2011 года

52. Суд установил, что 23 февраля 2012 года заявитель подал жалобу в отношении остальных периодов его содержания под стражей в следственном изоляторе в срок со 2 ноября 2009 года по 26 сентября 2011 года. Соответственно, он считает, что часть жалобы в отношении периодов его содержания с 2 по 16 ноября 2009 года, с 11 февраля по 27 сентября 2010 года, с 7 октября 2010 года по 14 февраля 2011 года и с 21 марта по 6 июня 2011 года была подана несвоевременно и, следовательно, должна быть отклонена согласно пунктам 1 и 4 статьи 35 Конвенции.

53. Суд также считает, что, подав жалобу на условия его содержания под стражей в период с 1 августа по 26 сентября 2011 года 23 февраля 2012 года, заявитель удовлетворил требованиям правила шести месяцев в отношении данной части жалобы.

(ii) Исправительная колония № ИК-6 в Санкт-Петербурге

54. Суд отмечает, что заявитель находился в исправительной колонии № ИК-6 в Санкт-Петербурге в течение следующих периодов (см. пункт   17  выше):

- с 4 августа 2008 года по 2 ноября 2009 года;

- с 16 ноября 2009 года по 11 февраля 2010 года;

- с 27 сентября по 7 октября 2010 года; и

- с 14 февраля по 5 марта 2011 года.

55. Принимая во внимание, что заявитель был направлен в исправительную колонию для отбывания наказания, а также в отсутствие какого-либо доказательства в отношении того, что материальные условия содержания заявителя под стражей существенно отличались, Суд посчитал, что он должен рассматривать содержание заявителя под стражей в исправительной колонии единый период.

56. Суд считает, что, подав жалобу на условия его содержания в исправительной колонии № ИК-5 12 января 2010 года, заявитель удовлетворил требованиям правила шести месяцев в отношении данной части жалобы.

3. Заключение

57. Суд отмечает, что жалоба на условия содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе № СИЗО-1 в Санкт-Петербурге в период с 28 сентября 2007 года по 4 августа 2008 года и с 1 августа по 26 сентября 2011 года, а также в исправительной колонии № ИК-6 в Санкт-Петербурге в течение нескольких периодов в срок с 4 августа 2008 года по 5 марта 2011 года не является явно необоснованной в значении подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, жалоба должна быть признана приемлемой.

B. Существо дела

1. Доводы сторон

58. Власти считают, что условия содержания заявителя соответствовали требованиям, изложенным в статье 3 Конвенции. В данном случае они руководствовались двадцатью выписками из журнала учета численности заключенных и свидетельствами, подготовленными администрацией следственного изолятора и исправительной колонии в декабре 2011 года.

59. Заявитель настаивал на своей жалобе. Он не оспаривал достоверность свидетельств, представленных Властями. Тем не менее, он утверждал, что и следственный изолятор, и исправительная колония были переполнены, и что ему не было предоставлено индивидуальное спальное место.

2. Оценка Суда

60. Для обзора общих принципов см. постановление Европейского Суда по делу «Ананьев и другие» (Ananyev and Others) (указано выше, пункты 139—59) и делу Сергея Бабушкина (см.«Сергей Бабушкин» (Sergey Babushkin v. Russia), указано выше, пункты 48-51).

(a) Условия содержания под стражей в следственном изоляторе

61. Суд отмечает, что стороны оспаривают некоторые аспекты условий содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе СИЗО-1 в Санкт-Петербурге. Однако Суду не нужно устанавливать достоверность каждого из утверждений. Основным вопросом для Суда по настоящему делу является выделение заявителю личного пространства в рамках его содержания под стражей в следственном изоляторе.

 62. Суд напоминает, что производство по жалобам на нарушения Конвенции, как, например, по настоящей жалобе, не всегда характеризуется неуклонным применением принципа affirmanti incumbit probatio (бремя доказывания лежит на обвиняющей стороне), поскольку в некоторых случаях только Власти имеют доступ к информации, которая может подтвердить или опровергнуть сделанные утверждения. За отказом со стороны Властей предоставить такую информацию без удовлетворительного объяснения может последовать вывод об обоснованности утверждений заявителя (см., среди прочих источников, постановление Европейского Суда от 6 апреля 2004 года по делу «Ахмет Озкан и другие против Турции» (Ahmet Özkan and Others v. Turkey), жалоба № 21689/93, пункт 426).

 63. В поддержку своих доводов в отношении количества заключенных в камерах и наличия индивидуального спального места Власти представили свидетельства, выданные администрацией следственного изолятора в августе 2010 года, и копии некоторых страниц из журнала учета численности заключенных, в котором ежедневно фиксируется количество заключенных в каждой камере (см. пункт  20 выше).

64. Справки от руководства тюремного учреждения содержали информацию в отношении размеров камер и количества спальных мест в каждой камере.

65. Обращаясь к копиям страниц журнала учета численности заключенных, предоставленным Властями, Суд отмечает, во-первых, тот факт, что Власти предпочли предоставить копии лишь некоторых страниц, охватывающих двадцать дней, несмотря на то, что заявитель провел в учреждении более года. По мнению Суда, такие неполные и избирательные доказательства не являются убедительными (см. по схожим основаниям постановление Европейского Суда от 10 июля 2008 года по делу «Сударков против России» (Sudarkov v. Russia), жалоба № 3130/03, пункт 43; и постановление Европейского Суда от 28 мая 2009 года по делу «Кокошкина против России» (Kokoshkina v. Russia), жалоба № 2052/08, пункт 60).

 66. Суд также отмечает, что, даже принимая во внимание доводы, представленные Властями, о том, что в одной и той же камере никогда не содержалось более четырех заключенных вместе с заявителем, в некоторых случаях площадь выделенного каждому заключенному личного пространства составляла менее 2,1 кв. м. За исключением ежедневной прогулки в течение одного часа, все остальное время заявитель проводил в камере. По мнению Суда, его активность вне камеры, при ее наличии (встречи с адвокатом, участие в судебных слушаниях или еженедельное принятие душа в течение пятнадцати минут), существенно не изменяли условия его содержания под стражей.

 67. Суд часто устанавливал факт нарушения статьи 3 Конвенции вследствие недостатка личного пространства, предоставленного заключенным (см., среди прочих источников, постановление Европейского Суда по делу «Ананьев и другие», указанному выше, пункт 166). Он также отмечает, что условия содержания под стражей в следственном изоляторе № СИЗО-1 в Санкт-Петербурге подлежали многократным проверкам со стороны Суда. Суд неоднократно устанавливал нарушение статьи 3 Конвенции по указанным делам в отношении ненадлежащих условий, в которых содержатся заключенные (см., среди прочих многочисленных источников, постановление Европейского Суда от 3 марта 2011 года по делу «Царенко против России» (Tsarenko v. Russia), жалоба № 5235/09, пункты 47—53; постановление Европейского Суда от 6 марта 2014 года по делу «Горбуля против России» (Gorbulya v. Russia), жалоба № 31535/09, пункты 64—73; и постановление Европейского Суда от 13 марта 2014 года по делу «Малюгин против России» (Malyugin v. Russia), жалоба № 71578/11, пункты 20—23, по которым периоды содержания под стражей, подпадающие под действие жалоб, совпадали со сроком содержания заявителя в том же следственном изоляторе по настоящему делу).

 68. Принимая во внимание прецедентную практику по данному вопросу и материалы, представленные сторонами, Суд приходит к такому же выводу и в настоящем деле. Тот факт, что заявитель был вынужден жить, спать и пользоваться туалетом в одной камере с таким количеством других заключенных, сам по себе являлся достаточным обстоятельством для того, чтобы вызвать стресс и страдания, которые по своей мере превышали неизбежный уровень страданий, присущий содержанию под стражей, и вызывали чувство душевной боли и неполноценности, которые могли оскорбить и унизить его.

 69. Следовательно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе № СИЗО-1 в Санкт-Петербурге в период с 28 сентября 2007 года по 4 августа 2008 года и с 1 августа по 26 сентября 2011 года, которые Суд считает бесчеловечным и унижающим достоинство обращением по смыслу положений данной статьи.

(b) Условия содержания под стражей в исправительной колонии № ИК-6 в Санкт-Петербурге

70. Суд изначально установил тот факт, что Власти не предоставили все сведения в ответ на запрос Суда в отношении условий содержания заявителя под стражей в исправительной колонии № ИК-6 в г. Санкт-Петербурге. В частности, Власти не указали сведения о площади спальных помещений, в которых содержался заявитель. Они также не представили комментариев в отношении общей численности заключенных в каждом блоке, в котором содержался заявитель (см. пункты 27 —  28 выше).

 71. Соответственно, Суд принимает утверждение заявителя о том, что площадь спальных помещений в исправительных колониях составляла 46 кв. м и что численность заключенных в каждом корпусе, в котором содержался заявитель, составляла 150 заключенных. Также следует принять во внимание, что в соответствии со свидетельствами, представленными Властями и не оспариваемыми заявителем, количество заключенных, содержащихся в одном спальном помещении вместе с заявителем, составляло тридцать - пятьдесят семь человек. Соответственно, площадь личного пространства, выделенного каждому заключенному, составляла 0,80—1,53 кв. м. Суд учитывает тот факт, что данный показатель ниже внутригосударственной законодательной нормы в размере 2 кв. м для заключенных мужского пола, содержащихся в исправительных колониях (см. пункт   31  выше). Суд повторяет, что данный показатель должен рассматриваться в рамках широкой свободы передвижения, которой пользовался заявитель в период с утра до позднего вечера, когда он мог перемещаться по территории исправительной колонии, включая остальную часть тюремного блока и прилегающие территории (ср. решение от 16 сентября 2004 года по делу «Нурмагомедов против России» (Nurmagomedov v. Russia), жалоба № 30138/02). Несмотря на это, в обстоятельствах рассматриваемого дела Суд считает, что уровень уединенности, доступный заявителю, был недостаточным, чтобы соответствовать стандарту, установленному статьей 3 Конвенции. Примерно в течение одного года и семи месяцев по ночам заявитель размещался в спальном корпусе еще, по меньшей мере, с тридцатью заключенными, и у него было не более 1,53 кв.м. личного пространства. Иногда площадь личного пространства, выделенного ему, не превышала 0,80 кв. м. Более того, с точки зрения Суда, доступных санузлов было недостаточно, чтобы удовлетворить потребности заключенных. В каждом блоке было не более десяти умывальников и шести унитазов примерно для 150 заключенных, содержащихся в том же блоке, что и заявитель (ср. с постановлением Европейского Суда от 17 октября 2013 года по делу «Клюкинпротив России» (Klyukin v. Russia), жалоба № 54996/07, пункт 65).

2. Следовательно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями содержания заявителя под стражей в исправительной колонии № ИК-6 в Санкт-Петербурге в течение нескольких периодов в срок с 4 августа 2008 года по 5 марта 2011 года, которые признаны Судом бесчеловечными и унижающими достоинство в значении данной статьи.

(c) Обобщенные выводы Суда

73. Учитывая вышеизложенные выводы, Суд считает, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении условий содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе
СИЗО-1 в Санкт-Петербурге в период с 28 сентября 2007 года по
4 августа 2008 года и с 1 августа по 26 сентября 2011 года, а также в исправительной колонии ИК-6 в Санкт-Петербурге в период с
4 августа 2008 года по 5 марта 2011 года.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ

74. Заявитель подал жалобу на то, что у него не было эффективного средства правовой защиты в отношении его жалоб по статье 3 Конвенции. Он ссылался на статью 13 Конвенции, которая гласит следующее:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

75. Власти сочли жалобу заявителя необоснованной.

76. Заявитель настаивал на своей жалобе.

А. Приемлемость

77. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, жалоба должна быть признана приемлемой.

B. Существо дела

 78. Суд принимает по внимание свои предшествующие выводы (см. пункты 36 — 42 выше) и приходит к заключению о том, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в связи с отсутствием эффективного средства правовой защиты в рамках внутригосударственного права, которое предоставляет заявителю возможность подавать жалобы на условия своего содержания под стражей в следственном изоляторе СИЗО-1 и исправительной колонии ИК-6 в Санкт-Петербурге (см. постановление по делу Ананьева, указанному выше, пункт 113, и постановление по делу Бабушкина, указанному выше, пункт 45).

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

79. Заявитель подал жалобу на то, что в нарушение применимых норм уголовного судопроизводства он не был освобожден вследствие того, что правоохранительными органами ему не было предъявлено обвинение в течение десяти дней после его задержания. Европейский Суд рассмотрит настоящую жалобу в рамках подпункта (c) пункта 1 статьи 5 Конвенции, которая гласит следующее:

«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

...

(c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения [.]».

 80. Власти допускали, что заявителю было несвоевременно предъявлено обвинение и что срок его содержания под стражей до предъявления обвинения превысил десятидневный срок, предусмотренный законом. Тем не менее, по их мнению, права заявителя не были фактически нарушены, принимая во внимание то, что весь срок его содержания под стражей в ходе предварительного следствия был засчитан в срок тюремного заключения. И наконец, Власти утверждали, что жалоба заявителя должна быть отклонена в связи с неисчерпанием эффективных внутригосударственных средств правовой защиты в данном отношении. Они посчитали, что заявитель должен был оспаривать в суде тот факт, что он не был освобожден следователем.

81. Комментариев от заявителя не поступило.

А. Приемлемость

82. В отношении довода Властей о неисчерпании заявителем эффективных внутригосударственных средств правовой защиты касательно его жалобы, Суд отмечает, что 22 октября 2007 года заявитель жаловался в районный суд на то, что следователь не освободил его при отсутствии каких-либо обвинений, предъявленных ему в течение десяти дней после его задержания. Жалоба была рассмотрена судами на двух уровнях юрисдикции и была отклонена (см. пункты  8— 10 выше).

 83. Из этого следует, что нельзя сказать, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты в связи со своей жалобой на незаконность содержания под стражей в ходе предварительного следствия. Таким образом, возражение властей относительно неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты должно быть отклонено.

84. Суд также отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, жалоба должна быть признана приемлемой.

B. Существо дела

 85. Прежде всего, Суд повторяет, что статья 5 Конвенции защищает право на свободу и личную неприкосновенность. Данное право обладает наивысшей важностью «в демократическом обществе» в значении Конвенции (см., среди прочих источников, постановление Европейского Суда от 18 июня 1971 года по делу «Де Вильде, Оомс и Версип против Бельгии» (De Wilde, Ooms and Versyp v. Belgium), пункт 65, серия A № 12; постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Асанидзе против Грузии» (Assanidze v. Georgia), жалоба № 71503/01, пункт 169, ECHR 2004II; и постановление Европейского Суда от 18 марта 2008 года по делу «Ладент против Польши» (Ladent v. Poland), жалоба № 11036/03, пункт 45).

86. Все люди имеют право на защиту данного права, то есть могут быть лишены свободы или оставаться лишенными свободы только в соответствии с условиями, указанными в пункте 1 статьи 5 (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Медведев и другие против Франции» (Medvedyev and Others v. France), жалоба № 3394/03, пункт 77, ECHR 2010). Если ставится вопрос о «законности» содержания под стражей, включая соответствие «порядку, предусмотренному законом», Конвенция главным образом ссылается на внутригосударственное право. В то же время она требует, чтобы любое лишение свободы соответствовало цели статьи 5, а именно цели защиты личности от произвола (см. постановление Европейского Суда от 18 декабря 1986 года по делу «Бозано против Франции» (Bozano v. France), пункт 54, серия A № 111; и постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кафкарис против Кипра» (Kafkaris v. Cyprus), жалоба № 21906/04, пункт 116, ECHR 2008).

87. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что заявитель был задержан 27 сентября 2007 года (см. пункт 6 выше). Соответственно, согласно применимым требованиям уголовного судопроизводства (см. пункт 32 выше) органы судебного преследования должны были предъявить заявителю обвинение в течение десяти дней с момента задержания, то есть не позднее 7 октября 2007 года. Однако, обвинение не было предъявлено заявителю до 9 октября 2007 года (см. пункт  7 выше). Тем не менее, несмотря на требование российского права в отношении освобождения подозреваемого в таком случае, заявитель оставался под стражей. В этой связи, Суд принимает во внимание утверждение Властей о том, что содержание под стражей заявителя после 7 октября 2007 года не соответствовало применимым требованиям уголовного судопроизводства.

88. В данных обстоятельствах дела Суд приходит к выводу о несущественности довода Властей в отношении того, что права заявителя не были фактически нарушены.

89. Из этого следует, что содержание под стражей заявителя в течение рассматриваемого периода не было «законным» или «не соответствовало порядку, предусмотренному законом». Следовательно, по настоящему делу имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции.

IV. ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

 90. Ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявитель также жаловался на то, что уголовное судопроизводство в его отношении было несправедливым. Он также утверждал, что органы уголовного преследования утратили его нигерийский паспорт. Кроме того, он утверждал, что его права, указанные в статьях 1, 13 и 17 Конвенции и статьях 2 и 6 Протокола № 4, статье 7 Протокола № 7, а также в статье 1 Протокола № 12, были нарушены.

91. Европейский Суд рассмотрел эти жалобы и считает, что с учетом имеющихся в его распоряжении материалов дела и в той мере, в которой жалобы относятся к его компетенции, никаких нарушений прав и свобод, изложенных в Конвенции и Протоколах к ней, они не содержат. Следовательно, Европейский Суд отклоняет их как явно необоснованные в соответствии с подпунктом (а) пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

V. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

 92. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд приходит к заключению, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А. Ущерб

93. Заявитель требовал присудить ему 13 000 000 евро в качестве компенсации материального ущерба и морального вреда.

94. Власти сочли требования заявителя чрезмерными и противоречащими практике Суда. Они заявили, что установление нарушения будет являться достаточной справедливой компенсацией.

95. Суд не усматривает какой-либо причинной связи между установленным нарушением и заявленным материальным ущербом; поэтому он отклоняет данные требования.

96. С другой стороны, Суд отмечает, что нельзя отрицать, что заявитель испытывал разочарование, боль и тревогу, обусловленные ненадлежащими условиями содержания и незаконностью заключения под стражу. Суд считает, что страдания заявителя не могут быть компенсированы лишь установлением факта нарушения. Однако, он признает довод Властей о том, что требуемая заявителем сумма является чрезмерной. Производя оценку на справедливой основе, Европейский Суд присуждает заявителю сумму в размере 6 500 евро в качестве компенсации морального вреда, включая любой налог, которым может облагаться такая сумма.

B. Расходы и издержки

97. Заявитель также требовал 100 евро в качестве компенсации за расходы и издержки, понесенные в ходе разбирательств в национальных судах.

98. Власти посчитали требования заявителя необоснованными.

99. В соответствии с прецедентной практикой Суда, заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек только в той мере, в какой он доказал, что такие расходы и издержки действительно имели место, были необходимыми и являлись целесообразными с точки зрения их размера. В рамках настоящего дела, учитывая имеющиеся у него документы и вышеуказанные критерии, Суд отклоняет требование заявителя о компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в ходе производства в национальных судах.

C. Проценты за просрочку платежа

 100. Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежа должна быть установлена в размере, равном предельной годовой процентной ставке Европейского Центрального Банка, плюс три процента.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. объявил жалобы в рамках статьи 3, подпункта (c) пункта 1 статьи 5 и статьи 13 Конвенции приемлемыми, а остальную часть жалобы неприемлемой;

2. постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции;

3. постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции;

4. постановил, что имело место нарушение подпункта (c) пункта 1 статьи 5 Конвенции;

5. Постановил

(a) что Государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю сумму в размере 6 500 (шести тысяч пятисот) евро, плюс любой налог, который может взиматься с данной суммы, в счет компенсации морального вреда;

(b) что по истечении вышеуказанного трехмесячного срока и до осуществления окончательной выплаты на указанную сумму начисляются простые проценты в размере предельной годовой процентной ставки Европейского Центрального Банка, плюс три процента;

6. Отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке, уведомление в письменном виде направлено 23 октября 2014 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Сорен Нильсен Изабель Берро-Лефевр Секретарь Председатель



[1] Прим. пер.: так в тексте постановления.

опубликовано 27.05.2015 10:33 (МСК)

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73