Arms
 
развернуть
 
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183
Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)
kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73


ДОКУМЕНТЫ СУДА
Саентологическая церковь Санкт-Петербурга и другие против России

НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН НА САЙТЕ

ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

www.echr.coe.int

В РАЗДЕЛЕ HUDOC

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО "САЕНТОЛОГИЧЕСКАЯ ЦЕРКОВЬ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГА И ДРУГИЕ против РОССИИ"

(Жалоба № 47191/06)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СТРАСБУРГ

2 октября 2014 г.

Постановление вступило в силу 16 февраля 2015 г.

По делу "Саентологическая церковь Санкт-Петербурга и другие против России"

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в составе:

Изабелла Берро-Лефевр, Председатель,
Юлия Лаффранк,
Пауло Пинто де Альбукерке,
Линос-Александр Сицильянос,
Эрик Мос,
Ксения Туркович,
Дмитрий Дедов, судьи,
а также Сорен Нильсен, Секретарь Секции,

проведя заседание 9 сентября 2014 г. за закрытыми дверями,

выносит следующее постановление, утвержденное в тот же день:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано на основании жалобы (№ 47191/06), поданной в Суд против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее по тексту - "Конвенция") Саентологической церковью Санкт Петербурга и шестью гражданами Российской Федерации, перечисленными ниже (далее по тексту - "заявители"), 17 ноября 2006 года.

2. Интересы заявителей в Суде представляли Д.П. Холинер и Г. Крылова, адвокаты, практикующие в г. Лондоне и в г. Москве соответственно. Интересы Властей Российской Федерации (далее — "Власти") представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3. Заявители жаловались на произвольный отказ в присвоении статуса юридического лица их саентологической группе.

4. 26 января 2011 года жалоба была коммуницирована властям.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявителями являются:

1) Саентологическая церковь г. Санкт-Петербурга, не имеющая статуса юридического лица группа граждан Российской Федерации, образованная для совместного изучения саентологии (далее - "группа заявителей");

2) Шуринова Галина Петровна, 1954 года рождения, председатель группы заявителей и ее член с 1989 года;

3) Щемелева Надежда Ивановна, 1955 года рождения, член группы с 1993 года;

4) Терентьева Анастасия Геннадьевна, 1979 года рождения, член группы с 1998 года;

5) Мацицкий Иван Владимирович, 1975 года рождения, член группы с 1994 года;

6) Брынцева Юлия Анатольевна, 1977 года рождения, член группы с 1995 года;

7) Фролова Галина Георгиевна, 1955 года рождения, член группы с 1999 года.

6. В 1984 году в г. Санкт-Петербурге была основана первая группа саентологов, возглавляемая М. Голдбергом. К концу 1980 года она разделилась на две маленькие группы, одну из которых возглавила второй заявитель.

7. 23 марта 1995 года второй заявитель вместе с девятью другими членами-основателями "Миссии Церкви Саентологии в Санкт‑Петербурге" подали заявление на регистрацию своей группы. Не получив никакого ответа за период более двух лет, второй заявитель попросила у органов власти разъяснений. В ответ на запрос Главное Управление Министерства юстиции по Санкт-Петербургу указало, что заявление было направлено в экспертно-консультативный совет Государственной Думы для получения мнения эксперта по вопросам юриспруденции и религиоведения, однако никакого ответа получено не было, и в итоге было решено "оставить заявление без рассмотрения".

8. 7 февраля 2002 года индивидуальные заявители вместе с другими единомышленниками подали новое заявление на регистрацию группы заявителей в качестве местной религиозной организации. Совет Муниципального округа № 20 г. Санкт-Петербурга направил заявителям письмо, в котором указывалось следующее:

"В соответствии с пунктом 5 раздела 11 Закона о религии и на основании заявления и представленных документов муниципальный совет… подтверждает, что религиозная группа саентологов существует в Санкт‑Петербурге с 1984-го года".

9. 6 марта 2002 года Главное Управление Министерства юстиции по Санкт‑Петербургу отклонило заявление, ссылаясь на три технических недочета в оформлении сопроводительных документов, поданных с заявлением. 7 марта 2002 года заявители устранили указанные недочеты и снова подали заявление.

10. 3 апреля 2002 года Главное Управление Министерства юстиции уведомило заявителей о продлении периода рассмотрения заявления по причине "необходимости проведения государственной религиоведческой экспертизы".

11. 11 сентября 2002 года Главное Управление Министерства юстиции выдало официальный отказ в удовлетворении поданного заявления. В отказе не было ссылок на какую-либо религиоведческую экспертизу, а вместо этого в нем содержались ссылки на восемь новых технических недочетов в оформлении и утверждение о том, что подтверждение о существовании религиозной группы заявителей в Санкт-Петербурге в течение периода не менее пятнадцати лет является "недостоверным", без каких-либо дальнейших разъяснений.

12. 24 октября 2002 года заявители подали исправленное заявление, по которому был получен отказ от 22 ноября 2002 года со ссылкой на восемь новых технических недочетов в оформлении и "недостоверность" информации о существовании группы в течение 15 лет. В отказе также утверждалось, что неустановленная религиоведческая экспертиза пришла к выводу о том, что группа заявителей по своей сути не является религиозной.

13. 19 декабря 2002 года второй заявитель подала запрос в Главное Управление Министерства юстиции с просьбой о разъяснении оснований для утверждения о "недостоверности" существования группы в течение 15 лет и о предоставлении копии заключения религиоведческой экспертизы. Письмом от 8 января 2003 года Главное Управление Министерства юстиции отказалось давать какие-либо разъяснения, ссылаясь на наличие у него дискреционных полномочий на отказ от регистрации заявлений.

14. Третий заявитель пожаловалась Уполномоченному по правам человека на действия Управления Министерства юстиции. В ответ на последующий запрос Уполномоченного по правам человека Главное Управление Министерства юстиции предоставило копию религиоведческой экспертизы от 19 ноября 2002 года, автором которой был И., ученый секретарь Государственного музея истории религии в Санкт-Петербурге.

15. 11 февраля 2003 года Уполномоченный по правам человека уведомил начальника Главного Управления Министерства юстиции о том, что религиоведческая экспертиза была подготовлена с нарушением процедуры, установленной Постановлением Правительства № 565. Экспертное заключение не было принято и одобрено большинством членов экспертного совета, назначенного с соблюдением условий Постановления и, следовательно, оно является не более чем заключением, отражающим личное мнение И.

16. 17 апреля и 14 августа 2003 года заявители подали пятое и шестое заявления на регистрацию, которые были отклонены – 14 мая и 8 сентября 2003 года, соответственно. Каждый раз Главное Управление Министерства юстиции ссылалось на ряд новых технических недочетов в оформлении документов, о которых оно не упоминало при предыдущих отказах в регистрации: оно также ссылалось на религиоведческую экспертизу и на заявление о том, что утверждение о существовании религиозной группы заявителей в течение периода не менее пятнадцати лет является "недостоверным".

17. Отвечая на последующий запрос заявителя Шуриновой о разъяснении, 31 июля 2003 года Главное Управление Министерства юстиции сообщило ей, что она не обладает правом доступа к документам, которые подтверждают заключение о том, что информация, доказывающая существование религиозной группы в течение пятнадцати лет является недостоверной, и что действующее законодательство не обязывает предоставлять разъяснения о причинах отказа в государственной регистрации.

18. 11 октября 2003 года заявители стали оспаривать в суде законность отказов Главного Управления Министерства юстиции в регистрации. Первое рассмотрение дела по существу состоялось 21 сентября 2005 года, а последующие слушания были проведены 1 ноября и 20 декабря 2005 года.

19. В последнюю из указанных дат Октябрьский районный суд г. Санкт-Петербурга вынес решение о том, что отказ в регистрации был законным. В отношении непринятия Главным Управлением Министерства юстиции письма-подтверждения в решении суда было указано:

"Изучив письмо от 16 февраля 2002 года и ответ Муниципального совета на запрос [Главного Управления Министерства юстиции] относительно документов, служащих в качестве основания для написания письма, суд заключает, что заявители не предоставили свидетельство о том, что в Санкт‑Петербурге была только одна религиозная группа саентологов, в которую входили заявители, и что письмо было передано именно данной группе. Нельзя исключать возможности того, что в Санкт-Петербурге существовало множество групп, практикующих данное вероисповедование, и данное письмо подтверждает существование одной из [других] групп саентологов, а не религиозной группы саентологов, которые решили создать местную религиозную организацию "Саентологическая церковь Санкт-Петербурга"…

Даже если какой-либо из участников религиозной группы, в которую в настоящее время входят заявители, изучал саентологию в Санкт-Петербурге, начиная с 1984 года, и участвовал в саентологических ритуалах и церемониях, совершал одитинги, это не доказывает, что участник делал это в составе одной и той же постоянно действующей стабильной религиозной группы, в которую в настоящее время входят заявители, и которая противопоставляется какой-либо другой группе, которая в настоящее время существует или не существует, и [позднее] данный участник оказался в группе, представляемой заявителями.

Кроме того, суд принимает во внимание следующее:

Закон Санкт-Петербурга № 111-35 от 23 июня 1997 года "О местном самоуправлении", который устанавливает исчерпывающий перечень вопросов, решение которых входит в компетенцию муниципальных советов Санкт‑Петербурга (раздел 8), не включает регистрацию религиозной организации или выдачу документов, подтверждающих существование религиозной группы в Санкт-Петербурге, в компетенцию муниципальных органов.

Не существует закона Санкт-Петербурга, который бы возлагал подобные полномочия на муниципальные органы.

На основании вышесказанного следует, что [муниципальный совет] не уполномочен выдавать подобные письма.

Более того, как это видно из ответа муниципального совета на запрос суда, [муниципальный совет] был образован 8 февраля 1998 года и зарегистрирован Постановлением № 111 от 27 мая 1998 года Законодательного собрания Санкт-Петербурга, и таким образом, муниципальный совет не мог достоверно подтвердить существование какой-либо религиозной группы до его образования в 1998 году..."

20. Что касается ссылки Управления Министерства юстиции на экспертизу И., суд отметил, что во время ее подготовки в Санкт‑Петербурге не был назначен совет экспертов в соответствии с положениями Постановления Правительства, хотя Главное Управление Министерства юстиции "предприняло все возможные меры" для выполнения требований Постановления. Суд не дал никакой оценки юридическому значению религиоведческой экспертизы И.

21. Заявители обжаловали это решение в суд кассационной инстанции.

22. 24 мая 2006 года Санкт-Петербургский городской суд отклонил их кассационную жалобу, подтвердив выводы суда первой инстанции о том, что муниципальный совет не имеет законных полномочий подтверждать существование религиозной группы или утверждать, что она является той же группой саентологов, которая существовала пятнадцать лет.

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА

A. Закон о религии

23. 1 октября 1997 года вступил в силу Федеральный закон "О свободе совести и о религиозных объединениях" (№ 125-ФЗ от 26 сентября 1997 года, далее - Закон о религии).

24. "Религиозное объединение" это общий термин, обозначающий добровольное объединение граждан Российской Федерации в целях совместного исповедания и распространения их веры (часть 1 статьи 6). "Религиозные объединения" могут создаваться в форме "религиозных групп" и "религиозных организаций" (часть 2 статьи 6).

25. "Религиозная группа" это добровольное объединение граждан, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры, осуществляющее деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица (часть 1 статьи 7). В отличие от религиозной группы, "религиозная организация" это добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и в установленном законом порядке зарегистрированное в качестве юридического лица (часть 1 статьи 8).

26. В соответствующей части статья 7 гласит:

"2. Граждане, образовавшие религиозную группу с намерением в дальнейшем преобразовать ее в религиозную организацию, уведомляют о ее создании и начале деятельности органы местного самоуправления..."

27. В соответствующей части статья 11 гласит:

"5. Для государственной регистрации местной религиозной организации учредители представляют в соответствующий территориальный орган федерального органа государственной регистрации ...

... документ, подтверждающий существование религиозной группы на данной территории на протяжении не менее пятнадцати лет, выданный органом местного самоуправления ..."

Б. Проведение государственной религиоведческой экспертизы

28. Постановление Правительства № 656 от 3 июня 1998 года "О Порядке проведения государственной религиоведческой экспертизы" гласит:

"2. Государственная религиоведческая экспертиза (далее - экспертиза)…проводится по решению регистрирующего органа… в случае возникновения у регистрирующего органа необходимости проведения дополнительного исследования на предмет признания организации в качестве религиозной и проверки достоверности сведений относительно основ ее вероучения и ее соответствующей ему практики…

4. Экспертиза проводится образуемыми для этих целей экспертными советами…органом исполнительной власти соответствующего субъекта Российской Федерации…

10. Рассмотрение запроса регистрирующего органа, касающегося конкретной религиозной организации, должно производиться, как правило, в присутствии ее полномочного представителя, заблаговременно приглашаемого на соответствующее заседание экспертного совета…

11. По результатам проведения экспертизы представленных документов экспертный совет принимает экспертное заключение, содержащее обоснованные выводы в отношении возможности (невозможности) признания организации в качестве религиозной и достоверности сведений относительно основ ее вероучения и соответствующей ему практики. Экспертное заключение считается принятым, если оно одобрено большинством членов экспертного совета".

В. Полномочия муниципальных органов власти выдавать письма-подтверждения

  29. В Методических рекомендациях по применению определенных положений закона религии управлениями Министерства юстиции (циркуляр Министерства юстиции № 08-18-257-97 от 24 декабря 1997 года) говорится:

"...2. Какие требования предъявляются к документу, подтверждающему существование религиозной группы не менее пятнадцати лет? Что может служить доказательством достоверности этого срока?

Закон не регламентирует порядок постановки на учет в органах местного самоуправления религиозных групп, выдачи подтверждения, его форму. В этой связи целесообразно урегулировать этот порядок соответствующим нормативным правовым актом [соответствующего] субъекта Российской Федерации. Что касается доказательств сроков существования религиозной группы, то они должны предъявляться в орган местного самоуправления самой группой в виде данных государственной регистрации и местного учета бывшего Совета по делам религий при Совете Министров СССР, архивных материалов, судебных решений, свидетельских показаний и иных форм доказательства».

III. СООТВЕТСТВУЮЩИЕ МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ СРАВНЕНИЯ

30. В Латвии Закон о религиозных организациях от 7 сентября 1995 года предусматривает, что религиозная организация может быть образована не менее чем двадцатью совершеннолетними гражданами Латвии (пункт 1 статьи 7). Список документов, прилагаемых к заявлению о регистрации, включает, учредительный договор, список учредителей, протокол первого собрания и свидетельство об оплате регистрационного сбора (раздел 9). Религиозная организация приобретает правомочность юридического лица с момента регистрации (пункт 1 раздела 13).

 31. В Румынии, закон № 489/2006 о свободе вероисповедания и общем статусе конфессий определяет религиозную организацию, как юридическое лицо, созданное физическими лицами, практикующими одинаковую религию (пункт 2 раздела 6). Религиозное объединение обретает правомочность юридического лица путем регистрации в Реестре религиозных объединений после предоставления следующих документов: учредительный договор, религиозная клятва, свидетельство о существовании головного офиса, консультативное заключение из Министерства культуры и религиозных конфессий и свидетельство о том, что выбранное название свободно (разделы 40 и 41). Религиозная конфессия является публичным юридическим лицом, имеющим право на налоговые льготы и государственные субсидии; она обретает статус согласно указу Правительства, если просуществовала на территории Румынии в качестве религиозного объединения не менее двенадцати лет, а состоящие в ней граждане Румынии составляют не менее 0,1% от населения (пункт 1 раздела 8, разделы 11, 12, 17 и 18).

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 9, КОНВЕНЦИИ, ИСТОЛКОВАННОЙ ВО ВЗАИМОСВЯЗИ СО СТАТЬЕЙ 11

32. Ссылаясь на статьи 6, 9, 10, 11 и 14 Конвенции, заявители жаловались на отказ в регистрации группы заявителей в качестве юридического лица. Суд напоминает, что в отсутствие единого мнения в Европе относительно религиозной природы учений саентологии, и учитывая свой субсидиарный характер, Суд должен полагаться на позицию национальных органов власти по этому вопросу и на этом основании определять применимые положения Конвенции (см. постановление Европейского Суда по делу "Кимля и другие против России" (Kimlya and Others v. Russia), жалобы №№ 76836/01 и 32782/03, пункт 79, ECHR 2009, и постановление Европейского Суда от 5 апреля 2007 г. по делу "Саентологическая церковь г. Москвы против России" (Church of Scientology Moscow v. Russia), жалоба № 18147/02, пункт 64). Суду не нужно определять, является ли саентология религией, поскольку он может положиться на постановление российских органов власти по этому вопросу. В отличие от дел "Кимля и другие против России" и "Саентологическая церковь г. Москвы против России", в которых российские органы власти сошлись во мнении относительно религиозной природы саентологических организаций заявителей, религиоведческое исследование в настоящем деле установило, что группа-заявителей не является религиозной. Предполагаемые правовые недостатки в исследовании, включая то, каким образом оно было проведено, стали предметом разногласий в ходе разбирательств на национальном уровне. Однако для Суда решающее значение имеет то, что причиной отказа в регистрации группы заявителей (которая в итоге была утверждена российскими судами) послужило правовое положение, устанавливающее специальный пятнадцатилетний период ожидания, применяемый только к религиозным организациям. При таких обстоятельствах Суд не видит необходимости в том, чтобы отличать это дело от дела "Кимля и другие против России", в котором в регистрации было отказано по той же причине. Следовательно, он считает, что жалоба должна быть рассмотрена с точки зрения статьи 9 Конвенции, истолкованной во взаимосвязи со статьей 11 (см. дело "Кимля и другие против России", упоминаемое выше, пункт 81). Данные положения гласят следующее:

Статья 9. Свобода мысли, совести и религии

"1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов.

2. Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь тем ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц".

Статья 11. Свобода собраний и объединений

"1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения…

2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для защиты здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. ...”

А. Приемлемость жалобы

33. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта "а" пункта 3 статьи 35 Конвенции. Также Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

Б. Существо жалобы

1. Доводы сторон

34. Власти признали, что отказ в регистрации группы заявителей представлял собой вмешательство в право заявителей на свободу религии. По их мнению, это вмешательство было "предусмотрено законом", и все отказы в регистрации были основаны на соответствующих правовых положениях. Вмешательство преследовало законную цель, а именно цель защиты общественного порядка (они сослались на вышеупомянутое постановление по делу "Кимля и другие против России", пункт 97). Власти оправдывали это вмешательство тем, что оно было необходимым в демократическом обществе для пресечения религиозных разногласий (они сослались на постановление Европейского Суда от 25 ноября 1996 г. по делу "Уингрув против Соединенного Королества" (Wingrove v. the United Kingdom), пункт 58, Сборник постановлений и решений 1996‑V, и на постановление Европейского Суда от 20 сентября 1994 г. по делу "Отто-Премингер-Институт против Австрии" (Otto-Preminger-Institut v. Austria), пункт 50, Серия A жалоба № 295‑A). Они также утверждали, что в некоторых государствах-членах Совета Европы законом также предусмотрены аналогичные периоды ожидания. По их информации, австрийское законодательство устанавливает двадцатилетний период ожидания, латвийское законодательство предусматривает двадцатипятилетний период ожидания, а закон Румынии № 489 от 28 декабря 2006 г. предусматривает, что религиозные конфессии, за исключением восемнадцати, перечисленных в указанном законе, могут быть признаны, если они смогут доказать свое существование в стране не менее двенадцати лет.

35. Заявители отметили, что единственной причиной, по которой Санкт-Петербургский городской суд поддержал отказ в регистрации группы заявителей в качестве религиозной организации, являлось отсутствие достоверного документа, подтверждающего, что группа существовала в Санкт-Петербурге в течение пятнадцати лет. Они настаивали на том, что отказ не был "предусмотрен законом", поскольку закон не отвечал стандартам определенности и предсказуемости, предусмотренным Конвенцией. Ссылаясь на статью 132 Конституции Российской Федерации и на часть 2 статьи 7 и часть 5 статьи 11 Закона о религии, заявители утверждали, что закон разрешает местным властям выдавать письма, подтверждающие продолжительность существования группы, и что непринятие судами письма-подтверждения на том основании, что местные власти якобы не имели подобных полномочий, является необоснованным. Кроме того, в то время как Закон о религии требует лишь формального представления письма-подтверждения, суды не приняли его, назвав его "недостоверным", со ссылкой на произвольные критерии, которые не были предусмотрены законом, и установили непредвиденный и непреодолимый порог.

36. Заявители также утверждали, что пятнадцатилетний период ожидания не преследовал законную цель, и что из документов парламента очевидно, что мотивацией для принятия Закона о религии послужило желание установить законодательный режим, дискриминирующий "иностранные" религиозные меньшинства в пользу "традиционных" религий (документы цитируются в деле "Кимля и другие против России", пункт 50). Ссылка властей на постановления по делам "Уингрув против Соединенного Королества" и "Отто-Премингер-Институт против Австрии" является неприемлемой, поскольку решения по этим делам принимались в свете статьи 10 и касались конкретных действий, оскорбляющих религиозные взгляды других лиц. Заявители же никогда не проявляли свои религиозные убеждения в оскорбительной форме и не задевали религиозные чувства других лиц. Они настаивали на том, что применимый стандарт должен способствовать религиозному плюрализму, даже если в обществе существует религиозная напряженность и разлад (они сослались на постановление Европейского Суда по делу "Сериф против Греции" (Serif v. Greece), жалоба № 38178/97, пункт 53, ECHR 1999‑IX, и постановление Европейского Суда от 25 мая 1993 г. по делу "Коккинакис против Греции" (Kokkinakis v. Greece), пункт 31, Серия A № 260‑A). Наконец, утверждение властей о том, что период ожидания отражал демократические стандарты, применяемые и в других государствах-членах Совета Европы, не подкрепляется фактами. Австрийская система дала Суду повод установить нарушение постановлением от 31 июля 2008 г. по делу "Религиозная община Свидетелей Иеговы и другие против Австрии" (Religionsgemeinschaft der Zeugen Jehovas and Others v. Austria) (жалоба № 40825/98, пункт 79), латвийский Закон о религиозных объединениях 1995 года не содержит каких-либо подобных требований, а в Румынии период ожидания применяется только к организациям, которые хотят получить статус "религиозной конфессии", особой формы организации, которая имеет определенные привилегии, включая государственные субсидии. Для получения статуса "религиозной организации", который дает статус юридического лица и прочие законные права, подобные период не применяется.

2. Оценка Суда

37. Суд напоминает, что возможность учреждения юридического лица с целью совместных действий на почве совместных интересов является одним из наиболее важных аспектов свободы объединений, и что отказ национальных властей в предоставлении объединению лиц (религиозному или иному) статуса юридического лица является вмешательством в осуществление право на свободу объединений (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Горзелик и другие против Польши" (Gorzelik and Others v. Poland), жалоба № 44158/98, пункт 52 et passim, ECHR 2004-I, и постановление Европейского Суда от 10 июля 1998 г. по делу "Сидиропулос и другие против Греции" (Sidiropoulos and Others v. Greece), § 31 et passim, Сборник постановлений и решений 1998‑IV). Отказ властей в регистрации группы непосредственно затрагивает, как саму группу, так и ее председателей, учредителей и членов (см. постановление Европейского Суда от 19 января 2006 г. по делу "Объединенная македонская организация "Илинден" против Болгарии" (The United Macedonian Organisation Ilinden and Others v. Bulgaria), жалоба № 59491/00, пункт 53; постановление Европейского Суда от 3 февраля 2005 г. по делу "Патридул Коммунистилор (Непецериты) и Унгуреану против Румынии" (Partidul Comunistilor (Nepeceristi) and Ungureanu v. Romania), жалоба № 46626/99, пункт 27; и решение Европейского Суда от 31 августа 1999 г. по делу "APEH Üldözötteinek Szövetsége и другие против Венгрии" (APEH Üldözötteinek Szövetsége and Others v. Hungary), жалоба № 32367/96). В делах, в которых стоял вопрос об организации религиозного сообщества, отказ в признании статуса юридического лица также признавался вмешательством в право сообщества и его отдельных членов на свободу религии, предусмотренное статьей 9 Конвенции (см. упомянутое выше постановление по делу "Религиозная община Свидетелей Иеговы и другие против Австрии", пункты 79-80, и постановление Европейского Суда от по делу "Бессарабская Митрополитская Церковь и другие против Молдовы" (Metropolitan Church of Bessarabia and Others v. Moldova), жалоба № 45701/99, пункт 105, ECHR 2001‑XII).

38. В деле "Кимля против России" Суд отметил, что согласно российскому Закону о религии, "религиозная группа" не имеющая правомочности юридического лица, не может иметь или осуществлять права, которыми наделяется только зарегистрированная "религиозная организация", имеющая статус юридического лица (например, право владеть или арендовать имущество, иметь банковские счета, обеспечивать юридическую защиту общины, создавать храмы, проводить религиозные службы, получать и распространять религиозную литературу), которые важны для осуществления права на вероисповедание (см. упоминавшееся выше постановление по делу "Кимля против России", пункты 85-86, с дальнейшими ссылками). Таким образом, ограниченный статус, предоставленный "религиозным группам" согласно Закону о религии, не позволял членам такой группы эффективно пользоваться правом на свободу религии, что сделало это право скорее иллюзорным и теоретическим, чем практическим и эффективным, как того требует Конвенция (см. упоминавшееся выше постановление по делу "Кимля против России", пункты 86, с дальнейшими ссылками).

39. Следовательно, Суд считает, что отказ национальных властей в предоставлении статуса юридического лица группе заявителей являлся вмешательством в их права, предусмотренные статьей 9, истолкованной в свете статьи 11. Такое вмешательство является нарушением статей 9 и 11, за исключением случаев, когда оно было "предусмотрено законом", преследовало одну или более законных целей, изложенных в пункте 2 данного положения и было "необходимым в демократическом обществе" для достижения этих целей.

40. Суд отмечает, что основания для отказа в регистрации группы заявителей не были последовательными в течение всего времени, пока заявители пытались добиться регистрации (сравните с упоминавшимся выше постановлением по делу "Саентологическая церковь г. Москвы против России", пункт 88, и с постановлением Европейского Суда по делу "Московское отделение Армии Спасения против России" (Moscow Branch of the Salvation Army v. Russia), жалоба № 72881/01, пункт 78, ECHR 2006‑XI). Они подали шесть заявлений на регистрацию, а регистрирующий орган отклонил все шесть заявлений. При этом он каждый раз ссылался на новые основания, которые раньше не упоминались. В последнем отказе этот орган сослался на отсутствие документа, подтверждающего, что группа существует в течение пятнадцати лет, на якобы не религиозную природу группы и не некоторые технические недочеты в учредительном договоре. Однако в выводах районного суда, подтвержденных городским судом в порядке кассационного производства, говорилось только о недочетах письма, подтверждающего что группа существует в течение пятнадцати лет, и не приводилось ссылок на какие-либо иные основания для отклонения жалобы заявителей. В этом отношении Суд напоминает, что в его задачи не входит замена собой национальных властей и повторное рассмотрение всех доводов сторон. Толкование и применение национального законодательства входит, прежде всего, в задачи национальных судебных органов, но при этом Суд обладает надзорной функцией. Следовательно, Суд должен полагаться на постановление российских судов и ограничить объем пересмотра лишь основаниями для вмешательства, которые эти суды решили одобрить в ходе разбирательств на национальном уровне.

41. Первое требование пункта 2 статей 9 и 11 гласит, что вмешательство должно быть "предусмотрено законом". Выражение "предусмотрено законом" не только требует, чтобы оспариваемая мера имела под собой основание в национальном законодательстве, но также касается качества закона, который должен быть в достаточной мере доступным заинтересованному лицу и предсказуем в плане его действия, т.е., сформулирован с достаточной точностью, чтобы лицо (при необходимости, после консультации) могло регулировать свое поведение (см. упоминавшееся выше постановление по делу "Бессарабская Митрополистская Церковь и другие против Молдовы", пункт 109).

42. В деле "Кимля против России" действие правового положения, требующего письма, подтверждающего, что группа существовала на конкретной территории в течение последних пятнадцати лет, было очевидным и недвусмысленным: отсутствие этого письма ipso facto вело к отказу в регистрации. В настоящем же деле заявители смогли предоставить это письмо, но российские органы власти отказались его принимать из-за формальных недочетов. В частности, российские суды постановили, что муниципальный совет не имеет полномочий по выдаче таких писем, и что имеющиеся доказательства не позволяют сделать вывод о том, что группа заявителей существует, как минимум, пятнадцать лет. Следовательно, Суд призван определить, имели ли эти причины юридическую основу в российском законодательстве, и был ли способ, которым суды истолковали и применили соответствующие положения, предсказуемым и свободным от произвола.

43. Относительно полномочий муниципального совета по выдаче писем-подтверждений Суд отмечает, что в своем анализе национальные суды сосредоточились исключительно на Санкт Петербургском законе о местном самоуправлении, т.е. на региональном правовом акте, который подчиняется федеральному законодательству в российской правовой системе. Суды не обратили внимание на положения федерального Закона о религии, который в прямой форме предусматривает, что основатели религиозной группы должны уведомить местные власти о создании этой группы (часть 2 статьи 7), и что местные власти должны впоследствии выдавать документ, подтверждающий существование группы в течение пятнадцати лет (часть 5 статьи 11). Если в Санкт-Петербургском законе был пробел, который не отражал должным образом положения федерального Закона о религии, касающиеся компетенции муниципальных советов относительно религиозных организаций, тем не менее подлежал применению Закон о религии, и потому отказ в принятии письма-подтверждения заявителей не был "предусмотрен законом".

44. Поскольку районный суд постановил, что муниципальный совет не мог подтвердить существование группы заявителей до момента его собственного создания в 1998 году, Суд отмечает, что Закон о религии не содержит требования о том, что местный орган власти, выдающий подтверждающий документ в соответствии с частью 5 статьи 15, должен являться одним и тем же учреждением, которое существовало с момента подачи религиозной группой уведомления о его создании в соответствии с частью 2 статьи 7. В любом случае, на группу заявителей не должны влиять последствия реорганизации местных властей и она не должна обеспечивать сохранность архивов. Кроме того, в Методологических рекомендациях Министерства юстиции в прямой форме признается, что законодательство не предусматривает конкретной процедуры выдачи подтверждающих документов, и что свидетельства о существовании религиозной группы должны предоставляться самой группой (см. пункт 29 выше). Из этого следует, что данное основание также было лишено юридической основы.

45. Наконец, районный суд установил, что заявители не смогли представить доказательства о том, что в Санкт-Петербурге не существовало никаких других групп сайентологов, и что состав группы заявителей оставался неизменным в течение всех пятнадцати лет. Районный суд не сослался ни на одно положение, которое требовало бы от заявителей представления подобных доказательств, и ни городской суд, ни Власти в своих замечаниях не указали правовое основание для данного требования. Следовательно, Суд приходит к заключению о том, что требование о представлении доказательств было произвольным и непредсказуемым для заявителей.

46. В целом Суд установил, что ни одна из причин, приведенных национальными судами в обоснование отказа в приеме подтверждающего документа, не была основана на доступном и предсказуемом толковании национального законодательства.

47. Поскольку было доказано, что вмешательство не было предусмотрено законом, Суд не видит необходимости в рассмотрении вопроса о том, преследовало ли оно "законную цель" и было ли оно "необходимым в демократическом обществе". Тем не менее, Суд считает важным повторить свою позицию о том, что слишком длительный период, в течение которого религиозная организация должна просуществовать прежде, чем получить правомочность юридического лица, нельзя считать "необходимым в демократическом обществе" (см. упоминавшееся выше постановление по делу "Кимля против России", пункты 99-102, и упоминавшееся выше постановление по делу "Религиозная община Свидетелей Иеговы и другие против Австрии", пункты 78-80). Поскольку предусмотренный Законом о религии пятнадцатилетний период ожидания затронул только новые религиозные группы, которые не входили в иерархическую структуру церкви, оправдания для подобного неодинакового обращения не имеется. Подобные положения присущи российскому законодательству, и ни в одном государстве-члене Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе нет законов, требующих от религиозной организации доказать, что она существовала столь длительный срок, прежде чем получить регистрацию (см. упоминавшееся выше постановление по делу "Кимля против России", пункт 98). Однажды Суд уже установил нарушение ввиду аналогичного положения в австрийском законодательстве (см. упоминавшееся выше постановление по делу "Религиозная община Свидетелей Иеговы и другие против Австрии", пункты 78‑80), а утверждение российских Властей о том, что в латвийском и румынском законодательстве для религиозных сообществ предусмотрены периоды ожидания, является ошибочным (см. пункты 30 и 31 выше).

48. Изложенных соображений достаточно для того, чтобы Суд пришел к выводу о том, что было допущено нарушение статьи 9 Конвенции, истолкованной в свете статьи 11.

II. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

49. Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:

"Если Суд устанавливает, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность, лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

А. Ущерб

50. Заявители потребовали 20 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

51. Власти сочли это требование чрезмерным.

52. Суд присуждает заявителям совместно 7 500 евро в качестве компенсации морального вреда плюс налог, которым может облагаться данная сумма.

Б. Расходы и издержки

53. Заявители не потребовали возмещения расходов и издержек. Соответственно, Суд ничего не присуждает им по данному пункту.

В. Проценты за просрочку платежа

54. Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежа должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального банка, плюс три процентных пункта.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. Признает жалобу приемлемой;

2. Постановляет, что было допущено нарушение статьи 9 Конвенции, истолкованной во взаимосвязи со статьей 11;

3. Постановляет:

(a) что Государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителям совместно 7 500 (Семь тысяч пятьсот) евро в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в национальную валюту Государства-ответчика по курсу на день выплаты, включая любые налоги, которыми может облагаться данная сумма;

(б) что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации на данную сумму начисляются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка в течение периода просрочки плюс три процента;

4. Отклоняет остальную часть требований заявителей о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке, уведомление направлено в письменном виде 2 октября 2014 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.

Сорен Нильсен Изабелла Берро-Лефевр
Секретарь Председатель

опубликовано 25.05.2015 12:08 (МСК)

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73