Arms
 
развернуть
 
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183
Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)
kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73


ДОКУМЕНТЫ СУДА
ООО «Уния» и «Белкорт Трейдинг Кампани» против России

НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН

НА САЙТЕ Европейского Суда по правам человека

www.echr.coe.int

в разделе HUDOC

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО «ООО «УНИЯ» И «БЕЛКОРТ ТРЕЙДИНГ КАМПАНИ» ПРОТИВ РОССИИ»

(Жалобы №№ 4437/03 и 13290/03)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. СТРАСБУРГ

19 июня 2014 г.

Данное постановление вступит в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. 

Может быть подвергнуто редакционной правке.


СОДЕРЖАНИЕ

ПРОЦЕДУРА.


ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

А. Уголовное дело против Головкина.

Б. Первая партия алкоголя (337 104 бутылки, принадлежащие «Белкорт», и 120 317 бутылок, принадлежащие «Уния»)

1. Изъятие и уничтожение первой партии. 

(a) Изъятие.

(б) Первая и вторая экспертиза качества алкогольной продукции.

(в) Уничтожение алкогольной продукции.

2. «Частное определение» Балтийского районного суда.

3. Расследование уголовного дела об уничтожении алкогольной продукции 

4. Жалобы со стороны «Уния», «Белкорт» и Головкина в соответствии со статьей 125 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

(а) Судебный пересмотр изъятия.

(i) Жалобы со стороны «Уния» и Головкина. 

(α) Первый этап (судебное разбирательство по статье 125 УПК РФ) 

(β) Второй этап (судебное разбирательство по статье 125 УПК РФ)

(γ) Судебное разбирательство в соответствии с Главой 25 ГПК РФ

(ii) Жалобы со стороны «Белкорт». 

(α) Первый этап разбирательства.

(β) Второй этап разбирательства.

(б) Судебный пересмотр уничтожения алкогольной продукции.

5. Деликтные иски компаний «Белкорт» и «Уния» против государства и соответствующие судебные разбирательства.

(а) Деликтные иски компании «Белкорт» против государства в отношении изъятия и уничтожения 337 104 бутылок алкоголя.

(i) Разбирательства в арбитражных судах. 

(α) Первый этап разбирательства (деликтные иски в отношении изъятия и уничтожения алкогольной продукции)

(β) Второй этап разбирательства (деликтные иски в отношении уничтожения алкогольной продукции)

(γ) Третий этап разбирательства (судебный пересмотр решения Комиссии по алкогольной продукции)

(ii) Разбирательства в судах общей юрисдикции. 

(α) Первый этап разбирательства. 

(β) Второй этап разбирательства.

(γ) Третий этап разбирательства.

(б) Деликтные иски компании «Уния» против государства в отношении изъятия и уничтожения 120 317 бутылок алкогольной продукции.

(i) Деликтный иск компании «Уния» в арбитражные суды.

(α) Первый этап разбирательства. 

(β) Второй этап разбирательства. 

(ii) Деликтный иск в суды общей юрисдикции. 

(α) Первый, второй и третий этапы разбирательства. 

(β) Четвертый этап. 

(γ) Пятый этап. 

(δ) Исполнение постановления от 27 января 2011 года и ликвидация компании «Уния» 

В. Вторая поставка алкогольной продукции (1 170 312 бутылок) 

1. Первое решение об изъятии (постановления о наложении ареста на имущество) и его пересмотр 

(а) Изъятие и экспертиза второй партии. 

(б) Первая жалоба Головкина на изъятие. 

2. Второе решение об изъятии (выемка вещественных доказательств) и его пересмотр 

(a) Изъятие. 

(б) Вторая жалоба Головкина на изъятие. 

3. Попытки компании «Уния» получить вторую партию со складов или продать ее 

4. Третье решение об изъятии (выемка вещественных доказательств) и его пересмотр 

(a) Третье изъятие. 

(б) Третья жалоба Головкина. 

(в) Жалоба компании «Уния» в отношении изъятия в соответствии со статьей 125 УПК РФ 

5. Уничтожение второй партии алкогольной продукции и соответствующий судебный пересмотр 

(а) Уничтожение. 

(б) Конституционная жалоба Головкина. 

(в) Жалоба компании «Уния» в отношении уничтожения алкогольной продукции в соответствии со статьей 125 УПК РФ.

(i) Первый этап разбирательства. 

(ii) Второй этап разбирательства. 

6. Деликтный иск, поданный компанией «Белкорт» против компании «Уния» 

7. Деликтные иски компании «Уния» против государства. 

(а) Разбирательства в арбитражных судах. 

(i) Первый этап разбирательства. 

(ii) Второй этап разбирательства. 

(б) Разбирательства в судах общей юрисдикции. 

(i) Первоначальные этапы разбирательства. 

(ii) Финальный этап разбирательства. 

8. Деликтный иск компании «Белкорт» против государства. 

Г. Изъятие 37 184 бутылок алкогольной продукции и разбирательство по предоставлению возмещения 

Д. Прочие судебные разбирательства в отношении изъятия алкогольной продукции 

Е. Информация о состоянии компаний-заявителей. 

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА.

1. Уголовная ответственность за преступления, вменяемые Головкину 

2. Требования к рынку алкогольной продукции. 

3. Вещественные доказательства. 

(а) В соответствии с УПК РСФСР. 

(б) В соответствии с УПК РФ.

4. Наложение ареста на имущество в рамках уголовного процесса. 

5. «Оспаривание» незаконных действий административного характера и «деликтные иски» против государства. 

6. Судебный пересмотр постановлений следователя, вынесенных в соответствии с УПК РСФСР и УПК РФ.

(а) Постановления, вынесенные в соответствии с УПК РСФСР. 

(б) Постановления, вынесенные в соответствии с УПК РФ (жалобы в соответствии со статьей 125) 

(в) Частные определения. 

7. Право на получение компенсации за незаконное привлечение к уголовной ответственности 

8. Правила деликтной ответственности Государства. 

ПРАВО.

I. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ.

А. Ходатайство властей о прекращении дела. 

Б. Отзыв первой компанией-заявителем части ее жалоб; жалоба второй компании-заявителя на те же факты.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 В СВЯЗИ С УНИЧТОЖЕНИЕМ АЛКОГОЛЬНОЙ ПРОДУКЦИИ.

А. Уничтожение первой партии. 

1. Возражение властей в отношении утраты компаниями-заявителями статуса потерпевших 

(а) Доводы властей. 

(б) Доводы компаний-заявителей. 

2. Оценка Суда. 

(а) Статус потерпевшей стороны второй компании-заявителя. 

(б) Статус потерпевшей стороны первой компании-заявителя. 

Б. Уничтожение второй партии. 

1. Возражение властей относительно неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты и оценка Суда. 

2. Замечания сторон по существу дела. 

(а) Компании-заявители. 

(б) Власти. 

3. Оценка Суда. 

(а) Являлась ли алкогольная продукция во второй партии «имуществом» второй компании-заявителя 

(б) Противоречило ли уничтожение второй партии алкогольной продукции Конвенции 

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 В СВЯЗИ С ИЗЪЯТИЕМ АЛКОГОЛЬНОЙ ПРОДУКЦИИ.

IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ.

А. Доводы сторон. 

Б. Оценка Суда. 

1. Обстоятельства дела. 

2. Общие положения. 

3. Применение указанных принципов к настоящему делу. 

(а) Последствия «частного определения» от 24 ноября 2000 года. 

(б) Временный запрет на жалобы в соответствии со статьей 125 УПК РФ 

V. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ.

А. Доводы сторон. 

1. Компании-заявители. 

2. Власти. 

Б. Оценка Суда. 

1. Материальный ущерб. 

(а) «Утрата деловых возможностей». 

(б) Утрата первой партии. 

(в) Утрата второй партии. 

2. Моральный вред. 

3. Расходы и издержки.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО


По делу «ООО «Уния» и «Белкорт Трейдинг Кампани» против России»

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

Изабель Берро-Лефевр, Председатель,
Элизабет Штайнер,
Ханлар Гаджиев,
Линос-Александр Сицильянос,
Эрик Мос,
Ксения Туркович,
Дмитрий Дедов, судьи,
и Сорен Нильсен, Секретарь Секции,

Заседая за закрытыми дверями 27 мая 2014 года,

вынес в указанный день следующее постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано двумя жалобами (№№ 4437/03 и 13290/03) против Российской Федерации, поданными в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее «Конвенция») двумя компаниями (далее «компании-заявители»).

2. Первой компанией-заявителем является общество с ограниченной ответственностью «Уния», зарегистрированное в соответствии с российским законодательством в Альшеевском районе Республики Башкортостан. Материалы дела демонстрируют, что данная компания в ходе разбирательства в Суде была ликвидирована и больше в качестве юридического лица не существует.

3. Второй компанией-заявителем является «Белкорт Трейдинг Кампани» (Belcourt Trading Company), которая первоначально была зарегистрирована в Ирландии, затем в штате Делавэр, США, а впоследствии в г. Белиз, государство Белиз.

4. Жалобы от имени двух компаний-заявителей были поданы 28 декабря 2002 года и 17 марта 2003 года, соответственно. Интересы первой компании-заявителя в Суде представляла г-жа Алексеенкова, адвокат, практикующий в г. Калининграде. Интересы второй компании-заявителя представлял г-н Головкин, директор компании, и г-н Рубинштейн, проживающие в Калининградской области Российской Федерации.

5. Интересы властей Российской Федерации (далее – «власти») сначала представляли П. Лаптев и В. Милинчук, бывшие Уполномоченные Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека, а впоследствии Г. Матюшкин, действующий Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

6. Заявители утверждали, что принадлежащее им имущество было изъято и уничтожено, и что в отношении изъятия и уничтожения не было предпринято надлежащего судебного пересмотра.

7. Палата приняла решение рассмотреть обе жалобы в рамках одного производства (подпункт 1 правила 42 Регламента Суда). В решении от 7 октября 2010 года Европейский Суд признал жалобу приемлемой.

8. Компании-заявители и власти представили свои дополнительные письменные замечания (пункт 1 правила 59 Регламента Суда) по существу дела. После консультации со сторонами Палата решила, что нет необходимости проводить слушания по существу дела (пункт 3 правила 59 Регламента Суда in fine), каждая из сторон направила свои письменные ответы на замечания другой стороны.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

А. Уголовное дело против Головкина

 SEQ level0 \*arabic 9. В период с 1997 по 1998 гг. первая компания-заявитель («Уния») импортировала несколько партий алкоголя в Калининградскую область в соответствии с договором, заключенным со второй компанией-заявителем («Белкорт»). Алкогольная продукция была произведена в Германии и Бельгии. «Уния» выступала в качестве уполномоченного (представителя), либо, в некоторых случаях, в качестве покупателя алкогольной продукции. Начальная цена алкогольной продукции, по какой она была продана производителем, варьируется от 1,09 до 1,12 немецких марок за бутылку. В соответствии с договорами между второй и первой компаниями-заявителями цена за алкогольную продукцию варьировалась от 7,25 до 7,41 долларов США за бутылку. Алкоголь был задекларирован на границе по этой цене. Алкоголь был разлит по бутылкам производителем; и после таможенного оформления продан в Калининградской области под различными торговыми марками (такими как «Petrov-Lemon», «Extra-Uniya» и «Drink-Uniya») в пластиковых и стеклянных бутылках. По словам властей, в период с ноября 1997 года по апрель 1998 года «Уния» импортировала и продала алкогольной продукции на 20 000 000 долларов США.

10. 29 апреля 1998 года сотрудниками милиции было возбуждено уголовное дело № 52012 по подозрению в незаконном провозе алкоголя высшим руководством компании «Уния». В частности, сотрудники милиции заподозрили, что «Уния» импортировала алкоголь, не имея соответствующей лицензии (далее «уголовное судопроизводство» или «уголовное дело № 52012»), что является преступлением, предусмотренным статьей 171 Уголовного кодекса («Незаконное предпринимательство»). По всей видимости, хотя для оптовой торговли водкой было необходимо наличие лицензии, алкогольная продукция был задекларирована на границе как «спиртовая настойка», которая лицензии не требовала.

11. В рамках уголовного дела Головкину, директору филиала компании «Уния» в г. Калининграде, были предъявлены обвинения по статье 171 Уголовного кодекса РФ. Вменяемое Головкину преступление было классифицировано следователем как «сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере». Сумма причиненного государству ущерба была рассчитана властями со ссылкой на цену двух лицензий, которые Головкин и другие руководители компании «Уния» должны были приобрести: общая лицензия на осуществление деятельности стоимостью 1 544 565 рублей и лицензия на хранение алкогольной продукции стоимостью 292 215 рублей. Кроме того, власти указали, что руководители компании «Уния» «получили "неконтролируемую прибыль” в размере 7 634 358 рублей от незаконной деятельности в области торговли алкогольной продукцией».

12. В 1999 году Головкину и нескольким другим руководителям компании «Уния» также были предъявлены обвинения по п. 2 ст. 199 Уголовного кодекса РФ за уклонение от уплаты налогов и сборов с организации. По словам властей, Головкин подозревался в «искусственном занижении цены импортируемого алкоголя в договорах между "Уния” и "Белкорт” в целях уменьшения налоговых выплат на территории Российской Федерации». Также Головкину и другим были предъявлены обвинения в легализации (отмывании) денежных средств (п. 3 ст. 174 Уголовного кодекса РФ).

13. 31 мая 2005 года Балтийский районный суд Калининградской области (далее — «Балтийский районный суд») признал Головкина виновным в незаконной предпринимательской деятельности. Районный суд установил, inter alia, что в период с октября 1997 года по май 1998 года он, действуя в качестве директора филиала компании «Уния» в г. Калининграде, импортировал 2 459 756 литров алкогольной продукции различных марок на сумму 17 871 860 долларов США. Районный суд установил, что для такой торговли была необходима специальная лицензия, которой у Головкина не было. Что касается прочих пунктов обвинения, по некоторым пунктам обвинения Головкин и другие были оправданы, а ряд других обвинений был снят стороной обвинения. Более подробно информацию об уголовном судопроизводстве против Головкина см. в постановлении Европейского Суда от 3 апреля 2008 года по делу «Головкин против России» (Golovkin v. Russia), жалоба № 16595/02.

14. 22 сентября 2005 года Калининградский областной суд отменил решение от 31 мая 2005 года и принял решение прекратить разбирательство по делу Головкина в связи с истечением установленного законом срока для привлечения к уголовной ответственности.

Б. Первая партия алкоголя (337 104 бутылки, принадлежащие «Белкорт», и 120 317 бутылок, принадлежащие «Уния»)

1. Изъятие и уничтожение первой партии

(a) Изъятие

15. В период с мая по октябрь 1998 года следователь милиции Ж., расследовавший уголовное дело № 52012, ходатайствовал об изъятии алкогольной продукции, импортированной компанией «Уния». Действуя в соответствии с данным ходатайством, в период с июня по сентябрь 1998 года сотрудники милиции изъяли более 450 000 бутылок ликера емкостью один литр, хранящихся на различных складах (далее по тексту — «первая партия»). Первая партия прошла таможенное оформление, все таможенные пошлины были уплачены.

16. В соответствии с самыми последними судебными решениями в отношении данных событий, 120 317 бутылок, изъятых следователем, принадлежали первой компании-заявителю («Уния»), в то время как 337 104 бутылок являлись собственностью второй компании-заявителя («Белкорт»).

17. По словам властей, первая партия алкоголя была изъята в соответствии со статьей 167 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР. В поддержку этого замечания они предоставили копии нескольких постановлений об изъятии, подготовленных следователем Ж., и датированных различными днями от 19 мая до 26 октября 1998 года. Из этих документов следует, что алкогольная продукция изымалась по двум различным основаниям: либо с целью возможной конфискации имущества обвиняемых (Головкина и других), либо в качестве вещественных доказательств совершения преступления в рамках уголовного дела против Головкина. Постановления об изъятии, таким образом, были сформулированы либо как «постановление о наложении ареста на имущество», либо как «постановление о производстве выемки».

18. Постановления о производстве выемки содержали ссылку на статью 197 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР («Меры к установлению лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого»), что, по-видимому, не имело никакого отношения к полномочиям следователя изымать предметы или выявлять «вещественные доказательства».

19. Все постановления об изъятии содержали перечень пунктов обвинения против Головкина в соответствии со ст. 171 Уголовного кодекса РФ («незаконное предпринимательство») и указание на место хранения соответствующей алкогольной продукции. В решениях, в которых была ссылка на статью 175 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (например, решения от 16 и 18 июня 1998 года), упоминалось, что постановления о наложении ареста на имущество были вынесены в целях обеспечения возможного взыскания убытков в порядке гражданского судопроизводства и/или конфискации имущества подозреваемых (а именно — Головкина и других руководителей компании «Уния»). В некоторых постановлениях (см., например, постановление о производстве выемки вещественных доказательств от 26 октября 1998 года и постановление о наложении ареста на имущество от 19 мая 1998 года) упоминалось, что преступление, вменяемое Головкину и другим («незаконное предпринимательство»), привело к причинению государству ущерба на сумму один миллион рублей. В других отношениях постановления об изъятии были по существу одинаковыми.

20. По утверждениям компаний-заявителей, следственные органы, действуя на основании постановлений о производстве выемки вещественных доказательств, провели несколько обысков и изъятий по разным адресам. Таким образом, in toto власти изъяли 162 246 бутылок в соответствии с постановлениями о производстве выемки вещественных доказательств и 295 235 бутылок в соответствии с постановлениями о наложении ареста на имущество. Алкогольная продукция была изъята у обеих компаний-заявителей по двум данным основаниям. Цена изъятой алкогольной продукции колебалась от 7,31 до 7,41 долларов США за бутылку.

21. Помимо изъятия алкогольной продукции, следователь произвел обыски в помещениях компании «Уния» и изъял официальные штампы и печати.

(б) Первая и вторая экспертиза качества алкогольной продукции

22. 29 июня 1998 года пять бутылок изъятого алкоголя по запросу следователя были изучены в Москве в Центральной таможенной лаборатории Государственного таможенного Управления. Эксперты пришли к выводу, что содержимое одной бутылки могло быть охарактеризовано как «водка» в соответствии с государственным стандартом Союза ССР «Водки и водки особые» (ГОСТ 12712-80). Содержимое остальных четырех бутылок можно было охарактеризовать как «настойка горькая» (межгосударственный стандарт «Изделия ликероводочные» ГОСТ 7190-93). Эксперты пришли к выводу, что алкогольная продукция была изготовлена из пищевого спирта, в соответствии с традиционными процессами, и была пригодна к употреблению (в разумных количествах).

23. 13 июля 1998 года следователь распорядился о проведении еще одной экспертизы алкогольной продукции (далее по тексту - «вторая экспертиза»). Он направил экспертам десять бутылок алкоголя, изъятых им ранее. Новая экспертиза была поручена Центру судебных экспертиз Министерства внутренних дел в Москве.

 24. Заключение по второй экспертизе было подготовлено 14 августа 1998 года. Эксперты установили, что некоторые из ингредиентов, указанные на этикетках, отсутствовали в образцах содержимого бутылок (например, лимонная кислота и некоторые ароматизаторы в бутылке с этикеткой «Petrov-Lemon»). Эксперты также установили, что все физические и химические характеристики спирта соответствуют межгосударственному стандарту «Изделия ликероводочные» (ГОСТ 7190-93). Тем не менее, данная алкогольная продукция не могла быть охарактеризована как «настойка горькая»: экспертиза показала, что данная алкогольная продукция была изготовлена из непищевого спиртового сырья, в то время как в соответствии с российским законодательством она должна изготавливаться из спирта, полученного из пищевого сырья. Эксперты основали свои заключение на очень низкой доле метанола в исследуемой алкогольной продукции. Эксперты отметили, что такая алкогольная продукция была потенциально опасной для употребления.

(в) Уничтожение алкогольной продукции

25. 26 января 1999 года следователь пришел к заключению, что изъятые ликероводочные изделия являются «бесхозным имуществом». По данным следователя, первая партия алкогольной продукции была приобретена компанией «Уния» у компании «Белкорт». В период с января по март 1998 года алкогольная продукция была «для видимости» возвращена «Белкорт». Факт возврата подтверждается несколькими счетами, выставленными компанией «Уния», а также «соглашением об урегулировании взаимной задолженности», подписанным компаниями «Уния» и «Белкорт» 18 марта 1998 года и обнаруженным следственными органами. Данное соглашение было подписано от имени компании «Белкорт» ее представителем, И. Последний был допрошен следователем. Он дал показания, что никогда не слышал ни о «Белкорт», ни о какой-либо алкогольной продукции. На основании этого следователь пришел к заключению, что какой-либо законный владелец у алкогольной продукции отсутствует. На основании заключения эксперта от 14 августа 1998 года следователь пришел к заключению, что алкогольная продукция «не пригодна к употреблению» и является бесхозным имуществом. Он распорядился об отправке алкоголя в компетентный региональный орган (далее по тексту — «Комиссия по алкогольной продукции») для «дальнейшего уничтожения или переработки».

26. 30 апреля 1999 года местный отдел милиции подписал соглашение с частной фирмой «Факел», которая обязалась уничтожить алкогольную продукцию за 29 956 рублей.

27. 1 июня 1999 года Комиссия по алкогольной продукции провела заседание. Согласно протоколу заседания, государство получило право собственности на алкоголь, полученный Комиссией от следователя 26 января 1998 года. Власти предоставили отчет Комитета по охране окружающей среды Калининградской области, разрешающий уничтожение изъятой алкогольной продукции («Extra-Uniya», «Drink-Uniya» и «Petrov-Lemon»).

28. В период с 13 сентября по 21 октября 1999 года первая партия алкогольной продукции якобы была уничтожена. В соответствии с официальными отчетами, для уничтожения более 460 000 бутылок алкоголя емкостью один литр путем сжигания или слива в канализацию потребовалось семь дней.

2. «Частное определение» Балтийского районного суда

29. В неустановленный день при рассмотрении уголовного дела № 52012 Головкин ходатайствовал перед Балтийским районным судом о проведении дополнительной экспертизы алкогольной продукции, ранее изъятой следователем. 16 марта 2000 года суд удовлетворил данное ходатайство и поручил проведение экспертизы другой группе экспертов.

30. 25 мая 2000 года эксперты пришли к заключению, что шесть образцов алкогольной продукции могут быть охарактеризованы как «настойка горькая», и что они соответствуют ГОСТ 7190-93 и ГОСТ 12712-80, а также СанПИН 2.3.2.560-96. Эксперты оспорили выводы предыдущей группы экспертов о том, что алкогольная продукция была произведена из непищевого спирта. Власти отметили, что новая экспертиза «отрицала результаты предыдущих экспертиз».

31. 24 ноября 2000 года, после оправдания Головкина, Балтийский районный суд издал частное определение в адрес милиции и региональной прокуратуры. В этом определении суд указал, что «выемка вещественных доказательств» сопровождалась процессуальными нарушениями: следователь не приобщил вещественные доказательства к материалам уголовного дела и не принял решение о месте хранения данных вещественных доказательств, как того требует Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Кроме того, следователь незаконно передал алкоголь региональными властям для уничтожения. Поскольку алкогольная продукция была изъята в качестве вещественного доказательства, то есть как «вещественное доказательство совершения преступления», лишь суд, рассматривающий дело, имел право решать, как с ней поступить. Кроме того, при передаче партии следователь имел в своем распоряжении альтернативное заключение эксперта, в котором указывалось, что алкоголь пригоден к употреблению; тем не менее, в своем постановлении он даже не упомянул об этом заключении. Районный суд, в конце концов, установил, что уничтожение алкогольной продукции привело к причинению значительного материального ущерба первой компании-заявителю. Суд обязал областного прокурора принять соответствующие меры в этом отношении. Данное определение суда не было обжаловано и вступило в силу.

3. Расследование уголовного дела об уничтожении алкогольной продукции

32. 31 июля 2000 года следователь милиции С. начала расследование по факту уничтожения первой партии алкоголя (дело № 022155). Изучив отчеты об уничтожении алкоголя, она пришла к выводу о том, что это не могло быть сделано в течение семи дней. По словам следователя, уничтожение алкоголя способом, описанным в официальных отчетах, заняло бы 462 рабочих дня. Кроме того, было неясно, куда делись все пустые бутылки. Следователь пришла к заключению, что лишь 2% алкоголя были фактически уничтожены; местонахождение оставшейся части алкоголя осталось неизвестным.

33. 13 января 2002 года расследование было прекращено. Я., еще один следователь милиции, пришел к заключению, что следователь Ж. действовал разумно и в пределах своих полномочий. Право собственности на алкоголь остается неясным, так как Головкин, во избежание уголовной ответственности, отрицал, что алкоголь принадлежал ему или компании «Уния». Кроме того, экспертиза алкогольной продукции от 14 августа 1998 года (см. пункт 24 выше) показала, что продукция была изготовлена из непищевого спирта. В результате, следователь посчитал, что алкоголь является «бесхозным имуществом» и непригоден к употреблению, и распорядился об его уничтожении. Алкоголь был отправлен на утилизацию. Невозможно было установить, сколько бутылок алкоголя было уничтожено, и что случилось с пустыми бутылками. Следователь также пришел к заключению, что, поскольку уголовное судопроизводство в отношении Головкина все еще не было завершено на тот момент времени, было невозможно определить, кто являлся собственником соответствующей алкогольной продукции. В результате дело было закрыто.

34. 3 сентября 2002 года Ленинградский районный суд г. Калининграда оставил постановление следователя от 13 января 2002 года без изменений. Районный суд подтвердил, что следователь действовал в пределах своих полномочий и в соответствии с применимым законодательством. Комиссия по алкогольной продукции также обладала полномочиями для принятия решения об уничтожении алкогольной продукции.

4. Жалобы со стороны «Уния», «Белкорт» и Головкина в соответствии со статьей 125 Уголовно-процессуального кодекса РФ

(а) Судебный пересмотр изъятия

(i) Жалобы со стороны «Уния» и Головкина

(α) Первый этап (судебное разбирательство по статье 125 УПК РФ)

35. 17 марта 2003 года Головкин, ссылаясь на статью 125 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее - УПК РФ), подал жалобу в Балтийский районный суд, который рассматривал уголовное дело, возбужденное против него. В этой жалобе Головкин просил признать изъятие первой партии алкогольной продукции незаконным. Он утверждал, что 120 317 литров алкоголя принадлежали компании «Уния», а остальная его часть (337 104 литров) - компании «Белкорт». Неясно, подал ли Головкин данную жалобу от своего собственного имени или от имени первой компании-заявителя в качестве директора ее филиала в Калининграде.

 36. 17 июня 2003 года Балтийский районный суд рассмотрел жалобу и отклонил ее. Суд отметил, что изъятая собственность не принадлежала подсудимому лично, и что статья 175 УПК РФ не предусматривает конфискации имущества в качестве наказания. Тем не менее, «расследование по уголовному делу было еще не закончено, и было неясно, будут ли в отношении Головкина или против любых возможных гражданских ответчиков заявлены новые обвинения или поданы гражданские иски». Суд также отметил, что сторона обвинения подала против Головкина гражданский иск, требуя возмещения ущерба на сумму 6 200 566 рублей.

37. В неустановленный день в 2003 году Балтийский районный суд направил Головкину письмо, информируя его о том, что его жалоба на постановление об изъятии алкоголя в виде «выемки вещественных доказательств» не может быть рассмотрена.

38. 22 июля 2003 года Калининградский областной суд оставил без изменений решение нижестоящего суда от 17 июня 2003 года. В частности, он постановил, что хотя решение следователя от 17 июня 2003 года касалось лишь постановлений о «выемке вещественных доказательств», по сути, оно также распространялось и на постановления о «наложении ареста на имущество». Областной суд постановил, что «поскольку расследование по делу [было] еще не завершено, и поскольку прокурор подал от имени государства деликтный иск, [суд низшей инстанции] пришел к правильному выводу о том, что жалоба Головкина должна быть отклонена».

(β) Второй этап (судебное разбирательство по статье 125 УПК РФ)

39. В 2004 году Головкин, действуя в качестве представителя компании «Уния», вновь подал жалобу на постановления об изъятии в отношении первой партии алкогольной продукции.

40. 31 января 2005 года Балтийский районный суд отказал в рассмотрении жалобы в той части, в какой она касалась «постановлений о наложении ареста на имущество», поскольку жалоба была по существу схожей с той, которая была рассмотрена 17 июня 2003 года. Головкин обжаловал данное определение суда, но 12 апреля 2005 года Калининградский областной суд оставил решение нижестоящего суда без изменений. В то же время, суд согласился принять к рассмотрению ту часть жалобы, которая касалась постановлений о «выемке вещественных доказательств» в отношении первой партии алкоголя.

41. 20 апреля 2005 года Балтийский районный суд отказал в рассмотрении жалобы Головкина на постановления об изъятии от 1998 года (оба в виде постановлений о «наложении ареста на имущество» и постановлений о «выемке вещественных доказательств»), поскольку жалоба была по существу схожей с той, которая рассматривалась и отклонялась ранее 17 июня 2003 года и 22 июля 2003 года.

(γ) Судебное разбирательство в соответствии с Главой 25 ГПК РФ

42. После частичного оправдания Головкина и прекращения судебного разбирательства в отношении оставшихся пунктов обвинения против него, первая компания-заявитель подала жалобу в Балтийский районный суд. Первая компания-заявитель указала, что суды не выносили каких-либо постановлений в отношении изъятой алкогольной продукции в рамках уголовного судопроизводства, и просили суд признать незаконными постановления следователей, касающиеся изъятия первой партии алкогольной продукции. По всей видимости, «Уния» ссылалась на общие положения Гражданского процессуального кодекса, которые предусматривают судебный пересмотр административных действий (далее по тексту - «Судебное разбирательство в соответствии с Главой 25 ГПК РФ»).

43. 29 декабря 2005 года Балтийский районный суд отказал в рассмотрении жалобы, поданной компанией «Уния». Он постановил, что поскольку изъятие было произведено в рамках уголовного судопроизводства, суд не обладал компетенцией для рассмотрения данного вопроса в рамках гражданского судопроизводства. 8 февраля 2006 года это решение было оставлено без изменений Калининградским областным судом.

(ii) Жалобы со стороны «Белкорт»

(α) Первый этап разбирательства

44. 19 мая 2003 года вторая компания-заявитель («Белкорт») подала жалобу в Балтийский районный суд, сославшись на статью 125 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Она просила признать постановление следователя об изъятии алкогольной продукции незаконным. В письме от 16 июня 2003 года Балтийский районный суд информировал вторую компанию-заявителя о том, что ее жалоба не может быть рассмотрена, поскольку компания «Белкорт» не являлась стороной уголовного судопроизводства и поэтому не обладает соответствующим процессуальным статусом для заявления подобного требования.

(β) Второй этап разбирательства

45. В 2009 году вторая компания-заявитель («Белкорт»), со ссылкой на статью 125 УПК РФ, вновь подала жалобу на постановление следователя от 1998 года в отношении изъятия принадлежащей ей алкогольной продукции. Компания-заявитель утверждала, что изъятие было неоправданным и противоречило законодательству.

46. 20 октября 2009 года Балтийский районный суд отклонил жалобу второй компании-заявителя по следующим основаниям. Согласно районному суду, постановление об изъятии было издано полномочным следователем в рамках уголовного дела. Постановление об изъятии было издано в соответствии с процедурой, установленной статьями 169, 170, 171, 175 и 176 УПК РФ. Следователю не было известно, что часть алкогольной продукции на складах, арендованных компанией «Уния», в действительности являлась собственностью «Белкорт». Обыск и изъятие производились в присутствии складских сотрудников. Следователь не был обязан связываться с представителем компании «Белкорт».

47. Районный суд также пояснил разницу между «выемкой» доказательств в рамках уголовного расследования и «наложением ареста на имущество». Районный суд посчитал, что «характер вменяемых преступлений» предоставил следователю основания полагать, что «выемка» и «наложение ареста» на алкогольную продукцию, как на вещественные доказательства совершения преступления, являлись необходимыми. На этом основании постановления о «наложении ареста на имущество» и постановления о «выемке вещественных доказательств» были признаны районным судом законными.

48. 1 декабря 2009 года Калининградский областной суд, рассмотрев дело в упрощенном порядке, оставил в силе решение от 20 октября 2009 года.

(б) Судебный пересмотр уничтожения алкогольной продукции

49. В неустановленный день в 2005 году Головкин просил Балтийский районный суд исключить два вещественных доказательства из материалов возбужденного против него уголовного дела, а именно: результаты экспертизы от 16 ноября 1998 года и постановление следователя от 26 января 1999 года.

50. 14 апреля 2005 года Балтийский районный суд удовлетворил ходатайство Головкина. Он установил, что экспертиза от 16 ноября 1998 года (см. пункт 124 ниже) сопровождалась серьезными процессуальными нарушениями, которые подвергали сомнению ее достоверность. Кроме того, суд отметил, что постановление следователя от 26 января 1999 года было основано на заключении экспертизы, которое также было отклонено судом как недостоверное. Тем не менее, постановление об уничтожении первой партии алкогольной продукции вынес вовсе не следователь; он лишь отправил ее в Комиссию по алкогольной продукции, которая и приняла решение об ее уничтожении. В результате, районный суд принял решение исключить экспертное заключение из совокупности доказательств и отказал в удовлетворении остальной части жалобы.

51. Уголовное дело в отношении Головкина было прекращено на основании постановлений от 31 мая 2005 года и 22 сентября 2005 года. Впоследствии, в неустановленный день Головкин оспорил постановление следователя от 26 января 1999 года в отношении уничтожения первой партии алкогольной продукции в Ленинградском районном суде. В своем ответе прокурор признал, что соответствующее постановление следователя было незаконным.

52. 25 ноября 2005 года Ленинградский районный суд удовлетворил жалобу Головкина и признал, что постановление следователя от 26 января 1999 года являлось незаконным. Суд установил, что заключение следователя о том, что первая партия алкогольной продукции являлась «бесхозным имуществом», не являлось в достаточной степени обоснованным. Таким образом, следователь не имел никакого права распоряжаться этим имуществом до вынесения окончательного решения по уголовному делу. 17 января 2006 года Калининградский областной суд оставил решение от 25 ноября 2005 года без изменений.

5. Деликтные иски компаний «Белкорт» и «Уния» против государства и соответствующие судебные разбирательства

(а) Деликтные иски компании «Белкорт» против государства в отношении изъятия и уничтожения 337 104 бутылок алкоголя

(i) Разбирательства в арбитражных судах

(α) Первый этап разбирательства (деликтные иски в отношении изъятия и уничтожения алкогольной продукции)

53. В 2001 году вторая компания-заявитель («Белкорт») подала гражданский иск в Арбитражный суд Калининградской области, требуя возмещения ущерба, причиненного изъятием и уничтожением властями 337 104 литров алкогольной продукции, якобы принадлежащей «Белкорт» и являющейся частью первой партии. Первая компания-заявитель принимала участие в этом разбирательстве в качестве третьей стороны.

54. 2 апреля 2002 года Арбитражный суд Калининградской области удовлетворил требования «Белкорт». Суд постановил, в частности, что государство могло законно получить право собственности на алкогольную продукцию, принадлежащую второй компании-заявителю лишь в том случае, если бы на это было соответствующее решение суда, но не на основании постановления следователя. Следователь не смог определить лицо, которому принадлежала алкогольная продукция. Кроме того, заключение экспертизы от 14 августа 1998 года было признано недостоверным. Новая экспертиза, проведенная по запросу Балтийского районного суду в 2000 году, полностью оспорила результаты второй экспертизы. Компания «Белкорт» являлась законным владельцем части первой партии алкогольной продукции; и ее изъятие было незаконным и произвольным. Заявленная таможенная стоимость алкоголя составляла 7,31 долларов США за бутылку. В результате, арбитражный суд распорядился о том, что ответчик (Министерство внутренних дел) обязан уплатить второй компании-заявителю 76 810 056 рублей в качестве возмещения причиненного ущерба. Ответчик обжаловал данное решение.

55. 15 ноября 2002 года Арбитражный суд Калининградской области, выступая в качестве суда второй инстанции, отменил решение нижестоящего суда. Суд подтвердил, что 337 104 бутылок алкоголя, изъятые следователем и позже уничтоженные, в действительности принадлежали компании «Белкорт». Тем не менее, Арбитражный суд Калининградской области не согласился с расчетами ущерба, предложенными истцом, поскольку они основывались на цене реализации алкогольной продукции, а не на цене ее закупки. Арбитражный суд также отметил, что соответствующая алкогольная продукция была возвращена компании «Белкорт» без каких-либо условий, и что она не имела каких-либо обязательств перед компанией «Уния» по ее оплате. Суд также постановил, что в соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещению подлежит лишь ущерб, причиненный незаконными действиями. Однако изъятие имело место в рамках уголовного дела против Головкина; соответственно, вопрос о противозаконности такого изъятия может быть решен лишь в рамках уголовного судопроизводства, которое до сих пор не завершено. Частное определение Балтийского районного суда от 24 ноября 2000 года не являлось правовым основанием для оценки законности обжалуемых действий следственных органов. В результате, суд полностью отклонил требования второй компании-заявителя.

56. 4 марта 2003 года Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа, выступая в качестве суда второй инстанции, оставил данное решение в силе. 17 июня 2003 года коллегия из трех судей Высшего Арбитражного Суда отказала в рассмотрении дела в надзорной инстанции, подчеркнув, прежде всего, что «разбирательство по делу, в рамках которого было вынесено постановление об изъятии алкогольной продукции, до сих пор не завершено; соответственно, суды второй инстанции не могли оценивать законность действий следственных органов, и, следовательно, не могли установить факт наличия какого-либо ущерба, требующего компенсации».

(β) Второй этап разбирательства (деликтные иски в отношении уничтожения алкогольной продукции)

57. В 2008 года вторая компания-заявитель вновь обратилась в арбитражный суд с деликтным иском, на этот раз в связи с постановлением следователя об уничтожении первой партии алкогольной продукции.

58. Интересы второй компании-заявителя в рамках данного разбирательства представлял Головкин, который в тексте судебного решения был указан как «директор, в соответствии с документом от 28 апреля 2008 года, подтверждающего его полномочия».

59. 20 мая 2009 года Арбитражный суд Калининградской области отказал в удовлетворении деликтного иска второй компании-заявителю. 18 августа 2009 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд оставил данное решение в силе. Суд основывал свое заключение на двух основных аргументах, использованных нижестоящим судом. Во-первых, суд отметил, что соответствующая алкогольная продукция была уничтожена не следователем, а Комиссией по алкогольной продукции. Тем не менее, законность действий Комиссии по алкогольной продукции никогда не оспаривалась компанией-заявителем и должным образом не устанавливалась судами. Во-вторых, суд отметил, что компания-заявитель не имела «первичных документов», подтверждающих цену на алкогольную продукцию, и, следовательно, не смогла обосновать свои расчеты причиненного ущерба. 23 ноября 2009 года Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа, выступая в качестве суда второй инстанции по жалобе о неправильном применении норм права, оставил в силе постановления судов первого и второго уровня юрисдикции. 11 февраля 2010 года Высший Арбитражный Суд Российской Федерации отказался возбуждать надзорное производство в отношении данных постановлений.

60. В 2010 году вторая компания-заявитель предприняла безуспешную попытку возобновить разбирательство в арбитражном суде. Окончательное решение об отказе в возобновлении разбирательства было вынесено Федеральным арбитражным судом Северо-Западного округа 12 ноября 2010 года.

(γ) Третий этап разбирательства (судебный пересмотр решения Комиссии по алкогольной продукции)

61. В 2010 году вторая компания-заявитель подала иск в арбитражный суд против администрации Калининградской области. Компания-заявитель просила признать действия Комиссии по алкогольной продукции (уничтожение алкогольной продукции 1 июня 1999 года) незаконными.

62. 2 августа 2010 года Арбитражный суд Калининградской области отказал в удовлетворении требований второй компании-заявителя. Арбитражный суд установил, что Комиссия по алкогольной продукции действовала в пределах своих полномочий. Арбитражный суд, в частности, отметил следующее:

«Из решения Комиссии по алкогольной продукции представляется ясным, что данное решение было направлено не на изъятие или уничтожение алкогольной продукции, а на принятие решения о том, что требовалось сделать с алкоголем, который уже был изъят и непригоден для технической переработки. Данное решение было принято на основании информации, предоставленной сотрудниками милиции и Комитетом по охране окружающей среды. Комиссия по алкогольной продукции не имела полномочий определять, соответствовало ли закону решение об изъятии или конфискации алкогольной продукции».

63. Арбитражный суд также отметил, что Комиссия по алкогольной продукции была создана на основании распоряжения главы администрации Калининградской области и вскоре распущена, опять же по его распоряжению. Правительство Калининградской области не являлось ее правопреемником; следовательно, оно не несло ответственности за принятые Комиссией по алкогольной продукции решения.

64. Арбитражный суд добавил, что решение Комиссии по алкогольной продукции соответствовало законодательству и не нарушало прав или законных интересов компании-заявителя.

65. Наконец, арбитражный суд определил, что компания-заявитель пропустила сроки, предусмотренные для обжалования оспариваемого решения.

66. 1 декабря 2010 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд подтвердил постановление от 2 августа 2010 года.

(ii) Разбирательства в судах общей юрисдикции

(α) Первый этап разбирательства

67. 19 июня 2008 года вторая компания-заявитель подала деликтный иск против государства в соответствии со статьей 139 УПК РФ в связи с действиями следователя. В качестве возмещения ущерба она требовала 84 276 000 рублей. В своем исковом требовании компания-заявитель не указала ответчика. Суд решил, что соответствующим государственным органом является Министерство финансов, и вызвал его представителя для принятия участия в разбирательстве на стороне ответчика.

68. 22 июля 2008 года Балтийский районный суд отклонил иск. Выводы суда были основаны на нескольких аргументах.

69. Во-первых, суд отметил, что невозможно было установить цену на алкогольную продукцию, и, следовательно, рассчитать сумму причиненного ущерба. Алкогольная продукция продавалась со складов в среднем по цене 44,50 рублей за бутылку. Договоры, заключенные между первым и вторым заявителями, устанавливали цену за бутылку в размере 7,25 долларов США. В постановлении по делу Головкина содержалась ссылка на «фактическую стоимость одного литра алкогольной продукции», которая составляла 3,78 рублей.

70. Во-вторых, районный суд постановил, что «незаконность действий следственных органов должна устанавливаться в соответствии с процедурой, предусмотренной Уголовно-процессуальным кодексом». Районный суд добавил, что решение об уничтожении алкогольной продукции было принято Комиссией по алкогольной продукции, а не следователем. Районный суд пришел к заключению, что не имелось какой-либо причинно-следственной связи между действиями следователя и утратой алкогольной продукции.

71. В заключение, районный суд постановил, что было невозможно рассмотреть данную жалобу в соответствии с положениями Главы 18 УПК РФ. Тем не менее, в резолютивной части решения районный суд пришел к выводу о том, что в удовлетворении деликтного иска второй компании-заявителя должно быть «отказано».

72. 9 сентября 2008 года данное постановление было утверждено Калининградским областным судом.

(β) Второй этап разбирательства

73. 15 февраля 2010 года Президиум Калининградского областного суда отменил решение Балтийского районного суда от 22 июля 2008 года, которое было оставлено без изменений 9 сентября 2008 года, и направил дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Президиум указал, что такие требования должны рассматриваться в соответствии с Главой 18 УПК РФ.

74. 7 апреля 2010 года Балтийский районный суд повторно рассмотрел деликтный иск второй компании-заявителя и отклонил его по существу. Балтийский районный суд постановил, что изъятие алкогольной продукции не было признано незаконным «в соответствии с процедурой, установленной применимым законодательством». Тот факт, что Ленинградский районный суд признал постановление следователя об отправке алкоголя в Комиссию по алкогольной продукции незаконным, не имел отношения к делу. Решение об уничтожении алкогольной продукции было принято не следователем, а Комиссией по алкогольной продукции. Решение Комиссии по алкогольной продукции второй компанией-заявителем не оспаривалось. Районный суд пришел к заключению, что не имелось какой-либо причинно-следственной связи между действиями следователя и предполагаемым ущербом, вызванным уничтожением алкогольной продукции.

75. 18 мая 2010 года Калининградский областной суд оставил в силе решение от 7 апреля 2010 года.

(γ) Третий этап разбирательства

76. 8 ноября 2010 года Президиум Калининградского областного суда отменил вышеуказанные решения нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение. Президиум отметил, что алкогольная продукция, изъятая следователем, не была должным образом приобщена к делу в качестве вещественного доказательства. Президиум отметил, что 25 ноября 2005 года Ленинградский районный суд установил, что постановление следователя от 26 января 1999 года было незаконным. Президиум отметил, что алкогольная продукция была уничтожена в результате незаконного постановления следователя 26 января 1999 года, и что для ее утилизации не было предложено никаких иных вариантов, отличных от уничтожения. Соответственно, заключение нижестоящих судов о том, что не имелось какой-либо причинно-следственной связи между действиями следователя и утратой алкогольной продукции, вызывало сомнение.

77. 28 декабря 2010 года Балтийский районный суд частично удовлетворил деликтный иск второй компании-заявителя. Интересы второй компании-заявителя в рамках судебного разбирательства представлял Головкин.

78. Районный суд установил, что компания «Белкорт» являлась законным владельцем алкогольной продукции, и определил ее цену на основании первоначальных контрактов на импорт в размере 7,25 долларов США за бутылку. Районный суд отметил, что ответчик (Министерство финансов) не оспаривало эту цену. Изучив первичные документы, районный суд установил, что in toto компания «Белкорт» лишилась 337 104 литров алкоголя.

79. В целях компенсации потерь, вызванных инфляцией, районный суд принял решение использовать в расчетах доллары США по курсу на день вынесения постановления. Окончательная сумма, которую Министерство финансов должно было выплатить в качестве компенсации второй компании-заявителю, составила 74 418 700 рублей. Данное решение не было обжаловано и вступило в законную силу.

80. 14 марта 2011 года в Министерство финансов поступил исполнительный лист, выданный на имя второй компании-заявителя. Однако Министерство финансов дважды отказывалось его исполнить, ссылаясь на различные процессуальные нарушения: в первый раз по той причине, что компания-заявитель не указала номер банковского счета, и во второй раз - поскольку указанный банковский счет был счетом в иностранном банке, в то время как в соответствии с применимыми правилами Министерство финансов может переводить средства лишь на счета банков, действующих на территории Российской Федерации.

81. По информации второй компании-заявителя, 5 апреля 2012 года сумма, присужденная Балтийским районным судом, была переведена на ее счет.

82. 28 мая 2012 года Московский районный суд г. Калининграда (далее по тексту - «Московский районный суд») присудил второй компании-заявителю сумму в размере 596 242 рублей в качестве компенсации убытков от инфляции ввиду длительного неисполнения решения от 28 декабря 2010 года. Во время разбирательства в Московском районном суде интересы компании-заявителя представлял Головкин.

83. 27 ноября 2012 года сумма в размере 596 242 рубля была переведена на банковский счет компании «Белкорт».

(б) Деликтные иски компании «Уния» против государства в отношении изъятия и уничтожения 120 317 бутылок алкогольной продукции

(i) Деликтный иск компании «Уния» в арбитражные суды

(α) Первый этап разбирательства

84. В 2000 году первая компания-заявитель («Уния») инициировала гражданское судопроизводство против отделения милиции, расследующего уголовное дело в отношении Головкина, требуя компенсации ущерба, возникшего вследствие незаконного изъятия и уничтожения 120 377 бутылок, составляющих часть первой партии алкогольной продукции.

85. 23 июля 2001 года Арбитражный суд Калининградской области вынес решение в пользу компании «Уния», указав, что соответствующая алкогольная продукция была изъята и уничтожена незаконно (дело № 4943/1968/1). Арбитражный суд установил, что алкогольная продукция принадлежала первой компании-заявителю. Алкогольная продукция прошла таможенное оформление. Ее цена, таким образом, соответствовала ее «таможенной стоимости», объявленной властями на границе. Экспертиза алкогольной продукции от 14 августа 1998 года имела множество недостатков, поэтому являлась недостоверной. Ее выводы были отвергнуты в рамках независимой экспертизы, проведенной 25 мая 2000 года. «Уния» действовала без специальной лицензии по той причине, что в 1998 году не имелось требования на приобретение лицензии на ввоз алкогольной продукции. Суд присудил компании «Уния» требуемую ей в качестве компенсации ущерба сумму (в размере 25 930 253 рубля), подлежащую возмещению Министерством внутренних дел. 10 октября 2001 года суд второй инстанции оставил данное постановление без изменений.

86. 20 декабря 2001 года Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа отменил постановления нижестоящих судов и направил дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Суд отклонил довод ответчика о том, что арбитражный суд не обладал необходимой компетенцией по рассмотрению дела; тем не менее, суд предположил, что разбирательство должно быть отложено до завершения уголовного расследования. Он также отметил, что вопрос о праве собственности на алкогольную продукцию оставался неясным.

87. 12 марта 2002 года Арбитражный суд Калининградской области повторно рассмотрел дело и вновь подтвердил законность требований компании «Уния». Арбитражный суд пришел к заключению, inter alia, что рассматриваемый им гражданский спор может быть разрешен независимо от незавершенного уголовного судопроизводства в отношении Головкина. В частности, уголовное расследование не ставило своей целью определить, был ли договор купли-продажи между компаниями «Уния» и «Белкорт» недействительным с точки зрения Гражданского кодекса РФ. Напротив, суд посчитал, что договор купли-продажи был заключен должным образом и уполномоченными лицами, и что стороны приступили к его реализации, задекларировали алкоголь на границе, уплатили таможенные пошлины и т. д. Следовательно, договор купли-продажи являлся действительным. Тот факт, что «Уния» не имела прямых договорных отношений с фирмами-производителями алкогольной продукции, не являлся существенным. Следовательно, компания «Уния» являлась законным владельцем изъятых следователем 120 377 бутылок алкоголя. Что касается качества алкогольной продукции, экспертиза от 14 августа 1998 года с научной точки зрения являлась недостоверной. Кроме того, серийные номера этикеток, указанные в заключение эксперта, не соответствовали серийным номерам этикеток с бутылок, импортированных компанией-заявителем. Арбитражный суд также отметил, что в 1998 году данный вид алкогольной продукции мог ввозиться без какой-либо специальной лицензии. В заключение, суд полностью удовлетворил требования компании-заявителя, присудив ей в качестве возмещения ущерба сумму в размере 27 482 321 рубль. Ответчик обжаловал данное решение.

88. 6 ноября 2003 года Арбитражный суд Калининградской области, выступая в качестве суда второй инстанции, отменил решение нижестоящего суда. Суд утверждал, что предполагаемая незаконность изъятия могла быть установлена только в ходе уголовного разбирательства. Аргументация суда по данному делу была почти идентичной аргументации того же суда по делу второй компании-заявителя, изложенной в решении от 15 ноября 2002 года.

89. 24 февраля 2004 года Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа оставил в силе решение суда от 6 ноября 2003 года, отказав в удовлетворении требований первой компании-заявителя в полном объеме.

(β) Второй этап разбирательства

90. 7 декабря 2005 года первая компания-заявитель обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с ходатайством о возобновлении рассмотрения дела в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. 14 марта 2006 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отказал в удовлетворении ходатайства.

91. 14 июня 2006 года Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа, выступая в качестве суда второй инстанции по жалобе о неправильном применении норм права, отменил решение от 14 марта 2006 года и направил дело в суд на новое рассмотрение.

92. 15 января 2007 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд вновь рассмотрел требования первой компании-заявителя. Требования первой компании-заявителя против государства были отклонены в полном объеме. Первая компания-заявитель обжаловала данное решение. 16 апреля 2007 года Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа рассмотрел жалобу на неправильное применение норм права, поданную на решение от 15 января 2007 года и оставил данное решение без изменений.

93. В своем решении арбитражный суд сослался на решение Ленинградского районного суда от 3 сентября 2002 года, который установил, что решение об изъятии и уничтожении алкоголя было принято следователем и Комиссией по алкогольной продукции в рамках их полномочий.

94. Истец (компания «Уния») утверждал, что первая партия алкогольной продукции принадлежала ему. Арбитражный суд признал, что таможенные декларации, товаросопроводительные документы и прочие документальные доказательства позволяют установить, что алкогольная продукция была импортирована компанией «Уния». Тем не менее, позже «Уния» информировала арбитражный суд о том, что право требования возмещение за изъятие было передано компанией «Уния» двум другим компаниям: ДИВО Лтд (DIVO Ltd) и «Belcourt» (Белкорт).

95. Арбитражный суд также согласился с выводами следователя в его постановлении от 26 января 1999 года, в частности, в отношении возврата партии компании «Белкорт» и описанием алкогольной продукции как «непригодной к употреблению».

96. Согласно решению суда от 20 марта 2001 года, некоторая часть алкогольной продукции была продана в розничные магазины не компанией «Уния», а компанией «Дионис Лтд» (Dionis Ltd), компанией, являющейся аффилированным лицом по отношению к Головкину и другим подозреваемым по уголовному делу, в то время как данное алкогольная продукция ранее была импортирована в Россию компанией «Уния».

97. Арбитражный суд сослался на договор цессии, подписанный 18 марта 1998 года между «Уния», «Дионис» и «Белкорт». В соответствии с данным договором, компания «Уния» передавала право собственности на алкогольную продукцию компании «Дионис», поскольку не имела соответствующей лицензии. Однако 30 марта 1998 года компания «Дионис» вернула 149 989 бутылок компании «Уния». Согласно свидетельским показаниям Головкина данным следователю, договор цессии не был выполнен и алкогольная продукция была возвращена компанией «Дионис» в адрес компании «Уния». В то же время, как можно видеть из постановления по делу против Головкина, 150 000 литров алкоголя были переданы компании «Дионис» в качестве вклада компании «Уния» в уставный капитал компании «Дионис». Часть изъятой алкогольной продукции физически находилась на складах компании «Дионис».

98. В соответствии с заключением аудита по операциям компании «Уния», выполненного по ходатайству следователя, компания «Уния» закупила 2 459 756 бутылок алкогольной продукции у компании «Белкорт»; 1 769 014 бутылок были возвращены «Белкорт» некоторое время спустя; 353 007 бутылок были проданы в розничные магазины; и 150 000 бутылок были переданы компании «Дионис» в качестве вклада в ее уставный капитал. Тем не менее, на складах «Уния» были обнаружены лишь 81 963 бутылки.

99. 12 января 2001 года «Уния» и «Белкорт» подписали еще одно соглашение об урегулировании взаимной задолженности. Из этого соглашения становится ясным, что компания «Уния» никогда не оплачивала компании «Белкорт» изъятую алкогольную продукцию. Соглашение гласило, что невыполнение компанией «Уния» ее договорных обязательств было вызвано незаконным изъятием алкогольной продукции органами государственной власти. Несмотря на подписание данного соглашения в 2002 году, компания «Белкорт» инициировала судебное разбирательство против государства, требуя возмещения ущерба, вызванного утратой 460 000 литров алкоголя, включая часть партии, которая предположительно принадлежала компании «Уния».

100. В заключение арбитражный суд установил, что «вышеперечисленные противоречия истцом устранены не были». Суд сослался на статью 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, согласно которой обязанность доказывания в отношении оснований своих требований возлагается на истца.

101. Затем суд рассмотрел сумму ущерба. Он отметил, что сумма ущерба была рассчитана компанией «Уния» на основании стоимости алкогольной продукции, указанной в декларации для таможенных органов (7,41 долларов США за бутылку). Цена, предусмотренная договором между «Уния» и «Белкорт», составляла 7,35 долларов США за бутылку. Арбитражный суд отметил, что «Уния» не пояснила, почему в качестве основы для расчета причиненного ущерба была использована ее таможенная стоимость.

102. Наконец, арбитражный суд установил, что не имелось никакой причинно-следственной связи между действиями следственных органов и каким-либо ущербом, возникшим у компании «Уния». Алкогольная продукция была уничтожена по инициативе Комиссии по алкогольной продукции, а не по инициативе следователя. Следователь лишь принял решение о передаче алкоголя под ответственность Комиссии по алкогольной продукции; а уже Комиссия принимала решение о том, каким образом с ним поступить. Соответственно, тот факт, что Ленинградский районный суд ранее расценил действия следователя как незаконные, не означал, что Комиссия по алкогольной продукции тоже действовала незаконно. «Уния» могла оспорить решение Комиссии по алкогольной продукции об уничтожении алкоголя в компетентных органах, но этого не сделала.

103. В результате, гражданский иск первой компании-заявителя о компенсации был отклонен на окончательном уровне юрисдикции.

(ii) Деликтный иск в суды общей юрисдикции

(α) Первый, второй и третий этапы разбирательства

104. В 2007 года первая компания-заявитель повторно подала деликтный иск против государства, ссылаясь на статью 139 УПК РФ, в связи с уничтожением 120 317 литров алкогольной продукции. Сумма, требуемая в качестве возмещения ущерба, составила 56 412 995 рублей. В течение следующего года дело рассматривалось три раза на двух уровнях юрисдикции. Последнее решение, которым в удовлетворении деликтного иска компании-заявителя было окончательно отказано, было вынесено 5 августа 2008 года Калининградским областным судом.

(β) Четвертый этап

105. 1 февраля 2010 года Президиум Калининградского областного суда отменил постановление от 5 августа 2008 года путем пересмотра в порядке надзора и передал дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

106. 2 апреля 2010 года Балтийский районный суд вновь отклонил исковое требование компании-заявителя. Его основным аргументом являлось то, что решение об уничтожении алкогольной продукции было принято Комиссией по алкогольной продукции, а не следователем. 25 мая 2010 года Калининградский областной суд оставил постановление по делу в силе.

(γ) Пятый этап

107. Замечания властей указывают, что в неустановленный день в 2010 году постановление Балтийского районного суда от 2 апреля 2010 года и постановление Калининградского областного суда от 25 мая 2010 года, которыми были отклонены деликтные иски компании-заявителя, были отменены в порядке надзора, а дело было возвращено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

108. 27 января 2011 года Балтийский районный суд частично удовлетворил требования компании-заявителя. Балтийский районный суд, сославшись на решение Ленинградского районного суда от 25 ноября 2005 года, установил, что постановление следователя от 26 января 1999 года являлось незаконным, и что существовала прямая причинно-следственная связь между этим постановлением и уничтожением алкогольной продукции. Районный суд отметил, в частности, что «постановление следователя [от 26 января 1999 года] не оставило [Комиссии по алкогольной продукции] какого-либо иного варианта в ее решении о дальнейшей судьбе алкогольной продукции».

109. Районный суд установил, что компания «Уния» являлась законным владельцем алкогольной продукции, и определил ее цену на основании первоначальных контрактов на импорт в размере 7,35 долларов США за бутылку. Районный суд также установил, что алкогольная продукция прошла таможенное оформление, и что таможня не оспаривала цену алкогольной продукции. Изучив первичные документы, районный суд установил, что in toto компания «Уния» лишилась 120 317 литров алкоголя.

110. Кроме того, районный суд отметил, что в соответствии с договором купли-продажи алкогольной продукции, заключенным между компанией «Белкорт» (вторая компания-заявитель) и «Уния» (первая компания-заявитель), последняя имела обязательство по оплате первой пени на сумму неполной уплаты в случае неоплаты алкогольной продукции. Районный суд решил, что данная пеня также составляла для компании «Уния» будущий убыток в связи с уничтожением алкогольной продукции.

111. Наконец, в целях компенсации потерь, вызванных инфляцией, районный суд принял решение использовать в расчетах доллар США по курсу на день вынесения постановления. Окончательная сумма, присужденная первой компании-заявителю, составила 52 665 032 рубля.

(δ) Исполнение постановления от 27 января 2011 года и ликвидация компании «Уния»

112. 3 марта 2011 года налоговые органы сделали запрос в администрацию Единого государственного реестра юридических лиц об исключении компании «Уния» из ЕГРЮЛ за непредоставление налоговых деклараций за последние двенадцать месяцев. По словам властей, информация о данном запросе и последующие разбирательства были доступными общественности, и все заинтересованные лица были уведомлены об этом посредством публикации в Бюллетене государственной регистрации.

113. 14 апреля 2011 года суд выдал исполнительный лист на вышеуказанную сумму на имя компании «Уния».

114. Представляется, что вышеуказанная сумма никогда не переводилась компании «Уния», поскольку в это же время, 16 июня 2011 года, по представлению налоговых органов компания «Уния» была подвергнута процедуре ликвидации (для получения более подробной информации см. пункт 214 ниже). Акционеры компании «Уния» просили о восстановлении компании в Государственном реестре юридических лиц, но в этом им было отказано решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10 декабря 2012 года.

115. 19 июля 2011 года Головкин заявил ходатайство в районный суд о замене первоначального исполнительного листа новым. Он пояснил, что на момент ликвидации компания «Уния» передала ему право требования суммы, присужденной 27 января 2011 года Балтийским районным судом. Он представил копию соглашения от 19 июля 2011 года. Месяц спустя Головкин представил идентичное соглашение от 19 мая 2011 года, вместе с протоколом собрания акционеров, одобривших это соглашение.

116. 22 декабря 2011 года Московский районный суд отказался удовлетворить ходатайство Головкина. Суд отметил, что первоначальное решение суда о присуждении компенсации материального ущерба было вынесено в пользу компании «Уния». Головкин пояснил, что дата первоначального предоставленного им соглашения о передаче ему прав была неверной, и что в действительности данное соглашение было заключено 19 мая 2011 года. Суд не принял этот довод, и установил по существу, что соглашение «от 19 мая 2011 года» и протокол собрания акционеров были оформлены задним числом. Что касается соглашения «от 19 июля 2011 года», оно не имело юридической силы, поскольку не было одобрено акционерами, и поскольку компания «Уния» была исключена из ЕГРЮЛ 16 июня 2011 года. Суд также постановил, что право требования, основанное на незаконных действиях со стороны государственных органов власти, не может быть передано.

117. В неустановленный день компания «Белкорт» обратилась в Московский районный суд с заявлением о получении суммы, присужденной компании «Уния», со ссылкой на еще один договор цессии между «Уния» и «Белкорт» от 15 июня 2011 года. Разбирательство по данному делу, по словам властей, до сих пор не завершено.

В. Вторая поставка алкогольной продукции (1 170 312 бутылок)

118. В соответствии с соглашением от 3 ноября 1997 года компания «Уния» должна была выступить в качестве представителя по продаже алкогольной продукции, принадлежащей «Белкорт». Право собственности на данную продукцию было передано компании «Уния» после выплаты соответствующей цены за алкогольную продукцию.

119. 27 апреля 1998 года «Уния» и «Белкорт» подписали дополнительное соглашение, определяющее условия продажи второй партии алкогольной продукции. В данном дополнительном соглашении стороны установили цену на алкогольную продукцию в размере 7,35 долларов США за бутылку. В соответствии с этим соглашением, алкогольная продукция должна была быть поставлена в адрес компании «Уния» без какой-либо предоплаты. «Уния» должна была оплатить алкогольную продукцию в течение 180 дней с момента ее получения. Пункт 9 контракта предусматривал пеню за неоплату компанией «Уния» алкогольной продукции в размере 0,15% от суммы задолженности за каждый день просрочки, но не более 100% стоимости алкогольной продукции. Компания «Белкорт» в данном соглашении была указана в качестве «продавца», а компания «Уния» в качестве «покупателя». В соответствии с этим вторым соглашением компания «Уния» получила право собственности на всю партию алкогольной продукции в тот момент, когда получила ее от компании «Белкорт».

120. В мае 1998 года компания «Белкорт» импортировала в Россию вторую партию алкогольной продукции, состоящую из шестидесяти двух контейнеров (далее по тексту - «вторая партия»). Власти указали в своих замечаниях, что эти шестьдесят два контейнера были «получены в мае 1998 года коммерческой фирмой ООО "Уния” от "Белкорт Трейдинг Кампани”» (Belcourt Trading Company). Данная алкогольная продукция была ввезена в Россию и предъявлена таможенным органам со ссылкой на «договор о посредничестве» от 3 ноября 1997 года, заключенный между «Белкорт» и «Уния».

121. В соответствии с последними судебными решениями вторая партия состояла из 1 170 312 бутылок (см. ниже, в частности, постановление Балтийского районного суда от 30 марта 2010 года). По всей видимости, вторая партия не прошла таможенное оформление, и поэтому хранилась на складе Калининградской таможни, арендуемом компанией «Уния».

1. Первое решение об изъятии (постановления о наложении ареста на имущество) и его пересмотр

(а) Изъятие и экспертиза второй партии

122. В мае и июне 1998 года следователь, расследующий дело Головкина и других, ходатайствовал об изъятии второй партии алкогольной продукции со склада Калининградской таможни. Алкогольная продукция была изъята в соответствии с тремя постановлениями о наложении ареста на имущество (от 20 мая, 26 мая и 16 июня 1998 года).

123. 5 октября 1998 года следователь ходатайствовал о проведении экспертизы алкогольной продукции. Проведение экспертизы было поручено тому же учреждению, что проводило вторую экспертизы алкогольной продукции с первой партии (Центр судебных экспертиз Министерства внутренних дел в Москве), но другой группе экспертов.

124. 16 ноября 1998 года эксперты изучили образцы алкогольной продукции со второй партии и пришли к тем же выводам, что и их коллеги, которые ранее подготавливали заключение по второй экспертизе первой партии алкогольной продукции, в основном, о том, что она было изготовлена из непищевого спирта-сырца, и поэтому являлась потенциально опасной для употребления.

(б) Первая жалоба Головкина на изъятие

125. 23 марта 1999 года Конституционный Суд Российской Федерации вынес постановление, что в отношении факта изъятия может быть подана жалоба. Спустя несколько дней Головкин обжаловал постановления об изъятии в суде.

126. 14 апреля 1999 года Балтийский районный суд рассмотрел его жалобу. Следователь принимал участие в разбирательстве и утверждал, в частности, что соответствующая алкогольная продукция de facto принадлежала компании «Уния».

127. Заслушав стороны, районный суд отметил, что алкогольная продукция была изъята в целях обеспечения возможности «конфискации имущества». Тем не менее, дело было возбуждено в соответствии со статьей 171 Уголовного кодекса РФ («незаконное предпринимательство»), которая не предусматривает конфискацию. Кроме того, на момент изъятия Головкин не имел статуса подозреваемого или обвиняемого в рамках уголовного разбирательства; следовательно, изъятие алкогольной продукции с целью возможной «конфискации» не имело смысла.

128. Суд отметил, что 29 марта 1999 года Головкину были предъявлены обвинения по статье 174 Уголовного кодекса РФ («легализация (отмывание) денежных средств»), которая в качестве одной из возможных санкций действительно предусматривает конфискацию. Как уже говорилось ранее, данный факт, по мнению суда, не являлся относящемся к делу, поскольку постановления о наложении ареста на имущество может распространяться лишь на собственность, принадлежащую лично обвиняемому, в то время как соответствующая алкогольная продукция, по мнению районного суда, принадлежала компании «Белкорт» в соответствии с договорами между «Уния» и «Белкорт», поскольку вторая партия не прошла таможенное оформление и не была разрешена к ввозу на территорию Российской Федерации.

129. Наконец, районный суд отметил, что совокупность денежных требований государства в отношении Головкина составляла максимум 6 200 566 рублей, в то время как стоимость алкогольной продукции, изъятой следователем, составляла минимум 120 304 800 рублей, если применять определенную государством «минимальную цену на крепкий алкоголь».

130. В итоге, районный суд отменил постановления о наложении ареста на имущество и постановил, что изъятая алкогольная продукция должна быть возвращена компании «Уния». Суд также распорядился о том, чтобы следователь вернул компании «Уния» официальные штампы и печати.

131. 23 августа 1999 года решение от 14 апреля 1999 года было обжаловано в порядке надзора Председателем Калининградского областного суда. Производство по делу было возобновлено, а дело направлено в суд первой инстанции на повторное рассмотрение (см. пункт 133 ниже).

2. Второе решение об изъятии (выемка вещественных доказательств) и его пересмотр

(a) Изъятие

132. Вслед за решением районного суда от 14 апреля 1999 года (см. пункты 126-130 выше), 22 апреля 1999 года следователь издал постановление о «выемке вещественных доказательств» в отношении алкогольной продукции, хранящейся на складах Калининградской таможни. После этого на основании постановления о выемке в качестве вещественных доказательств были изъяты 1 170 312 бутылок.

(б) Вторая жалоба Головкина на изъятие

 133. В неустановленный день Головкин обжаловал второе изъятие. 20 сентября 1999 года Балтийский районный суд вновь отменил постановления о наложении ареста на имущество от мая и июня 1998 года и, в рамках того же разбирательства, также и постановление о выемке вещественных доказательств от 22 апреля 1999 года. Он отметил, что первое постановление о наложении ареста на имущество было вынесено следователем в целях его возможной конфискации. Тем не менее, первоначально Головкину было предъявлено обвинение в «незаконном предпринимательстве», за которое законом не предусмотрена санкция в виде конфискации имущества. Следовательно, первое постановление о наложении ареста на имущество (от 20 мая 1998 года) не имело юридической силы. Последующие постановления о наложении ареста на имущество и постановление о выемке вещественных доказательств были вынесены после того, как список пунктов обвинения против заявителя был расширен. Тем не менее, данные постановления касались имущества компании «Белкорт», а не Головкина или любого иного лица, находящегося под юрисдикцией российских судов.

134. 15 октября 1999 года решение Балтийского районного суда от 20 сентября 1999 года было частично отменено Президиумом Калининградского областного суда в порядке надзора. Президиум решил, что при вынесении постановления о выемке вещественных доказательств от 22 апреля 1999 года следователь действовал в рамках своих полномочий. Кроме того, Президиум постановил, что вопрос о том, принадлежала ли алкогольная продукция Головкину или кому-либо еще, может быть решен лишь в рамках «основного» разбирательства в отношении Головкина, так как он связан с существом предъявленного ему обвинения. В то же время, решение от 14 апреля 1999 года, вынесенное Балтийским районным судом, в той части, в какой он признал незаконным постановление следователя об изъятии алкогольной продукции в целях возможной конфискации, было оставлено без изменений.

135. 24 ноября 2000 года Балтийский районный суд полностью оправдал Головкина и отменил постановление о выемке вещественных доказательств от 22 апреля 1999 года в отношении второй партии. В тот же день, в частном определении (см. пункт 31 выше), Балтийский районный суд указал, что изъятие второй партии сопровождалось различными нарушениями национального законодательства, и попросил областного прокурора принять соответствующие меры в отношении изъятой алкогольной продукции. Оправдательный приговор был обжалован стороной обвинения в Калининградском областном суде (см. пункт 141 ниже).

3. Попытки компании «Уния» получить вторую партию со складов или продать ее

136. После отмены постановления о выемке вещественных доказательств вторая партия алкогольной продукции оставалась на складах Калининградской таможни. По словам первой компании-заявителя («Уния»), поскольку склады не были соответствующим образом оборудованы, и поскольку срок годности второй партии алкогольной продукции заканчивался в 2001 году, ее рыночная стоимость существенно уменьшилась, и она перестала быть пригодной к употреблению (по крайней мере, без предварительной переработки). В поддержку своих утверждений, первая компания-заявитель предоставила соответствующий отчет Бюро товарных экспертиз с изложением его заключения 30 июля 2001 года.

137. В неустановленный день «Уния» попросила таможенные власти произвести таможенное оформление в соответствии с правилами, действующими на момент изъятия второй партии. Однако, в письме от 28 июля 2001 года № 06-12/25461, Государственный таможенный комитет потребовал от «Уния» незамедлительно «реэкспортировать» алкогольную продукцию, чтобы она могла пройти процедуру «специальной маркировки» до повторного ввоза на территорию Российской Федерации. Эта процедура являлась дорогостоящей, и, поскольку «Уния» не могла ее оплатить, партия оставалась на таможенных складах, пока «Уния» искала потенциального покупателя для приобретения партии без таможенного оформления.

138. «Уния» подала иск в Арбитражный суд Калининградской области, требуя введения в отношении таможни судебного приказа и прося разрешения на таможенное оформление второй партии в соответствии со «старыми» правилами. 31 августа 2001 года Арбитражный суд отклонил иск. Он постановил, что «Уния» должна была действовать в соответствии с новыми правилами, независимо от того факта, что алкогольная продукция была изъята тогда, когда данные правила еще не действовали.

139. 15 сентября 2001 года компания «Уния» подписала соглашение с немецкой компанией «Маскоу Вайнс энд Спиритс ГМБХ» (Moscow Wines and Spirits GMBH), которое предусматривало продажу последней второй партии за 126 073 долларов США. В соглашении указывалось, что алкогольная продукция была непригодна к употреблению без предварительной переработки ввиду истечения срока ее хранения. Соглашение также предусматривало, что вторая партия физически должна оставаться на таможенных складах.

140. По словам властей, данное соглашение не рассматривалось в ходе национального разбирательства в рамках уголовного дела против Головкина.

4. Третье решение об изъятии (выемка вещественных доказательств) и его пересмотр

(a) Третье изъятие,

141. В это же время, после решения Калининградского областного суда от 20 марта 2001 года, производство по делу против Головкина было возобновлено (см. пункт 135 выше).

 142. 21 сентября 2001 года следователь, вынесший постановление о выемке, вновь объявил вторую партию алкогольной продукции вещественным доказательством. В соответствии с постановлением о выемке вещественных доказательств, партия состояла из 1 170 312 бутылок алкоголя, хранящихся в шестидесяти двух контейнерах. Следователь посчитал, что шестьдесят два контейнера алкогольной продукции «являлись объектом преступных действий и орудием совершения преступления». Постановление об изъятии содержало отсылку на статьи 83 и 84 УПК РСФСР.

(б) Третья жалоба Головкина

143. Головкин направил жалобу надзирающему прокурору. 26 сентября 2001 года заместитель Балтийского транспортного прокурора отменил постановление о выемке вещественных доказательств от 21 сентября 2001 года, как незаконное и недостаточно обоснованное.

144. 29 октября 2001 года прокурор Калининградской области подтвердил законность постановления о выемке вещественных доказательств. Впоследствии Головкин обжаловал решение прокурора в суде, утверждая, что алкогольная продукция не принадлежала лично ему.

145. 9 июля 2002 года начальник транспортной милиции написал письмо начальнику Калининградской таможни, попросив того отправить шестьдесят два контейнера алкогольной продукции в выбранную милицией компанию для дальнейшего хранения.

146. 7 августа 2002 года начальник таможни отказался вывозить вторую партию с таможенных складов. Он объяснил начальнику транспортной милиции, что контейнеры не прошли таможенного оформления в соответствии с новыми правилами, поэтому они не могут быть выпущены в обращение на территории Российской Федерации.

147. 7 августа 2002 года Балтийский районный суд отклонил жалобу Головкина на постановление о «выемке вещественных доказательств» от 21 сентября 2001 года. Он постановил, что уголовно-процессуальное законодательство, а именно статья 83 ранее действовавшего Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, и соответствующая статья 82 Уголовно-процессуального кодекса РФ (см. раздел «Применимое национальное законодательство» ниже), предусматривает, что имущество может изыматься для использования в качестве вещественных доказательств.

148. Что касается права собственности на алкогольную продукцию, суд постановил, что данный вопрос может быть поднят компаниями, утверждающими о наличии у них права собственности, в рамках отдельного судебного разбирательства. Тот факт, что первое постановление о выемке вещественных доказательств было признано недействительным, не влияет на действительность второго постановления, которое было вынесено после возобновления производства по делу Головкина. 17 сентября 2002 года Калининградский областной суд оставил решение от 7 августа 2002 года без изменений.

(в) Жалоба компании «Уния» в отношении изъятия в соответствии со статьей 125 УПК РФ

149. В неустановленный день компания «Уния» подала жалобу в соответствии со статьей 125 Уголовно-процессуального кодекса РФ, обжалуя постановления об изъятии.

150. 22 октября 2004 года Балтийский районный суд отклонил жалобу первой компании-заявителя на том основании, что тот же самый суд ранее уже признал изъятие шестидесяти двух контейнеров алкогольной продукции законным (решение от 7 августа 2002 года). Кроме того, районный суд отметил, что уголовное судопроизводство против Головкина еще не было завершено, и, следовательно, было преждевременно выносить какое-либо решение по вопросу о вещественных доказательствах. 7 декабря 2004 года Калининградский областной суд оставил без изменений решение Балтийского районного суда от 22 октября 2004 года.

5. Уничтожение второй партии алкогольной продукции и соответствующий судебный пересмотр

(а) Уничтожение

151. В ходе разбирательства вторая партия алкоголя находилась на «складе временного хранения», принадлежащем таможенному посту «Морской порт Калининград». По словам властей, 17 июня 2002 года срок лицензии таможенного поста на использование данного склада закончился. В тот же день руководитель Калининградской таможни информировал следователя о том, что продукция должна быть вывезена с территории порта.

152. 7 августа 2002 года начальник Калининградской таможни отказался предоставить разрешение на вывоз алкогольной продукции с территории порта без уплаты таможенных пошлин (см. пункты 145-146 выше).

153. 2 сентября 2002 года следователь ходатайствовал об отправке алкогольной продукции на дальнейшее хранение в частной компании, специализирующейся на переработке алкогольной продукции. Следователь указал, что алкогольная продукция со второй партии хранилась в качестве вещественных доказательств; тем не менее, больше на таможенных складах ее хранить было невозможно, поскольку лицензия на использование склада истекла в 2002 году. Следователь принял решение о том, что алкогольная продукция должна быть утилизирована в соответствии со статьями 38, 81 и 82 УПК РФ.

154. 30 сентября 2002 года начальник следственного отдела МВД написал письмо Председателю Государственного таможенного комитета с просьбой о разрешении на отправку шестидесяти двух контейнеров алкогольной продукции в частную компанию без предварительного таможенного оформления. 25 ноября 2002 года заместитель председателя Государственного таможенного комитета разрешил вывоз алкогольной продукции без уплаты таможенных пошлин.

155. 19 декабря 2002 года следователь пришел к выводу о том, что изъятая алкогольная продукция была ввезена в Россию в соответствии с недействительными договорами, и, более того, была не пригодна к употребления в соответствии с государственными стандартами. На этом основании следователь распорядился о том, чтобы частная компания уничтожила всю продукцию.

156. 25 декабря 2002 года вторая партия была отправлена в частную компанию. В последующие месяцы она была переработана в жидкость для очистки стекол. В соответствии с официальными актами, подписанными представителями компании и милиции, 8 584 литра алкогольной продукции были утрачены во время перевозки из-за того, что были разбиты.

(б) Жалоба Головкина в Конституционный Суд Российской Федерации

157. В неустановленный день Головкин подал жалобу в Конституционный Суд Российской Федерации в отношении положений Уголовно-процессуального кодекса РФ (см. раздел «Применимое национальное законодательство» ниже), которые позволили произвести изъятие и уничтожение алкогольной продукции без предварительного судебного решения. По его мнению, оспариваемые положения Уголовно-процессуального кодекса нарушали положения Конституции Российской Федерации.

158. 10 марта 2005 года Конституционный Суд Российской Федерации вынес Определение № 97-O. Он постановил, что положения Уголовно-процессуального кодекса РФ, а именно пункт 3 статьи 82 УПК РФ, как таковые не противоречат Конституции в той мере, в какой они толкуются в свете предыдущей практики Конституционного Суда по данному вопросу.

159. Конституционный Суд постановил, что временные меры, такие как временное изъятие имущества, могут быть необходимыми в рамках уголовного судопроизводства, и не должны расцениваться как нарушение конституционных прав, включая имущественные права. Санкционирование таких мер судом должно включать в себя оценку того, уместно ли применение иных мер, с учетом серьезности обвинений, в отношении которых были предприняты такие временные меры, а также с учетом характера соответствующего имущества, его важности для собственника или держателя, и прочих негативных последствий, которые может иметь изъятие. Таким образом, обязанностью следователя, а впоследствии суда, рассматривающего дело, было принять решение о том, следовало ли вернуть соответствующее имущество его владельцу или же оно должно было быть передано на безопасное хранение до завершения уголовного судопроизводства.

160. Конституционный Суд постановил, что временное изъятие имущества в рамках уголовного судопроизводства допускается при условии, что существует судебный пересмотр ex post facto. Тем не менее, в тех случаях, когда изъятие влечет за собой окончательную утрату имущества, предварительная судебная проверка такой меры является необходимой. В частности, такая мера предварительного контроля была необходима, когда алкогольная продукция была изъята для уничтожения по причине опасности, которую она представляла собой для здоровья людей. Тем не менее, статья 82, во взаимосвязи с другими положениями Уголовно-процессуального кодекса РФ и самой Конституцией, не исключает предварительной судебной проверки таких мер.

(в) Жалоба компании «Уния» в отношении уничтожения алкогольной продукции в соответствии со статьей 125 УПК РФ

(i) Первый этап разбирательства

161. В неустановленный день компания «Уния» подала жалобу на постановление следователя от 19 декабря 2002 года об уничтожении алкогольной продукции (см. пункт 155 выше).

162. В решении от 22 октября 2004 года Балтийский районный суд, оставленным без изменения решением Калининградского областного суда от 7 декабря 2004 года, признал постановление об уничтожении алкогольной продукции законным.

(ii) Второй этап разбирательства

163. 17 октября 2005 года в свете Определения Конституционного Суда № 97-O от 10 марта 2005 года Президиум Калининградского областного суда отменил вынесенные ранее постановления и распорядился о проведении повторного разбирательства.

164. 7 ноября 2005 года Балтийский районный суд рассмотрел жалобу. Сославшись на Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2005 года, районный суд постановил, что уничтожение алкогольной продукции было произведено незаконно, поскольку об этом распорядился следователь без решения суда. Кроме того, закон предусматривал, что любое изъятие и последующее уничтожение должно санкционироваться в рамках отдельного административного производства. Никакого административного производства по данному делу не возбуждалось. Следовательно, Балтийский районный суд признал постановление следователя от 19 декабря 2002 года незаконным и отменил его. Данное решение не было обжаловано и вступило в законную силу.

6. Деликтный иск, поданный компанией «Белкорт» против компании «Уния»

165. В неустановленный день компания «Белкорт» подала деликтный иск против компании «Уния» в Арбитражный суд Калининградской области, требуя возмещения убытков за неоплату второй партии алкогольной продукции. В рамках данного разбирательства компания «Уния» утверждала, что изъятие алкогольной продукции властями произошло не по ее вине.

166. 4 декабря 2001 года Арбитражный суд Калининградской области присудил истцу (компании «Белкорт») сумму в размере 17 203 586 долларов США в качестве возмещения ущерба (8 601 793 доллара США в отношении стоимости утраченной алкогольной продукции и 8 601 723 доллара США в качестве пени). Он установил, что компанией «Белкорт» компании «Уния» были проданы шестьдесят два контейнера алкогольной продукции. Договор купли-продажи предусматривал, что любая непроданная часть партии может быть возвращена продавцу покупателем. Однако партия не была оплачена в полном объеме и не была возвращена компании «Белкорт». Суд отметил, в частности, что компания «Уния» не отрицала тот факт, что получила [алкогольную продукцию] в свою собственность». Тот факт, что партия была изъята властями, не имел существенного значения, поскольку это являлось частью деловых рисков, которые несла компания «Уния». При анализе обязательств компании «Уния» перед компанией «Белкорт», арбитражный суд принял во внимание первоначальный договор о посредничестве от 3 ноября 1997 года. Данное постановление не было обжаловано и вступило в законную силу.

167. Представляется, что «Белкорт» пыталась добиться приведения в исполнение постановления от 4 декабря 2001 года, вынесенного против компании «Уния». Однако у компании «Уния» не было достаточных средств, поэтому компания «Белкорт» по исполнительному листу, выданному арбитражным судом, получила лишь 17 835 рублей. Оставшаяся часть присужденной суммы оплачена не была, и исполнительный лист был возвращен в компанию «Белкорт». По всей видимости, в последующие годы компания «Белкорт» не пыталась повторно направить исполнительный лист для принудительного приведения в исполнение вынесенного постановления через службу судебных приставов.

168. 9 января 2003 года «Уния» и «Белкорт» заключили соглашение, в соответствии с которым компания «Уния» признавала свою задолженность в размере 548 450 322 рубля. Сумма задолженности была рассчитана на основании курса обмена доллара США, который на день подписания соглашения составлял 31,88 рублей за доллар.

7. Деликтные иски компании «Уния» против государства

(а) Разбирательства в арбитражных судах

(i) Первый этап разбирательства

169. В неустановленный день первая компания-заявитель («Уния») подала иск против государства, требуя возмещения ущерба за изъятие второй партии алкогольной продукции 22 апреля 1999 года (см. пункт 132 выше).

170. 21 мая 2002 года Арбитражный суд Калининградской области приостановил разбирательство в ожидании завершения расследования уголовного дела. 14 августа 2002 года это решение было оставлено без изменений судом второй инстанции. 22 октября 2002 года Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа подтвердил правильность выводов нижестоящих судов и постановил, что до завершения уголовного расследования не представлялось возможным принять решение по вопросу ущерба, якобы, причиненного компании-заявителю следственными органами.

(ii) Второй этап разбирательства

171. После вынесения решения по делу Головкина (от 31 мая 2005 года, с частичными изменениями от 22 сентября 2005 года), «Уния» повторно обратилась в арбитражный суд с деликтным иском против государства. Она требовала сумму в размере 550 250 790 рублей в качестве возмещения прямого ущерба и убытков, вызванных потерей дохода в отношении алкогольной продукция, изъятой в 1998 году и впоследствии уничтоженной. В обоснование своих требований компания-заявитель сослалась, inter alia, на задолженность перед «Белкорт», установленную в постановлении от 4 декабря 2001 года (см. пункт 166 выше).

172. 19 апреля 2006 года Арбитражный суд города Москвы отклонил требования компании-заявителя. Соответствующая часть данного постановления гласит:

«Истец не смог доказать, правдоподобным и неоспоримый образом, что ему был нанесен какой-либо ущерб [в результате изъятия], и [не обосновал] размер причиненного ущерба. Расчет ущерба не был подтвержден первичными документами, которые могли бы обосновать [его утверждения о] стоимости товаров, сумма неполученных доходов также не была доказана».

173. Что касается решения арбитражного суда от 4 декабря 2001 года (по делу между «Уния» и «Белкорт») арбитражный суд постановил, что оно не имеет силы, предоставляемой принципом недопустимости повторного рассмотрения однажды решенного дела в целях текущего разбирательства, поскольку разбирательство, которое завершилось в 2001 году, включало лишь «Уния» и «Белкорт» в качестве сторон судебного процесса. Органы государственной власти в том разбирательстве никак не участвовали. Кроме того, арбитражный суд отметил, что постановление, вынесенное в пользу «Белкорт» против «Уния», так и не было исполнено, и трехлетний срок его давности уже истек. Арбитражный суд пришел к заключению, что «Уния» не понесла в связи с изъятием какого-либо ущерба.

174. 5 сентября 2006 года Девятый арбитражный апелляционный суд рассмотрел кассационную жалобу, поданную компанией «Уния» на постановление от 19 апреля 2006 года. Он повторил доводы, приведенные судом первой инстанции. В дополнение к этому, он отметил, что «Уния» не смогла доказать факт своей оплаты компании «Белкорт» алкогольной продукции, изъятой следственными органами. Кроме того, было неясно, действительно ли алкогольная продукция, изъятая в рамках уголовного судопроизводства против Головкина, принадлежала компании «Уния», и была ли это та самая алкогольная продукция, которая стала предметом разбирательства между компаниями «Уния» и «Белкорт», которое завершилось в 2001 году. Он также отметил, что исполнительный лист был возвращен судебными приставами в компанию «Белкорт», и с тех пор она никогда не подавала его для исполнения повторно.

175. 10 января 2007 года Федеральный арбитражный суд Московского округа оставил в силе постановление от 19 апреля 2006 года и решение кассационного суда от 5 сентября 2006 года.

(б) Разбирательства в судах общей юрисдикции

(i) Первоначальные этапы разбирательства

176. 12 октября 2006 года «Уния» вновь подала свой деликтный иск против государства в суд общей юрисдикции, со ссылкой на статью 139 УПК РФ. Она требовала 548 450 322 рубля в качестве возмещения ущерба. Интересы компании «Уния» представлял Головкин.

177. В последующие годы дело об изъятии второй партии алкогольной продукции было рассмотрено в рамках нескольких этапов разбирательства на двух уровнях юрисдикции (постановления от 18 декабря 2006 года и 13 марта, 22 июня и 20 ноября 2007 года). 25 декабря 2007 года Балтийский районный суд полностью удовлетворил деликтный иск компании «Уния». Однако, 19 февраля 2008 года Калининградский областной суд отменил данное постановление и направил дело на новое рассмотрение. 4 июня 2008 года в удовлетворении деликтного иска компании-заявителя было отказано. 5 августа 2008 года данное постановление было оставлено Калининградским областным судом без изменений.

(ii) Финальный этап разбирательства

178. 1 февраля 2010 года все постановления по делу были отменены Президиумом Калининградского областного суда в порядке надзора. В своем решении Президиум не согласился с выводами нижестоящих судов о том, что компания «Уния» не смогла доказать право собственности на алкогольную продукцию и предоставить доказательства ее стоимости. Дело было отправлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

179. 30 марта 2010 года Балтийский районный суд вновь рассмотрел деликтный иск и отказал в его удовлетворении, использовав следующую аргументацию.

180. Районный суд установил, что договор о посредничестве от 3 ноября 1997 года, заключенный между «Уния» и «Белкорт» (см. пункт 118 выше), предусматривал, что «Уния» действует в качестве «доверенного лица и посредника» по отношению к алкогольной продукции, ввозимой в Россию компанией «Белкорт». Однако компания «Уния» не приобрела права собственности на алкогольную продукцию. В соответствии с соглашением от 1997 года компания «Белкорт» оставалась владельцем алкогольной продукции до тех пор, пока не получит за нее оплату.

181. Следующее соглашение, заключенное между «Уния» и «Белкорт» (соглашение от 27 апреля 1998 года, см. пункт 119 выше) предусматривало незамедлительный переход права собственности на алкогольную продукцию в момент ее получения. Данное соглашение касалось 1 170 312 бутылок алкоголя стоимостью 8 601 793 доллара США.

182. В рамках разбирательства компания «Уния» утверждала, что соглашение от 1997 года было заменено соглашением от 1998 года; однако, суд не принял этот довод. Суд отметил, что таможенные декларации компании «Уния» были подготовлены со ссылкой на первое соглашение (от 1997 года). Головкин, в своих жалобах по уголовному судопроизводству, касающихся изъятия и уничтожения алкогольной продукции, ссылался на соглашение от 1997 года и указывал на «Белкорт» как на законного владельца второй партии. Именно на соглашение от 1997 года, а не на соглашение от 1998 года была отсылка при разбирательстве дела в арбитражном суде в 2001 и 2006 годах. Районный суд пришел к выводу, что вторая партия была ввезена в соответствии с соглашением от 1997 года, и что компания «Белкорт» сохранила на нее право собственности, поскольку не получила от «Уния» какой-либо оплаты.

183. По мнению районного суда, в решении Арбитражного суда Калининградской области от 4 декабря 2001 года (см. пункт 166 выше) не было установлено, что «Уния» приобрела право собственности на алкогольную продукцию. В нем был лишь установлен тот факт, что «Уния» не оплатила алкогольную продукцию. Даже несмотря на то, что данное постановление присуждало возмещение ущерба «Белкорт», «Уния» ничего не выплатила, а исполнительный лист никогда не представлялся к исполнению и срок его действия истек. Следовательно, «Уния» не имела никакого императивного обязательства по совершению оплаты в адрес «Белкорт». Соглашение от 9 декабря 2003 года (см. пункт 168 выше), в соответствии с которым «Уния» признала свою задолженность перед «Белкорт» и подтвердила свою готовность ее оплатить, теперь не имело значения, поскольку данное соглашение было заключено сторонами добровольно и не имело никакого отношения к оспариваемым действиям со стороны следователя.

184. Что касается альтернативного утверждения компании «Уния» о том, что алкогольная продукция de facto находилась в ее собственности, районный суд отметил, что соответствующая алкогольная продукция не прошла таможенное оформление. Следовательно, она не была разрешена к выпуску в свободное обращение на территории Российской Федерации. Районный суд отметил, что в соответствии со статьей 131 Таможенного кодекса, по общему правилу, «никто не может использовать товары или распоряжаться ими, если соответствующие товары не прошли таможенное оформление». Районный суд пришел к заключению о том, что:

«Поскольку шестьдесят два контейнера алкогольной продукции не прошли таможенное оформление, а задолженность не была оплачена, компания "Уния” не имела права использовать алкогольную продукцию или распоряжаться ей, и, следовательно, алкогольная продукции не находилась в ее собственности или владении».

185. 25 мая 2010 года постановление Балтийского районного суда было оставлено Калининградским областным судом без изменений.

8. Деликтный иск компании «Белкорт» против государства

186. В неустановленный день «Белкорт» (вторая компания-заявитель) подала деликтный иск против государства со ссылкой на статью 139 УПК РФ, жалуясь на незаконное изъятие и уничтожение второй партии алкогольной продукции. В качестве возмещения ущерба за уничтожение второй партии алкогольной продукции она требовала 548 450 322 рубля. В рамках разбирательств компания «Белкорт» ссылалась на постановление Балтийского районного суда от 30 марта 2010 года (см. пункты 179-185 выше), в котором, по ее мнению, было установлено, что право собственности на вторую партию алкогольной продукции на момент ее изъятия принадлежало «Белкорт». Интересы компании в рамках судебного разбирательства представлял Головкин.

187. 14 октября 2011 года Московский районный суд отказал в рассмотрении иска на том основании, что Головкин не предоставил документы, подтверждающие его право представлять интересы компании «Белкорт» после того, как она была зарегистрирована в Белизе. 27 декабря 2011 года данное решение было оставлено без изменений судом второй инстанции.

188. Головкин подал повторный иск, но 25 января 2012 года Московский районный суд вновь отказал в его рассмотрении.

189. Головкин вновь подал иск от имени компании «Белкорт». 19 июля 2012 года Московский районный суд рассмотрел требование и отклонил его. Районный суд установил, что, в соответствии с постановлением Арбитражного суда Калининградской области от 4 декабря 2001 года (см. пункт 166 выше), «Уния» имела перед компанией «Белкорт» обязательство по оплате в размере 548 450 322 рубля за неисполнение своих договорных обязательств, плюс пени, предусмотренные договором. 9 января 2003 года «Уния» и «Белкорт» заключили соглашение, в соответствии с которым компания «Уния» признавала данную сумму задолженности перед компанией «Белкорт». Районный суд пришел к заключению, что «Уния» имела перед «Белкорт» обязательство по оплате, но что государство не может нести ответственность за неисполнение компанией «Уния» ее договорных обязательств перед «Белкорт».

190. Что касается постановления Балтийского районного суда от 30 марта 2010 года, Московский районный суд постановил, что постановление от 30 марта 2010 года установило лишь тот факт, что «Уния» не имела права требования возмещения ущерба, который в действительности не возник, но мог возникнуть в виде будущих потерь. Тем не менее, постановление не указывало, что соответствующая алкогольная продукция принадлежала компании «Белкорт». Равным образом, оно не указывало, что «Уния» больше не имела перед «Белкорт» обязательства по оплате в соответствии с постановлением арбитражного суда от 4 декабря 2001 года.

191. 11 сентября 2012 года вышеуказанное постановление было оставлено бех изменений Калининградским областным судом, выступающим в качестве суда второй инстанции.

Г. Изъятие 37 184 бутылок алкогольной продукции и разбирательство по предоставлению возмещения

192. 23 сентября 1999 года Краснознаменский РОВД Калининградской области обнаружил 37 184 бутылки алкогольной продукции под торговой маркой «Uniya» и «Extra-Uniya». Бутылки хранились в гараже, принадлежащем третьему лицу. Головкин заподозрил, что эти бутылки были частью алкогольной продукции, которая была изъята ранее следователем в рамках уголовного дела, которое он вел, и якобы «уничтожена» Комиссией по алкогольной продукции. Несколько месяцев спустя он написал в РОВД официальное письмо от имени компании «Уния», требуя вернуть алкогольную продукцию. В подтверждение своих утверждений он представил копии приказов на отправку груза и акцизные марки для данной алкогольной продукции, которые позволяли отследить принадлежность изъятой алкогольной продукции к поставкам, ввезенным в Россию в 1997-1998 гг. В последующие месяцы компания «Уния» направила властям несколько писем, утверждая, что обнаруженная алкогольная продукция принадлежит ей.

193. 4 августа 2000 года следователь, рассматривающий дело, принял решение рассмотреть доказательства, касающиеся 37 184 бутылок алкогольной продукции, найденных в гараже, в рамках отдельного расследования.

194. 21 ноября 2000 года по представлению прокурора Краснознаменского района Краснознаменский районный суд признал данную алкогольную продукцию «бесхозным имуществом». В рамках данного разбирательства районный прокурор заявил в суде, что на данную алкогольную продукцию о праве собственности никто не заявлял. Ни «Уния», ни Головкин о данном судебном разбирательстве не информировались и участия в нем не принимали. В результате данного решения алкогольная продукция перешла в собственность государства. По всей видимости, данная алкогольная продукция впоследствии была либо уничтожена, либо подвергнута переработке.

195. 17 августа 2004 года Центральный районный суд г. Калининграда (далее по тексту - «Центральный районный суд») признал постановление следователя от 4 августа 2000 года незаконным. 28 августа 2004 года Калининградский областной суд оставил в силе решение суда первой инстанции от 17 августа 2004 года.

196. «Уния» подала в арбитражный суд деликтный иск против государства, требуя возмещения ущерба, вызванного уничтожением алкогольной продукции. В своем окончательном постановлении от 3 февраля 2004 года Арбитражный суд Калининградской области отклонил данный иск в полном объеме.

197. 15 мая 2006 года Президиум Калининградского областного суд отменил в порядке надзора постановление Краснознаменского районного суда от 21 ноября 2000 года, согласно которому алкогольная продукция была признана «бесхозным имуществом».

198. В неустановленный день компания «Уния» вновь подала деликтный иск против государства со ссылкой на статью 139 УПК РФ.

199. 11 июля 2007 года Центральный районный суд присудил компании «Уния» за партию алкогольной продукции сумму в размере 17 433 259 рублей, подлежащую взысканию с Министерства финансов. В ходе разбирательства Министерство финансов предположило, что соответствующая алкогольная продукция была получена «Уния» от «Белкорт» без предоплаты, и что продавец («Белкорт») еще не получил от «Уния» оплату за алкогольную продукцию или выплату пени. Министерство финансов пришло к выводу о том, что «Уния» не понесла в связи с изъятием и уничтожением данной алкогольной продукции какого-либо ущерба.

200. Прокурор Калининградской области, который также принимал участие в разбирательстве от имени государства, настаивал на том, что деликтный иск «Уния» должен быть отклонен, поскольку точная стоимость алкогольной продукции была неизвестна.

201. Районный суд, тем не менее, отклонил оба этих довода. Он отметил, что «Уния» имела договорное обязательство по оплате данной алкогольной продукции, и что из переписки между «Белкорт» и «Уния» было ясно, что первая настаивала на выплате суммы задолженности. Следовательно, тот факт, что «Белкорт» не подал иск против «Уния» в отношении данной партии алкогольной продукции, не имел отношения к делу.

202. По второму пункту районный суд отметил, что стоимость алкогольной продукции была указана в договорах, заключенных между «Уния» и «Белкорт» (7,35 долларов США за бутылку), что соответствовало цене, указанной в таможенных декларациях, и что она не изменилась в течение соответствующего времени.

203. Наконец, районный суд постановил, что соответствующая алкогольная продукция принадлежала компании «Уния», поскольку право собственности в соответствии с договорами переходило покупателю в момент получения товара.

204. 18 сентября 2007 года Калининградский областной суд оставил решение о присуждении компенсации ущерба в силе, уменьшив сумму компенсации до 8 716 629 рублей. В нее не входили суммы пени, которую «Уния» должна была уплатить «Белкорт».

205. 20 июля 2009 года Президиум Калининградского областного суда отменил решение областного суда и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

206. 18 августа 2009 года Калининградский областной суд оставил в силе решение от 11 июля 2007 года, вновь подтвердив, что ущерб, понесенный компанией «Уния», состоял из стоимости изъятой алкогольной продукции плюс размера пени, которую «Уния» была обязана выплатить компании «Белкорт». Таким образом, окончательная сумма, присужденная за 37 184 бутылок изъятой алкогольной продукции, составила 17 433 259 рублей.

Д. Прочие судебные разбирательства в отношении изъятия алкогольной продукции

207. По всей видимости, «Уния» участвовала еще в одном судебном разбирательстве, касающемся изъятия алкогольной продукции.

208. Так, в постановлении от 15 июня 2009 года Арбитражный суд Калининградской области присудил «Белкорт» 1 000 долларов США в связи с пеней, подлежащей уплате со стороны компании «Уния» в соответствии с договором с компанией «Белкорт», плюс судебные издержки (33 522 рубля in toto).

209. В феврале 2009 года «Уния» подала иск против государства, требуя возместить ей сумму, ранее присужденную в пользу «Белкорт» в рамках разбирательства в арбитражном суде.

210. 10 сентября 2009 года Балтийский районный суд отклонил деликтный иск компании-заявителя. 20 октября 2009 года Калининградский областной суд отменил данное постановление и направил дело в суд первой инстанции. 23 ноября 2009 года Балтийский районный суд вновь рассмотрел деликтный иск на сумму 33 522 рубля и отказал в его удовлетворении. 9 февраля 2010 года Калининградский областной суд оставил решение от 23 ноября 2009 года без изменений.

211. В июне 2010 года компания «Уния» подала иск против государства, требуя возмещения в связи с затянувшимся рассмотрением ее дела против государства в отношении второй партии алкогольной продукции, рассмотрение которого завершилось вынесение постановления от 25 мая 2010 года. Компания «Уния» требовала 1 000 000 рублей в качестве возмещения ущерба.

212. 12 июля 2010 года Калининградский областной суд частично удовлетворил иск, присудив компании «Уния» сумму в размере 25 000 рублей за нарушение требования о рассмотрении дела в разумный срок.

213. Власти не предоставили копии судебных решений, на которые они ссылались, и не указывали наименования судов, вынесших эти решения. Заявитель также не предоставил какой-либо дополнительной информации о данном разбирательстве.

Е. Информация о состоянии компаний-заявителей.

214. Представляется, что после изъятия алкогольной продукции «Уния» (первая компания-заявитель) не участвовала в какой-либо экономической деятельности и в какой-то момент перестала подавать ежегодные налоговые декларации. По словам компании-заявителя, Р., акционер компании «Уния», несколько раз встречался с представителями налоговых органов и объяснял, что несмотря на тот факт, что «Уния» не принимает участия в какой-либо экономической деятельности, она участвует в судебном разбирательстве против государства, и что все ее рабочие документы были изъяты следственными органами в качестве доказательств по делу в отношении Головкина.

215. 16 июня 2011 года по представлению налоговых органов и со ссылкой на непредоставление компанией «Уния» налоговых деклараций за последние двенадцать месяцев, «Уния» была подвергнута процедуре ликвидации, а ее наименование было официально исключено из государственного реестра юридических лиц.

216. По словам представителей «Уния», они не были уведомлены о ликвидации налоговыми органами; они утверждали, что процедура ликвидации была проведена тайно. Р., являющийся единственным акционером компании, подал иск, оспаривая решение о применении в отношении компании процедуры ликвидации. Согласно последней информации, полученной от представителя «Уния», в 2013 году суды отказались восстановить компанию в реестре юридических лиц.

217. Вторая компания-заявитель («Белкорт») изначально была зарегистрирована в соответствии с законодательством Республики Ирландия, а затем сменила фактический адрес и была зарегистрирована в штате Делавэр, США. 12 августа 2001 года «Белкорт» вновь сменила фактический адрес и была зарегистрирована в Белизе. Она предоставила «нотариально заверенную справку», которая подтверждала, что перед своей регистрацией в Белизе компания «Белкорт» была зарегистрирована в штате Делавэр, США, и что директором компании в Белизе был Головкин. В ходе внутреннего разбирательства российские суды признали компанию, находящуюся в Белизе, правопреемником ирландской/американской компании «Белкорт».

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА

1. Уголовная ответственность за преступления, вменяемые Головкину

218. Статьи 171 и 199 Уголовного кодекса 1996 года («Незаконное предпринимательство» и «Уклонение от уплаты налогов и сборов с организации») в то время не предусматривали в качестве меры наказания конфискацию имущества. Статья 174 («Легализация (отмывание) денежных средств») предусматривала, в определенных обстоятельствах, в качестве дополнительного вида наказания конфискацию имущества осужденного.

2. Требования к рынку алкогольной продукции

219. Федеральный закон «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» (далее по тексту «Закон об обороте алкогольной продукции», № 171-ФЗ от 22 ноября 1995 года) требует от лица, занимающегося торговлей алкогольной продукцией, получения соответствующей лицензии. Закон предусматривает ряд исключений из этого общего правила, например, в отношении розничной торговли алкогольной продукцией или для продажи алкогольной продукции, изготовленной из непищевого спирта.

220. Статья 25 Закона об обороте алкогольной продукции устанавливает, что алкогольная продукция подлежит «изъятию из оборота», если она реализуется без соответствующих лицензий, без санитарно-гигиенических сертификатов о соблюдении государственных стандартов, не соответствует государственным стандартам, произведена из непищевого сырья (за исключением спиртосодержащей непищевой продукции), либо если она является, inter alia, бесхозным имуществом (пункт 1 статьи 25). Изъятие из оборота должно производиться в соответствии с законодательством Российской Федерации. Статья 25 предусматривает, что алкогольная продукция, изготовленная из непищевого сырья, подлежит переработке на договорных условиях в технический этиловый спирт либо спиртосодержащую непищевую продукцию (пункт 4 статьи 25).

221. 8 июля 1999 года был принят закон «Об административной ответственности юридических лиц (организаций) и индивидуальных предпринимателей за правонарушения в области производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» (далее по тексту - «Закон об административной ответственности (за правонарушения в области оборота алкогольной продукции)»). Статья 2 закона предусматривала, что оптовая торговля алкогольной продукцией без соответствующих лицензий наказывалась наложением штрафа и конфискацией такой алкогольной продукции. Статья 3 закона предусматривала, что пищевая алкогольная продукция, изготовленная из непищевого сырья, подлежит конфискации. Законом устанавливалась процедура реализации различных административных мер: протокол об административном правонарушении должен был быть подготовлен и представлен на рассмотрение в соответствующий государственный орган (налоговый орган в случае торговли алкогольной продукцией без лицензии, и орган государственного санитарно-эпидемиологического надзора в случае использования алкогольной продукции, изготовленной из непищевого сырья). В соответствии с пунктом 3 статьи 13 наложить административное взыскание в виде конфискации алкогольной продукции мог только суд.

222. 30 декабря 2001 года был принят новый Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (вступил в силу 1 июля 2002 года), который отменил Закон об административной ответственности за правонарушения в области оборота алкогольной продукции от 1999 года. Пункт 14 статьи 6 нового Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (действующий в период, относящийся к обстоятельствам дела) предусматривал конфискацию алкогольной продукции, не соответствующей государственным стандартам, санитарным правилам и гигиеническим нормам. Кодекс устанавливал административно-процессуальные правила, применяемые в таких случаях.

223. 11 декабря 2002 года Правительство Российской Федерации приняло Постановление № 883, в котором определялась процедура направления на переработку либо уничтожение «незаконной алкогольной продукции», изъятой из оборота в соответствии с Законом об обороте алкогольной продукции, либо конфискованной алкогольной продукции. Пункт 2 данного Постановления гласил, что алкогольная продукция может быть изъята следственными органами в качестве вещественного доказательства по уголовному делу.

224. В соответствии с Приказом № 372 Федеральной службы по регулированию алкогольного рынка от 13 декабря 2012 года, в 2003 году минимальная розничная цена водки в России составляла 170 рублей за 0,5 литра.

3. Вещественные доказательства

(а) В соответствии с УПК РСФСР

 225. В соответствии со статьей 83 Уголовно-процессуального кодекса 1960 года («старый УПК» или «УПК РСФСР», действовавшей до 1 июля 2002 года), понятие «вещественные доказательства» означало предметы, которые служили орудиями преступления, или сохранили на себе следы преступления, или были объектами преступных действий, а также деньги и иные ценности, нажитые преступным путем, и все другие предметы, которые могут служить средствами к обнаружению преступления, установлению фактических обстоятельств дела, выявлению виновных либо к опровержению обвинения или смягчению ответственности».

226. В соответствии со статьей 84 УПК РСФСР вещественные доказательства могли быть изъяты следователем в целях приобщения к материалам дела. Если те или иные предметы в силу их громоздкости не могли храниться при уголовном деле, они могли быть направлены на безопасное хранение у третьих лиц.

227. В соответствии со статьей 85 УПК РСФСР такие вещественные доказательства хранились до вступления приговора в законную силу. Вещественные доказательства, подвергающиеся быстрой порче, при невозможности возвращениях их владельцу, сдавались в соответствующие учреждения для использования по назначению. При необходимости они возмещались владельцу предметами того же рода и качества или последнему уплачивалась их стоимость (абзац 3 статьи 85УПК РСФСР).

228. В соответствии со статьей 86 УПК РСФСР суд в своем постановлении должен был решить вопрос о том, что следовало бы сделать с вещественными доказательствами, изъятыми следственными органами. Таким образом, «деньги и другие ценности, нажитые преступным путем» либо являющиеся «бесхозным имуществом» могли быть обращены в собственность государства. «Орудия преступления, принадлежащие обвиняемому» также подлежали конфискации. Имущество, запрещенное к свободному обращению или непригодное к использованию, могло быть передано в компетентный орган или уничтожено.

 229. Статья 167 касалась выемки документов и вещественных доказательств следователем. Выемка должна была производиться на основании мотивированного решения следователя. Данная статья предусматривала, что выемка вещественных доказательств может производиться «когда это имеет значение для дела».

230. Статьи 169-172 УПК РСФСР регламентировали процедуру проведения изъятия, обыска и фиксации их результатов.

231. В соответствии с Определением Пленума Верховного Суда СССР № 2 от 3 февраля 1978 года «контрабандные товары должны быть изъяты в качестве вещественных доказательств». Верховный Суд также указал, что «также подлежат конфискации, как средства совершения преступления, автомобили и другие транспортные средства, если они оснащены специальными тайниками для сокрытия товаров или других ценностей».

232. Президиум Верховного Суда Российской Федерации по дело Петренко (постановление № 446П98ПР от 10 июня 1998 года) удовлетворил жалобу стороны обвинения на постановление суда, согласно которому гражданин Петренко был признан виновным в контрабанде иностранной валюты, но получил эти деньги обратно на том основании, что статья 188 Уголовного кодекса не предусматривала конфискации в качестве уголовного наказания. Президиум постановил следующее:

«Следует различать конфискацию имущества, применяемую в качестве уголовного наказания, от конфискации предметов контрабанды, которые были признаны вещественными доказательствами. Эти вопросы решаются в приговоре отдельно...

По смыслу [пункта 1 статьи 86 УПК РСФСР], а также статьи 83 УПК РСФСР, орудия преступления - это все предметы, которые использовались преступником для достижения общественно опасной цели, независимо от основного назначения предмета. Таким образом, понятие орудия преступления включает в себя предмет преступления.

Обязательным признаком данного состава преступления в соответствии со статьей 188 Уголовного кодекса является предмет контрабанды, который незаконно перемещается через таможенную границу, в связи с чем совершенное деяние является уголовно наказуемым. Суд признал Петренко виновным в совершении преступления (контрабанда), указав, что доллары США являлись предметом преступления, поэтому должен был решить вопрос о судьбе вещественного доказательства в соответствии с п. 1 ст. 86 УПК РСФСР, т.е. применительно к орудиям преступления, однако этого не сделал.

(б) В соответствии с УПК РФ

233. Статья 82 нового Уголовно-процессуального кодекса (вступившего в силу с 1 июля 2002 года, «новый УПК» либо «УПК РФ») касается хранения вещественных доказательств. Ее соответствующие положения, действовавшие в период, относящийся к обстоятельствам дела, могут быть изложены следующим образом.

234. Если имеется спор, связанный с установлением права собственности на «вещественные доказательства», он должен быть разрешен в рамках гражданского судопроизводства. В отношении крупногабаритных предметов, больших партий товаров либо товаров, требующих очень затратных условий хранения, предусмотрены три варианта:

(a) такие вещественные доказательства могут быть сфотографированы или записаны на видео, пленки должны быть опечатаны и переданы на хранение в место, указанное следователем.

(б) вещественные доказательства могут быть возвращены их владельцу, если это возможно без ущерба для нормального отправления правосудия;

(в) такие предметы могут быть проданы в соответствии с правилами, указанными властями. Полученные от продажи средства должны храниться на депозитном счете следственного органа.

235. В отношении скоропортящихся продуктов применимы варианты (б) и (в). Кроме того, скоропортящиеся продукты могут быть уничтожены в том случае, если больше не пригодны для использования. Алкогольная продукция, изъятая из обращения, должна быть повергнута экспертизе, а затем либо отправлена на переработку, либо уничтожена. Денежные средства и иные ценности, полученные преступным путем, должны быть арестованы с целью возможной конфискации.

236. 16 июля 2008 года Конституционный Суд Российской Федерации (Постановление № 9-П) постановил, что уничтожение или продажа вещественных доказательств не могут быть произведены на основании постановления следователя без предварительного рассмотрения существа дела судом.

237. Статья 38 УПК РФ определяет полномочия следователя, которые включают в себя право на проведение следственных действий в том случае, если нет необходимости в получении для них санкции суда.

4. Наложение ареста на имущество в рамках уголовного процесса

238. В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР лицо, которое потерпело материальный ущерб или убытки в результате совершения уголовного преступления, имело право подать гражданский иск против обвиняемого. Данное лицо могло воспользоваться этим правом с момента возбуждения уголовного дела до начала судебного следствия (статья 29 УПК РСФСР).

239. Статьи 175 и 176 УПК РСФСР разрешали наложение ареста на имущество до суда в целях обеспечения соблюдения решений по гражданским искам, вынесенным в связи с вмененными уголовными преступлениями или в целях возможной конфискации имущества подозреваемого. В соответствии с этим положением следователь мог сам вынести постановление о наложении ареста в отношении имущества подозреваемого, а также в отношении имущества любого лица, несущего ответственность за гражданское правонарушение, совершенное подозреваемым. На имущество, приобретенное в результате преступной деятельности подозреваемого, но хранящееся у других лиц, в соответствии с этими положениями также мог быть наложен арест.

240. Такие решения могли быть обжалованы вышестоящему прокурору, но не в суд (статьи 218 и 220 УПК РСФСР). 23 марта 1999 года Конституционный Суд Российской Федерации исключил два последних положения по причине их противоречия Конституции в той мере, в которой они мешали заинтересованным сторонам обжаловать такие решения в суде.

241. Статья 303 УПК РСФСР обязывала суд первой инстанции, при вынесении постановления, inter alia, вынести решение по гражданскому иску и по размеру суммы, подлежащей выплате.

242. В соответствии с пунктом 1 статьи 115 УПК РФ в целях приведения в исполнение постановления в части, относящийся к гражданскому иску, в целях взимания иных денежных штрафов или (возможной) конфискации имущества, дознаватель или следователь с согласия прокурора, или сам прокурор, должны обратиться в суд с ходатайством о вынесении постановления о наложении ареста в отношении имущества подозреваемого или обвиняемого. Суд должен рассмотреть это ходатайство в соответствии с процедурой, изложенной в статье 165 УПК РФ. Наложение ареста на имущество состоит в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и, в необходимых случаях, пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение третьему лицу (пункты 2 и 6). Наложение ареста на имущество отменяется на основании постановления, определения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, когда в применении этой меры отпадает необходимость (пункт 9).

5. «Оспаривание» незаконных действий административного характера и «деликтные иски» против государства

243. В соответствии с Гражданским процессуальным кодексом 2002 года (далее по тексту - «ГПК РФ»), лицо, пострадавшие от незаконных действий или бездействия представителей государственной власти располагает двумя видами средств правовой защиты: «заявление об оспаривании решений» и «предъявление иска» против государства. «Предъявление иска», например, деликтного иска, регулируется Подразделом II ГПК РФ. «Заявления об оспаривании решений» регулируются Частью 25 ГПК РФ («Производство по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих»).

 244. ГПК РФ предусматривает судебный пересмотр решений и иных действий должностных лиц, если такие действия нарушают права и свободы заинтересованного лица. Пункт 3 статьи 258 ГПК РФ предусматривает отказ в удовлетворении заявления если установит, что оспариваемое решение или действие «принято либо совершено в соответствии с законом в пределах полномочий органа государственной власти или должностного лица… и права либо свободы гражданина не были нарушены». Поскольку ГПК РФ в своем тексте неоднократно ссылается на термин «граждане», и поскольку он применяется, как правило, лишь к судебным разбирательствам с участием физических лиц в качестве истцов или ответчиков, неясно, было ли средство защиты, предоставляемое главой 25 ГПК РФ, применимо к юридическим лицам.

245. Статья 258 ГПК РФ указывает, что истец, выигравший дело в соответствии с Главой 25 ГПК РФ, может получить «судебный приказ» в отношении соответствующего государственного органа или должностного лица. В этом «судебном приказе» суд должен потребовать «устранить в полном объеме допущенное нарушение прав и свобод гражданина». ГПК РФ умалчивает о том, позволяет ли Глава 25 истцу использовать иные средства защиты, предоставляемые законом, в частности, требовать возмещения убытков.

 246. До ввода в действие ГПК РФ «заявления» на незаконные действия (бездействие) государственных властей регулировались Федеральным Законом № 4866-1 «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 года (далее по тексту — «Закон об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан»), с изменениями, внесенными в 1995 году. Статья 3 закона предусматривала, что он не применялся к ситуациям, в отношении которых законодательством был предусмотрен иной порядок судебного обжалования. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 1993 года (№ 10) указывает, что жалоба по гражданским делам, предусмотренная Законом об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан, не является подходящим средством правовой защиты в отношении решений органов прокуратуры, вынесенных в рамках уголовного судопроизводства. Такие решения должны оспариваться в соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса РФ.

247. «Иски» с участием юридических лиц и государства в качестве противных сторон, как правило, должны рассматриваться арбитражными судами и регулироваться положениями Арбитражного процессуального кодекса РФ. Статья 27 Арбитражного процессуального кодекса РФ, в соответствующей части, определяет компетенцию арбитражных судов следующим образом: в соответствии с пунктом 1 данной статьи, арбитражным судам подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, «связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности»; в соответствии с пунктом 2, арбитражные суды рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, с участием Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Пункт 2 статьи 29 предусматривает в связи с этим, что арбитражные суды рассматривают возникающие из административных правоотношений дела, если, в результате незаконного акта административного органа, от этого страдают «права и законные интересы истца в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности». В соответствии с Арбитражным процессуальным кодексом РФ, у юридического лица имеется два средства защиты в случае спора с государственными властями: заявление об оспаривании незаконных административных или иных «государственных» актов органов государственной власти (схожее со средством защиты, предоставляемым физическим лицам Главой 25 ГПК РФ), которое регулируется Разделом III Арбитражного процессуального кодекса РФ, либо «предъявление иска» в отношении «экономического спора или дела, происходящего из гражданско-правовых отношений», которое регулируется Разделом II.

6. Судебный пересмотр постановлений следователя, вынесенных в соответствии с УПК РСФСР и УПК РФ

(а) Постановления, вынесенные в соответствии с УПК РСФСР

248. В соответствии с УПК РСФСР, постановления о наложении ареста на имущество или выемке вещественных доказательств в рамках уголовного судопроизводства могли быть обжалованы вышестоящему прокурору, но не в суд.

249. В соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 23 марта 1999 года, № 5-П третьи лица, чьи права и законные интересы затронуты постановлением следственных органов, вынесенным в ходе расследования уголовного дела, могут оспорить такие постановления в суде. Любое такое заявление об оспаривании постановления следственных органов должно рассматриваться отдельно от основного уголовного судопроизводства, без необходимости ожидать его завершения.

(б) Постановления, вынесенные в соответствии с УПК РФ (жалобы в соответствии со статьей 125)

250. В соответствии со статьей 125 УПК РФ, во взаимосвязи со статьей 123, постановления следователя могут быть обжалованы в суде лицами, которые не являются стороной уголовного судопроизводства, если соответствующие постановления затрагивают их права или законные интересы.

(в) Частные определения

251. В соответствии со статьей 21.2 УПК РСФСР, если суд обнаруживает нарушение закона или прав граждан в ходе предварительного следствия, он может вынести «частное определение» в адрес соответствующих органов, требующего принятия «соответствующих мер».

7. Право на получение компенсации за незаконное привлечение к уголовной ответственности

252. УПК РФ содержит Часть 18 («Реабилитация»), которая регулирует, в частности, возмещение ущерба, вызванного незаконными действиями государственных органов, направленных на участников уголовного судопроизводства.

253. Статья 133 УПК РФ (находящаяся в Главе 18) устанавливает право требования возмещения материального ущерба, «причиненного гражданину в результате уголовного преследования». Возмещение должно производиться государством в полном объеме, независимо от того, были ли соответствующие правоохранительные органы или должностные лица признаны «виновными» или нет (ответственность за невиновное причинение вреда). В соответствии с пунктом 3 данной статьи право на возмещение также принадлежит «любому лицу, которое было незаконно подвергнуто мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу». «Меры процессуального принуждения» определены в Разделе IV УПК РФ. Данный раздел в качестве меры процессуального принуждения упоминает постановления о наложении ареста на имущество (статья 115 УПК РФ), но не изъятие вещественных доказательств.

254. В соответствии с пунктом 4 статьи 133 УПК РФ права на возмещение не возникает «когда мера процессуального принуждения или обвинительный приговор... были отменены или изменены ввиду... истечение срока давности привлечения к уголовной ответственности».

 255. В соответствии со статьей 139 УПК РФ («Возмещение вреда юридическим лицам»: данная статья также находится в Главе 18) «Вред, причиненный юридическим лицам незаконными действиями (бездействием) и решениями суда, прокурора, следователя, дознавателя, органа дознания, возмещается государством в полном объеме в порядке и сроки, которые установлены настоящей Главой». Однако большинство положений Главы 18 касаются права бывшего обвиняемого на «реабилитацию» и возмещение материального ущерба и морального вреда. Неясно, каковы «порядок и сроки» для требования возмещения в соответствии со статьей 139 УПК РФ.

8. Правила деликтной ответственности Государства

256. В статье 1064 Гражданского кодекса содержатся общие положения об ответственности за причинение вреда. В ней говорится, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

257. В статьях 1069 и 1070 Гражданского кодекса РФ определяется ответственность за ущерб, причиненный незаконными действиями правоохранительных органов и суда. В пункте 1 статьи 1070 установлен принцип прямой ответственности казны Российской Федерации (казны субъекта Российской Федерации) за ущерб, нанесенный в результате (i) незаконного осуждения, (ii) незаконного привлечения к уголовной ответственности, (iii) незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде и (iv) незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ. В других ситуациях, когда ущерб причинен следственными органами или органами прокуратуры в рамках уголовного судопроизводства, а не действиями, описанными в статье 1070, применяется статья 1069 Гражданского кодекса. Статья 1069 предусматривает ответственность государственной казны за ущерб, причиненный физическому или юридическому лицу незаконными действиями или бездействием государственного органа или должностного лица. Статья 1069 не предусматривает ответственности за невиновное причинение вреда; следовательно, ответственность государства возникает в том случае, если оспариваемое действие было, во-первых, незаконным, и, во-вторых, когда имелась «вина» со стороны соответствующего государственного органа или должностного лица.

ПРАВО

I. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

А. Ходатайство властей о прекращении дела

258. Суд отмечает, что первая компания-заявитель («Уния») прекратила свое существование в 2011 году. Власти утверждали, что после ликвидации жалоба первой компании-заявителя должна была быть исключена из перечня дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом. Власти продолжали утверждать, что Суд не может рассматривать дело в отсутствии лица, пострадавшего от предполагаемого нарушения. После ликвидации ООО «Уния» ее права и обязанности были прекращены; следовательно, она не имела правопреемника для продолжения разбирательства и требования справедливой компенсации в соответствии со статьей 41 Конвенции.

259. Суд отмечает, что сторонами не оспаривается тот факт, что первая компания-заявитель существовала на момент подачи жалобы № 4437/03, проданой 28 декабря 2002 года, что дело от имени данной компании было должным образом оформлено, и что данная компания все еще существовала, по крайней мере формально, в день, когда ее жалоба была признана Судом приемлемой (7 октября 2010 года). По мнению Суда, тот факт, что после вынесения им решения о приемлемости жалобы первая компания-заявитель была ликвидирована, не ведет к тому, что ее жалоба должна быть исключена из перечня дел, подлежащих рассмотрению Судом, в соответствии с подпунктами (a)-(c) пункта 1 статьи 37, по следующим причинам.

260. Суд повторяет, что по таким делам, которые, как и настоящее дело, в первую очередь связаны с имущественными требованиями, такие требования могут быть переданы другим лицам, а именно - их правопреемникам (см. постановление Европейского Суда по делу «Компания "Капитал Банк АД” против Болгарии» (Capital Bank AD v. Bulgaria), жалоба № 49429/99, пункт 78, ECHR 2005‑XII (выдержки)). В дополнение к этому, дело может рассматриваться даже при отсутствии правопреемников в тех случаях, когда того требует уважение прав человека, по причине «нравственного аспекта» дел в области прав человека, рассматриваемых Судом (ibid.)

261. Что касается первого критерия (передачи требований правопреемникам), Суд отмечает, что требования, направленные первой компанией-заявителем против государства, имели в основном материальный характер. По самой своей природе они были «передаваемыми», также как и любое решение, вынесенное национальными судами в отношении таких требований, или сумма, присужденная в соответствии со статьей 41, которую Суд может применить по настоящему делу в том случае, если установит факт нарушения Конвенции.

262. Суд также повторяет в постановлении от 26 июня 2012 года по делу «Металко Бт. против Венгрии» (Metalco Bt. v. Hungary) (пересмотр, жалоба № 34976/05, пункты 13 и 14), что прекращение существования компании-заявителя в качестве юридического лица вскоре после принятия постановления не лишает компанию-заявителя права обращения в Суд. В том деле Суд также отметил, что в рамках соответствующих положений венгерского законодательства о несостоятельности, присужденная сумма, после выплаты ее властями, подпадает под положения, регулирующие разбирательство о распределении конкурсной массы. В постановлении Европейского Суда по делу «Металко Бт.» (Metalco Bt.), власти не возражали против продолжения разбирательства. В настоящем деле, напротив, власти возражали против этого; тем не менее, по мнению Суда, по данным делам не может быть проведено отличие по этому основанию. Вопрос о том, заявляли ли власти свое возражение или нет, имеет значение только в том случае, когда неясно, кто имел право представлять ликвидированное юридическое лицо в Суде - его руководители, акционеры, конкурсный управляющий или иные лица. В настоящем деле такого вопроса не возникает.

263. Суд также отмечает, что у компании был акционер. Даже если, с точки зрения национального законодательства, обязательства и права требования первой компании-заявителя были официально прекращены после ее ликвидации, спор, рассматриваемый Судом в рамках Конвенции, остается неразрешенным, и преемник компании имеет законный интерес в получении окончательного решения по данному дело со стороны Суда (см. для сравнения решение Европейского Суда от 20 октября 2010 года по делу «РФ спол. с.р.о против Словакии» (RF spol. s.r.o. v. Slovakia), жалоба № 9926/03).

264. Что касается второго критерия («уважение прав человека»), Суд отмечает, что одной из основных жалоб компаний-заявителей была жалоба на длительную невозможность получения возмещения за алкогольную продукцию, изъятую и уничтоженную властями в 1998-2011 гг. Если теперь исключить дело из перечня подлежащих рассмотрению, без рассмотрения требований компаний-заявителей по существу, может так случиться, что власти выиграют от собственного виновного поведения, если таковое имело место. Кроме того, дело поднимает вопросы, связанные с интересами общества, касающиеся полномочий властей по изъятию и уничтожению имущества в рамках уголовного судопроизводства, что выходит за пределы действия фактов настоящего дела и частных интересов компаний-заявителей.

265. Суд приходит к заключению, что он может продолжить рассмотрение жалобы № 4437/03 на основании замечаний по существу дела, подготовленных Алексеенковой (адвокатом первой компании-заявителя, которая представляла ее интересы до ликвидации компании).

266. Что касается второй компании-заявителя, Суд отмечает, что она изменила место своей регистрации. Власти не утверждали явно, что ее регистрация в Белизе препятствовала Суду в рассмотрении жалобы, поданной, когда она была зарегистрирована в Ирландии и в Соединенных Штатах Америки. Кроме того, компания «Белкорт» продолжила участие в разбирательствах на национальном уровне в качестве истца, и данный ее статус никогда не подвергался сомнению. Суд приходит к заключению, что «Белкорт Трейдинг Кампани» Лтд (Belcourt Trading Company Ltd), зарегистрированная в Реестре международных коммерческих компаний Белиза под номером 108605, может требовать рассмотрения жалобы № 13290/03.

Б. Отзыв первой компанией-заявителем части ее жалоб; жалоба второй компании-заявителя на те же факты

267. В своем письме от 25 сентября 2012 года компании-заявители информировали Суд, что, ввиду последних событий в национальных судах, и, в частности, в связи с вынесением Московским районным судом постановления от 19 июля 2012 года, оставленным без изменений Калининградским областным судом 11 сентября 2012 года (см. пункты 188-191 выше), они считают компанию «Белкорт» пострадавшей по причине утраты второй партии алкогольной продукции. 1 марта 2013 года компании-заявители подтвердили свою позицию и вновь попросили Суд рассматривать вторую компанию-заявителя в качестве заявителя по отношению к утрате второй партии алкогольной продукции.

268. Власти возразили против этого. Они отметили, что в предыдущих разбирательствах истцом являлась компания «Уния», а не «Белкорт». Следовательно, «Уния» считала себя законным владельцем соответствующей алкогольной продукции, а «Белкорт» не обладала каким-либо процессуальным статусом перед Судом.

269. В свете замечаний компаний-заявителей от 25 сентября 2012 года и 1 марта 2013 года, Суд приходит к заключению, что первая компания-заявитель («Уния») желает отозвать свою жалобу в той части, в какой она касается утраты второй партии алкогольной продукции. В этих обстоятельствах Суд принимает решение о том, что данная часть жалобы № 13290/03 должна быть исключена из перечня подлежащих рассмотрению дел в соответствии с подпунктом (a) пункта 1 статьи 37 Конвенции.

270. Что же касается ходатайства второй компании-заявителя («Белкорт») об участии вместо компании «Уния» в разбирательстве, касающемся второй партии, Суд отмечает, что жалоба «Белкорт» в данном отношении была подана в Суд 25 сентября 2012 года, т.е. почти сразу же после того, как компания «Белкорт» проиграла дела в рамках разбирательства на национальном уровне, которое завершилось вынесением постановления от 11 сентября 2012 года Калининградским областным судом и которое касалось предоставления возмещения за утрату второй партии. Жалоба в отношении второй партии, таким образом, была подана «Белкорт» в срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 35 Конвенции и после исчерпания всех доступных внутригосударственных средств правовой защиты. Власти имели возможность высказать свои замечания по всем вопросам, касающимся изъятия и уничтожения второй партии алкогольной продукции. Кроме того, власти изложили свои комментарии в отношении последних требований второй компании-заявителя касательно второй партии алкогольной продукции, и в отношении постановлений национальных судов касательно этих требований.

271. В данных обстоятельствах, принимая во внимание факт подачи первоначальной жалобы компанией «Белкорт» и дальнейшее развитие событий в национальных судах, Суд считает, что имеет право изучить вопрос о том, были ли права компании «Белкорт» нарушены в связи с уничтожением второй партии алкогольной продукции, в соответствии со статьей 1 Протокола № 1.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 В СВЯЗИ С УНИЧТОЖЕНИЕМ АЛКОГОЛЬНОЙ ПРОДУКЦИИ

272. Компании-заявители жаловались на то, что изъятие и уничтожение двух партий алкогольной продукции нарушило их права, закрепленные статьей 1 Протокола № 1.

273. Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции гласит следующее:

«Каждое физическое и юридическое лицо имеет право на владение своей собственностью. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».

274. Суд неоднократно упоминал, что статья 1 Протокола № 1 состоит из трех отдельных норм. Тем не менее, данные три нормы не являются «отличными в смысле разобщенности» и должны толковаться в свете общего принципа, содержащегося в первой правовой норме, которая провозглашает принцип беспрепятственного пользования имуществом (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Брониовски против Польши» (Broniowski v. Poland), жалоба № 31443/96, пункт 134, ECHR 2004-V). Таким образом, Суд должен определить, соответствовало ли вмешательство национальному законодательству государства-ответчика и был ли достигнут «справедливый баланс» между интересами общества и требованиями защиты фундаментальных прав человека (см., среди многих других прецедентов, постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Бывший король Греции и другие против Греции» (Former King of Greece and Others v. Greece), жалоба № 25701/94, пункт 89, ECHR 2000‑XII, а также содержащиеся в нем ссылки).

275. Суд отмечает, что жалоба компаний-заявителей касалась двух различных событий: во-первых, изъятия алкогольной продукции следственными органами, и, во-вторых, уничтожения двух партий алкогольной продукции. Изъятие и уничтожение алкогольной продукции было произведено по различным правовым основаниям и преследовало различные цели. В данных обстоятельствах Суд считает, что он должен рассмотреть обе эти ситуации отдельно. Он начнет с уничтожения двух партий алкогольной продукции.

А. Уничтожение первой партии

1. Возражение властей в отношении утраты компаниями-заявителями статуса потерпевших

(а) Доводы властей

276. В свете недавних событий по делу власти, по всей видимости, приняли тот факт, что обе компании-заявителя являлись законными владельцами первой партии алкогольной продукции, и что ее уничтожение явилось незаконным вмешательством в право компаний-заявителей на беспрепятственное пользование своим имуществом в соответствии со статьей 1 Протокола № 1.

277. Власти сослались на постановление от 27 января 2011 года (см. пункты 108-111 выше), в соответствии с которыми компании «Уния» было присуждено возмещение за уничтожение принадлежащей ей части первой партии. Власти продолжали утверждать, что сумма, присужденная компании «Уния», была определена правильно. Национальные суды не применяли курс обмена, определенный в договоре между первой и второй компаниями-заявителями, а применили курс на момент вынесения постановления, который в любом случае был выше, чем курс в 1998 году, когда была изъята алкогольная продукция. В соглашении от 2003 года стороны установили фиксированный курс обмена для расчета задолженности компании «Уния» перед компанией «Белкорт»; тем не менее, это было их собственным выбором, и ни к чему не обязывало суды. В своих недавних замечаниях (от 10 мая 2012 года) власти указали, что компании-заявители не стали обжаловать постановления, в которых им было присуждено возмещение за уничтожение первой партии.

278. Власти также сообщили Суду о ликвидации компании «Уния» за непредставление налоговых деклараций. Власти оспорили утверждение о том, что ликвидация компании «Уния» может быть приписана властям. Все рабочие документы компании «Уния», изъятые следователем в рамках уголовного дела в отношении Головкина и других, были надлежащим образом приобщены к материалам дела. Головкин был уведомлен об этом, и, следовательно, прекращение компанией «Уния» своей деятельности не могло приписываться им факту изъятия ее документации правоохранительными органами. Что касается суммы, присужденной компании «Белкорт» в соответствии с постановлением от 28 декабря 2010 года (74 418 700 рублей), которое не было обжаловано, она была выплачена второй компании-заявителю 5 апреля 2012 года, после исправления в исполнительном листе всех процессуальных ошибок (см. пункты 77-83 выше).

(б) Доводы компаний-заявителей

279. В своих последних замечаниях по делу компании-заявители сообщили Суду о последних событиях, имевших место в их деле. В частности, они подтвердили, что сумма, требуемая компанией «Белкорт» в отношении изъятия первой партии алкогольной продукции, была выплачена. Тем не менее, компании-заявители утверждали, что сумма, присужденная компании «Белкорт» в отношении изъятия первой партии алкогольной продукции, не покрывала все ее убытки, и, в частности, не предусматривала компенсации причиненного морального вреда. Также они жаловались на недостаточность суммы, присужденной в пользу компании «Уния», и на невозможность ее получить ввиду ликвидации первой компании-заявителя.

2. Оценка Суда

(а) Статус потерпевшей стороны второй компании-заявителя

280. Суд повторяет, что, чтобы лишить заявителя статуса потерпевшего, власти должны выполнить два условия: признать, по крайней мере, по существу, факт нарушения Конвенции, и предоставить заявителю «достаточную компенсацию» (см. постановление Европейского Суда от 25 июня 1996 года по делу «Амюур против Франции» (Amuur v. France), пункт 36, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека 1996-III; постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Далбан против Румынии» (Dalban v. Romania), жалоба № 28114/95, пункт 44, ECHR 1999-VI; и постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ротару против Румынии» (Rotaru v. Romania), жалоба № 28341/95, пункт 35, ECHR 2000-V). В настоящем деле был признан факт незаконности уничтожения первой партии алкогольной продукции, в первый раз в решении Ленинградского районного суда от 25 ноября 2005 года (см. пункт 52 выше), а впоследствии в постановлении Балтийского районного суда от 28 декабря 2010 года (см. пункты 77-83 выше). Таким образом, первое условие («признание факта нарушения») было выполнено. В отношении «компенсации» Суд отмечает, что 28 декабря 2010 года Балтийский районный суд, действуя на основании статьи 139 УПК РФ, присудил первой компании-заявителю («Белкорт») сумму в размере 74 418 700 рублей в качестве возмещения за уничтожение 337 104 бутылок алкогольной продукции, принадлежащей к первой партии. Данная сумма была выплачена 5 апреля 2012 года. Кроме того, 27 ноября 2012 года компания «Белкорт» получила сумму в размере 596 242 рубля в качестве возмещения за длительное неисполнение постановления от 28 декабря 2010 года.

 SEQ level0 \*arabic 281. Суд отмечает, что в соответствии с информацией, которой он обладает, постановление от 28 декабря 2010 года не было обжаловано и вступило в законную силу без дальнейшего пересмотра. Хотя компания «Белкорт» утверждала в Суде, что присужденная сумма является недостаточной, тот факт, что компания «Белкорт» не обжаловала данное постановление, не позволяет ей, в силу пунктов 1 и 4 статьи 35 Конвенции, оспорить адекватность возмещения, полученного на основании постановления от 28 декабря 2010 года. В свете материалов дела Суд не считает, что возмещение, полученное компанией «Белкорт», было неадекватным. Отсюда следует, что факт нарушения прав второго заявителя в части, касающейся уничтожения первой партии алкогольной продукции, был признан, и что вторая компания-заявитель получила в этой связи «адекватную компенсацию». Таким образом, она больше не обладает статусом потерпевшей стороны в отношении уничтожения ее части первой партии.

(б) Статус потерпевшей стороны первой компании-заявителя

282. Суд повторяет, что факт незаконности уничтожения первой партии алкогольной продукции был признан, в первый раз в решении Ленинградского районного суда от 25 ноября 2005 года, а в последствии был подтвержден Балтийским районным судом 27 января 2011 года в рамках разбирательства, инициированного первой компанией-заявителем («Уния», см. пункты 108-111 выше). Что касается «компенсации» утраченного имущества, деликтный иск, поданный первой компанией-заявителем в связи с уничтожением ее части первой партии, привел к присуждению судом компенсации в пользу компании-заявителя в соответствии со статьей 139 УПК РФ. Так, 27 января 2011 года Балтийский районный суд присудил компании «Уния» сумму в размере 52 665 032 рубля за принадлежащие ей 120 317 бутылок алкогольной продукции. Первая компания-заявитель не оспаривала сумму возмещения, присужденную ей в рамках разбирательства на национальном уровне, поэтому Суд готов принять тот факт, что присужденная сумма компенсации была адекватной. Тем не менее, в отличие от второй компании-заявителя, сумма, присужденная первой компании-заявителю, так и не была выплачена, поскольку компания на тот момент времени была ликвидирована. Вопрос состоит в том, можно ли в такой ситуации сказать, что первая компания-заявитель получила «достаточную компенсацию» за нарушение ее прав, в соответствии со статьей 1 Протокола № 1.

283. В тех случаях, когда ликвидация компании-заявителя относится к обжалуемому вмешательству властей в права компании, закрепленные статьей 1 Протокола № 1, Суд может продолжить рассмотрение такого дела даже в том случае, когда такая компания официально прекращает свое существование (см. решение Европейского Суда от 29 января 2009 года по делу «ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС” против России» (OAO Neftyanaya Kompaniya Yukos v. Russia), жалоба № 14902/04, пункты 439 et seq.). В противном случае существует риск того, что государство может выиграть от собственного виновного поведения и уклониться от контроля Суда путем ликвидации компании, которая начала разбирательство в Страсбурге. В настоящем деле Суд не усматривает прямой причинно-следственной связи между ликвидацией компании и обжалуемым нарушением Конвенции, а именно уничтожением алкогольной продукции. Как выясняется из материалов дела, ликвидация первой компании-заявителя была вызвана непредоставлением ею налоговых деклараций. Таким образом, ликвидация была связана с внешними причинами, не связанными с фактами, которые привели к подачи настоящей жалобы.

284. Суд принимает во внимание принцип эффективной защиты прав, гарантированный Конвенцией. Обычно, чтобы компенсировать нарушение чьих-либо прав в соответствии со статьей 1 Протокола № 1, государство должно не только присудить достаточную компенсацию, но и по факту выплатить ее потерпевшему лицу. Суд подчеркивает, что денежные средства, причитающиеся со стороны государства первой компании-заявителю в силу постановления суда от 27 января 2011 года, стали частью «активов» этой компании. Таким образом, данную сумму должна получить либо сама компания-заявитель, либо ее законные правопреемники. Если же, в силу применения некоторых положений национального законодательства, компания-заявитель или ее законные правопреемники окажутся не в состоянии получить данные денежные средства, подобная ситуация может привести к отдельной жалобе в соответствии со статей 1 Протокола № 1. Действительно, ликвидация первой компании-заявителя и невозможность для акционера компании получить сумму, присужденную 27 января 2011 года, является предметом отдельной жалобы, направленной в Суд гражданином Р., единственным акционером компании.

285. Однако, в силу особых обстоятельств настоящего дела Суд считает, что данные два вопроса должны быть рассмотрены по отдельности. Что касается ликвидации первой компании-заявителя и последующего разбирательства, относящегося к распределению активов компании-заявителя, данные факты относятся к другому делу, которое будет рассмотрено отдельно. Что касается первоначальной жалобы первой компании-заявителя на уничтожение первой партии алкогольной продукции, Суд приходит к заключению, что, путем предоставления денежных средств первой компании-заявителю, власти исправили нанесенный ими ущерб. Из этого следует, что первая компания-заявитель утратила свой статус потерпевшего в отношении этой части жалобы.

Б. Уничтожение второй партии

1. Возражение властей относительно неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты и оценка Суда

286. Суд отмечает, что в его решении по вопросу приемлемости от 7 октября 2010 года он объединил с существом дела возражение властей о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции. Предполагая, что власти желают продолжать утверждать изложенное в их возражении, Суд отметил, что уничтожение второй партии было признано незаконным в решении от 7 ноября 2005 года, вынесенном Балтийским районным судом. Иск «Уния» в отношении второй партия был отозван (см. пункты 267 et seq. выше). Деликтный иск от имени компании «Белкорт» был отклонен 19 июля 2012 года Московским районным судом (данное решение было оставлено без изменений Калининградским областным судом 11 сентября 2012 года). Решение по кассационной жалобе было окончательным; на данное решение не могла быть подана какая-либо жалоба и власти не сослались на какое-либо средство правовой защиты, которое компания «Белкорт» могла бы использовать в целях получения возмещения за уничтожение второй партии алкогольной продукции. Суд приходит к заключению, что компания «Белкорт» надлежащим образом исчерпала внутригосударственные средства правовой защиты в соответствии с требованиями пункта 1 статьи 35 Конвенции. Возражение властей о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты в данном отношении, следовательно, должно быть отклонено.

2. Замечания сторон по существу дела

(а) Компании-заявители

287. В первоначальных замечаниях после решения суда о приемлемости компании-заявители утверждали, что уничтожение второй партии было незаконным и необоснованным, и что отказ национальных судов присудить выплату компенсации за утраченное имущество являлся произвольным.

288. В своих письмах от 25 сентября 2012 года и от 1 марта 2013 года компании-заявители информировали Суд о том, что считают вторую компанию-заявителя («Белкорт») потерпевшей в связи с утратой второй партии. Они утверждали, что постановление от 19 июля 2012 года, которым Московский районный суд отклонил требования «Белкорт» в отношении второй партии алкогольной продукции, противоречило постановлению от 30 марта 2010 года, вынесенному Балтийским районным судом, в котором, по мнению компаний-заявителей, признавался тот факт, что компания «Белкорт» являлась законным владельцем второй партии алкогольной продукции. Если владельцем являлась данная компания, тогда она потерпела убытки в результате уничтожения второй партии алкогольной продукции, и поэтому имеет право на получение соответствующего возмещения.

(б) Власти

289. В свете последних событий по делу власти, по всей видимости, признали, что уничтожение второй партии алкогольной продукции являлось незаконным. Тем не менее, власти настаивали, что компании-заявители не имеют права на получение компенсации в связи с уничтожением алкогольной продукции.

290. Так, власти сослались на постановление от 30 марта 2010 года, вынесенное Балтийским районным судом, в котором деликтный иск компании «Уния» против государства был отклонен. Власти повторили основные доводы по данному постановлению. В частности, они повторили выводы районного суда о том, что вопрос о праве собственности на алкогольную продукцию должен был решаться в соответствии с соглашением от 1997 года, а не в соответствии с дополнительным соглашением 1998 года. Алкогольная продукция была ввезена в Россию в соответствии с соглашением от 1997 года; и именно на это соглашение ссылались компания «Уния» и Головкин в других судебных разбирательствах, как в рамках уголовного, так и в рамках гражданского судопроизводства. В соответствии с соглашением от 1997 года, в момент изъятия «Уния» не являлась законным владельцем второй партии, поскольку в соответствии с соглашением «Уния» выступала в качестве уполномоченного (представителя). Районный суд не принял довод истца о том, что соглашение от 1997 года было отменено и заменено соглашением от 1998 года, поскольку «Уния» не предоставила никаких документов в подтверждение данного утверждения. Кроме того, было неясно, касалось ли соглашение от 1998 года той же самой партии, в которую входили шестьдесят два контейнера, уничтоженные в соответствии с постановлением следователя.

291. Власти проанализировали содержание соглашения от 1997 года, которое определяло статус собственности на алкогольную продукцию следующим образом (цитата из замечаний властей от 3 февраля 2011 года):

«В соответствии с договором о посредничестве от 3 ноября 1997 года, заключенном между «Белкорт Трейдинг Кампани» (Belcourt Trading Company) (Принципалом) и Калининградским филиалом OOO «Уния» (Посредником), Принципал поручает Посреднику взять на себя исполнение следующих обязанностей: получение, таможенное оформление и безопасное хранение товаров, приобретаемых для последующей продажи [посредством таможенного склада «Континель» (Continel)...] . В соответствии с пунктом 5 соглашения Принципал является владельцем товаров до момента их оплаты. Посредник отвечает перед Принципалом за безопасность хранения товаров и их получение вплоть до момента оплаты. В соответствии с пунктом 7 соглашения в случае невозможности продажи товаров [Посредником покупателям], они должны быть возвращены Принципалу или иной стороне, указанной Принципалом за счет… Принципала. Таким образом, в соответствии с положениями соглашения от 3 ноября 1997 года владельцем товаров до момента выплаты являлся не Посредник - не ООО «Уния».

292. Кроме того, «Уния» никогда не производила оплату за алкогольную продукцию. Задолженность «Уния» перед «Белкорт», которая возникла на основании постановления арбитражного суда от 4 декабря 2001 года, никогда не была полностью погашена, и срок действия исполнительного листа истек. Следовательно, «Уния» не потерпела какого-либо ущерба в связи с изъятием алкогольной продукции. Власти также прокомментировали постановление от 14 октября 2011 года, вынесенное Московским районным судом, в котором суд отказался рассматривать деликтные иски, поданные Головкиным от имени «Белкорт».

293. Наконец, власти прокомментировали постановление от 19 июля 2012 года, в котором требования компании «Белкорт» против государства были отклонены. В данном постановлении районный суд постановил, что компания «Белкорт» не являлась законным владельцем второй партии. Как было установлено в ходе разбирательства на национальном уровне, постановление Балтийского районного суда от 7 ноября 2005 года, в котором уничтожение алкогольной продукции было признано незаконным, не имело никакого отношения к установлению права собственности на алкогольную продукцию. Что касается постановления арбитражного суда от 4 декабря 2001 года, в котором компании «Белкорт» была присуждена выплата компенсации со стороны «Уния», власти утверждали, что оно не имеет силы res judicata в рамках деликтного судопроизводства между «Белкорт» и государством, поскольку фактические обстоятельства дела по двум делам были разными. Тот факт, что арбитражный суд признал, что «Уния» и «Белкорт» являлись сторонами договора купли-продажи алкогольной продукции, не означал факт установления права собственности какой-либо из этих компаний на алкогольную продукцию.

3. Оценка Суда

(а) Являлась ли алкогольная продукция во второй партии «имуществом» второй компании-заявителя

294. Основной аргумент, на который ссылались власти в отношении второй партии алкогольной продукции, касается права собственности на алкогольную продукцию. Позиция властей, а также последняя позиция российских судов в данном отношении кратко может быть изложена следующим образом: даже если при уничтожении второй партии алкогольной продукции власти действовали незаконно, компании-заявители не смогли доказать, что алкогольная продукция принадлежала им.

295. Суд отмечает, что в течение многих лет национальные власти считали компанию «Уния» законным владельцем второй партии. Так, таможенные органы считали, что именно «Уния» была обязана уплатить таможенные пошлины (см. пункт 137 выше). Следователь произвел изъятие данной алкогольной продукции в рамках уголовного судопроизводства в отношении якобы незаконных действий руководителей компании «Уния», и, следовательно, она должна считаться имуществом компании «Уния» (см. пункт 126 выше). Суды, по всей видимости, исходили из тех же предположений и не оспаривали статус компании «Уния» (см. пункт 150 и 164 выше). Довод о том, что компания «Уния» не смогла доказать свое право собственности на алкогольную продукцию, появился в аргументации российских судов существенно позднее (см. решение Девятого арбитражного апелляционного суда от 5 сентября 2006 года, пункт 174 выше). Даже после вынесения этого решения суды не были единодушны в отношении вопроса о праве собственности (см. пункт 177 выше).

296. Наконец, в 2010 году Балтийский районный суд повторно рассмотрел данный вопрос и пришел к выводу о том, что «Уния» являлась лишь «доверенным лицом и посредником» в отношении второй партии. Балтийский районный суд рассуждал следующим образом (см. пункты 178 et seq. выше): при определении права собственности на вторую партию необходимо руководствоваться в соответствии с договором от 3 ноября 1997 года, заключенным между «Уния» и «Белкорт», а не последующими его изменениями. Договор гласил, что компания «Уния» в отношении алкогольной продукции, ввезенной компанией «Белкорт» в Россию, действовала в качестве доверенного лица и посредника. В соответствии с соглашением от 1997 года компания «Белкорт» оставалась владельцем алкогольной продукции до тех пор, пока не получит за нее оплату. Поскольку компания «Белкорт» не получила оплату, компания «Уния» не стала владельцем алкогольной продукции. Кроме того, алкогольная продукция не прошла таможенное оформление, и, следовательно, не находилась в собственности компании «Уния».

297. Аргументация Балтийского районного суда в разбирательстве 2010 года, казалось, не соответствовала позиции российских властей в предыдущие годы, когда «Уния» рассматривалась в качестве законного владельца второй партии алкогольной продукции. Как бы то ни было, она была основана на разумной оценке свидетельских показаний, поэтому Суд готов по этому вопросу положиться на мнение национальных судов. Суд принимает тот факт, что на момент изъятия второй партии алкогольной продукции компания «Уния» являлась не владельцем, а доверенным лицом и посредником по продаже в отношении данной части алкогольной продукции. Поэтому вопрос заключается в том, кто являлся владельцем.

298. Суд напоминает, что когда «Уния» проиграла дело, «Белкорт» подала точно такой же деликтный иск в соответствии со статьей 139 от своего собственного имени (см. пункт 186 выше). Компания «Белкорт» утверждала, что если компания «Уния» не являлась законным владельцем алкогольной продукции, то право собственности принадлежало компании «Белкорт», и, следовательно, она имела право на получение возмещения за незаконное уничтожение алкогольной продукции (см. пункт 118 выше). В ответ на этот аргумент Московский районный суд установил, что постановление Балтийского районного суда об отклонении требований компании «Уния» против государства не установило, что компания «Белкорт» являлась законным владельцем алкогольной продукции (см. пункт 1909 выше).

299. Выводы в постановлении от 19 июля 2012 года, вынесенном Московским районным судом по вопросу о праве собственности, являлись неубедительными. Районный суд не указал напрямую, что вторая партия не принадлежала компании «Белкорт». Постановление Московского районного суда в данной части было ограничено выводом о том, что более ранние постановления, касающиеся второй партии, и, в частности, постановление от 30 марта 2010 года, вынесенное Балтийским районным судом, не могли толковаться как устанавливающие тот факт, что компания «Белкорт» являлась законным владельцем алкогольной продукции. Таким образом, несмотря на то, что компания «Белкорт» проиграла дело, вопрос о праве собственности на вторую партию остался открытым. В таких обстоятельствах Суд должен рассмотреть ситуацию заново.

300. Суд отмечает, что с момента изъятия первой партии и до сегодняшнего дня никто, кроме компании «Уния» или «Белкорт» не пытался требовать возмещения ущерба от российских властей в связи с изъятием и уничтожением алкогольной продукции. Действительно, в какой-то момент «Уния» предприняла попытку продать алкогольную продукцию со второй партии третьему лицу - компании «Маскоу Вайнс энд Спиритс ГМБХ» (Moscow Wines and Spirits GMBH) (см. пункт 139 выше). Тем не менее, представляется, что данное соглашение никогда не было исполнено, и, в любом случае, власти не утверждали, что вторая партия принадлежала компании «Маскоу Вайнс энд Спиритс» (Moscow Wines and Spirits).

301. Властями не оспаривалось, что вторая партия была ввезена в Россию в соответствии с действующим соглашением, заключенным между компаниями «Уния» и «Белкорт». Какой бы ни была точная роль каждой компании, представляется ясным, что компания «Белкорт» была «отправляющей стороной», а «Уния» - «получающей стороной» (см. пункт 9 выше). В постановлении от 4 декабря 2001 года, вынесенном Арбитражным судом Калининградской области (см. пункты 165 et seq. выше) компания «Белкорт» неоднократно упоминалась в качестве «продавца», а компания «Уния» в качестве «покупателя». В момент продажи второй партии алкогольной продукции компания «Белкорт» осуществляла полномочия ее владельца; компания «Уния» должна была выплатить компании «Белкорт» стоимость, соответствующую общей заявленной таможенной стоимости второй партии, и продать алкогольную продукцию другим потребителям. Соглашение от 1997 года, на которое ссылались власти и национальные суды в последнем этапе разбирательств, предусматривало, что право собственности на вторую партию алкогольной продукции не должно было переходить компании «Уния» до того, пока «Уния» не оплатит полную ее стоимость, а этого не случилось. Пусть даже компания «Белкорт» именовалась «Принципалом» в тексте соглашения от 1997 года, на момент его подписания «Белкорт» фактически действовала в качестве владельца алкогольной продукции в рамках правоотношений с «Уния» и третьими лицами в России.

302. Суд не знает, каким образом компания «Белкорт» получила право собственности на вторую партию в том месте, где она была приобретена, или какие договорные обязательства компания «Белкорт» могла иметь в связи с данной алкогольной продукцией. Тем не менее, Суду не нужно принимать окончательное решение вопроса о праве собственности в соответствии с российским законодательством или любым иным национальным правом. Роль Суда заключается не в однозначном определении правового статуса имущества в соответствии с национальным законодательством, а скорее в оценке, в целях рассмотрения дела и на основании материалов и информации, предоставленной сторонами, могла ли данная собственность быть охарактеризована как имущество «Белкорт» в самостоятельном значении статьи 1 Протокола № 1. «Вопросом, который должен быть рассмотрен, является вопрос о том, могут ли обстоятельства дела, рассматриваемые в целом, рассматриваться как влияющие на право заявителя на значимый интерес, защищенный этим положением» (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Иатридис против Греции» (Iatridis v. Greece), жалоба № 31107/96, пункт 54, ECHR 1999-II, и постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Онерьылдыз против Турции» (Öneryıldız v. Turkey), жалоба № 48939/99, пункт 124, ECHR 2004-XII).

303. В настоящем деле власти, сославшись на соглашение от 1997 года, отказались признать, что право собственности на вторую партию когда-либо переходило компании «Уния»; в отсутствие других претендентов, и в свете обстоятельств ее ввоза в Россию следует неизбежный вывод о том, что данная алкогольная продукция для всех остальных практических целей оставалась «во владении» продавца, т.е. компании «Белкорт». Суд продолжит рассмотрение настоящего дела на основании данного допущения.

(б) Противоречило ли уничтожение второй партии алкогольной продукции Конвенции

304. Власти, по всей видимости, утверждали, со ссылкой на аргументацию национальных судов в рамках деликтного судопроизводства, что компании-заявители не потерпели никакого имущественного ущерба в результате уничтожения второй партии, и что их права в соответствии со статьей 1 Протокола № 1, соответственно, не были нарушены (см. пункт 172 et seq. выше, где были приведены выводы арбитражных судов; см. также пункты 179 и 189 , которые описывают результаты разбирательств в судах общей юрисдикции).

305. Суд признает, что сумма ущерба, причиненная вмешательством в чьи-либо имущественные права, является отдельным вопросом, который должен рассматриваться отдельно от вопроса существования вмешательства и его легитимности. Можно представить себе ситуацию, когда вмешательство в имущественные права имеет небольшие последствия или вообще никаких последствий в отношении материальных интересов заинтересованного лица. Тем не менее, в настоящем деле вмешательство приняло форму уничтожения имущества, очевидно, стоимостью несколько миллионов долларов США (см., например, пункт 13 выше). Данное имущество не было запрещено к обращению и было открыто ввезено в Россию для продажи на розничном рынке. В подобных обстоятельствах Суд не сомневается, что уничтожение второй партии стало вмешательством в имущественные права второго заявителя, какой бы не была стоимость этого «имущества».

306. Европейский Суд повторяет, что первым и наиболее важным требованием статьи 1 Протокола № 1 является то, что вмешательство государственного органа власти в право беспрепятственного пользования имуществом должно быть «законным» (см. постановление Европейского Суда от 8 декабря 2005 года по делу «Гуизо-Галлизаи против Италии» (Guiso-Gallisay v. Italy), жалоба № 58858/00, пункт 82). Суд отмечает, что на основании постановления следователя от 2 сентября 2002 года алкогольная продукция со второй партии была отправлена в московскую фирму и уничтожена. Постановление следователя было признано незаконным в решении от 7 ноября 2005 года, вынесенном Балтийским районным судом. Одного лишь этого факта достаточно для Суда, чтобы прийти к заключению о том, что уничтожение алкогольной продукции противоречило положениями статьи 1 Протокола № 1 (см., например, постановление Европейского Суда по делу «"Бельведере Альбергиера С.р.л.” против Италии» (Belvedere Alberghiera S.r.l. v. Italy), жалоба № 31524/96, пункты 61-63, ECHR 2000‑VI).

307. Суд также отмечает, что хотя власти признали факт незаконности уничтожения, они отказались присудить второй компании-заявителю («Белкорт») какое-либо возмещение за уничтоженную алкогольную продукцию.

308. В данных обстоятельствах Суд приходит к заключению о том, что уничтожение второй партии алкогольной продукции, а также отказ национальных судов выплатить компании «Белкорт» какое-либо возмещение за ее уничтожение, нарушили права второй компании-заявителя, закрепленные статьей 1 Протокола № 1.

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 В СВЯЗИ С ИЗЪЯТИЕМ АЛКОГОЛЬНОЙ ПРОДУКЦИИ

309. Суд отмечает, что жалоба компаний-заявителей в соответствии со статьей 1 Протокола № 1, упоминавшаяся выше, имеет второй аспект, а именно предположительно произвольное изъятие двух партий алкогольной продукции. Суд отмечает, что перед уничтожением обе партии были изъяты на хранение следственными органами в целях уголовного разбирательства по делу против Головкина. В других обстоятельствах такие меры, как выемка или наложение ареста на имущество в рамках уголовного расследования потребовало бы отдельного рассмотрения в соответствии со статьей 1 Протокола № 1. Однако в настоящем деле изъятая алкогольная продукция была, после истечения определенного промежутка времени, уничтожена по причинам, которые не относились напрямую к причинам ее изъятия. Таким образом, временное принудительное изъятие привело к окончательной утрате имущества, что является значительно более серьезным вмешательством в права компаний-заявителей, закрепленные статьей 1 Протокола № 1. Хотя в национальных судах компании-заявители обжаловали оба вида вмешательства в их имущественные права, их главной целью было получение компенсации ущерба, причиненного уничтожением алкогольной продукции. В подобных обстоятельствах, принимая во внимание тот факт, что основная жалоба компаний-заявителей на уничтожение алкогольной продукции была в достаточной степени изучена выше, Суд принимает решение о том, что вопрос об изъятии алкогольной продукции не требует отдельного рассмотрения.

IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

310. Компании-заявители жаловались в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции на то, что они не смогли добиться эффективного судебного пересмотра изъятия и уничтожения алкогольной продукции. В части, применимой к настоящему делу, пункт 1 статьи 6 Конвенции звучит следующим образом:

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях… имеет право на справедливое… разбирательство дела… судом…»

А. Доводы сторон

311. Власти утверждали, что компании-заявители имели доступ к судебным органам в отношении их жалоб, касающихся изъятия и уничтожения алкогольной продукции. Так, суды рассмотрели их требования и даже частично их удовлетворили. Хотя эти решения были впоследствии отменены, и результат разбирательства стал неблагоприятным для заявителей, это не означает, что они были лишены права на рассмотрение их требований судом. Власти также утверждали, что компании-заявители не воспользовались надлежащим образом теми средствами правовой защиты, которые были им доступны для обжалования изъятия и уничтожения алкогольной продукции.

312. Компании-заявители продолжали утверждать, что разбирательства, касающиеся изъятой алкогольной продукции, были излишне затянутыми. На протяжении многих лет арбитражные суды и суды общей юрисдикции отказывались рассмотреть законность постановлений об изъятии имущества и вынести определение по искам на возмещение ущерба компаний-заявителей, ссылаясь на продолжающееся расследование уголовного дела в отношении Головкина. Компании-заявители утверждали, что они использовали все возможные правовые средства для обжалования изъятия и уничтожения алкогольной продукции.

Б. Оценка Суда

313. Прежде чем перейти к существу дела, Суд отмечает, что возражение властей о неисчерпании заявителями внутригосударственных средств правовой защиты, которое было объединено с существом дела, относилось, inter alia, к их жалобе в соответствии со статьей 6 Конвенции. Следовательно, при рассмотрении их жалобы в соответствии со статьей 6 Суд одновременно рассмотрит и вопрос о том, использовали ли компании-заявители соответствующие национальные процедуры и выполнили ли они, тем самым, требования пункта 1 статьи 35 Конвенции.

1. Обстоятельства дела

314. Суд отмечает, что первая компания-заявитель («Уния») отозвала свою жалобу на изъятие и уничтожение второй партии. Суд принял отзыв данной жалобы; более того, он принял факт того, что вторая компания-заявитель («Белкорт») может от своего собственного имени обжаловать утрату второй партии алкогольной продукции в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 (см. раздел «Предварительные вопросы» выше). Тем не менее, жалоба в соответствии с пунктом 1 статьи 6, касающаяся права первой компании-заявителя («Уния») на доступ к суду, не может быть рассмотрена таким же образом. Суд отмечает, что компания «Белкорт» принимала участие в качестве истца лишь на последнем этапе разбирательств, которые закончились 11 сентября 2012 года. Очевидно, что компания «Белкорт» не желала подавать какую-либо конкретную жалобу в соответствии со статьей 6 в отношении этого последнего этапа разбирательства. Что касается предыдущих этапов разбирательства, которые находятся в центре рассмотрения настоящего дело, они были инициированы первой компанией-заявителем, и лишь она обладает правовым статусом для подачи жалобы в соответствии со статьей 6 Конвенции в отношении данного разбирательства.

315. Вопрос состоит в том, желает ли «Уния» настаивать на своей жалобе в соответствии со статьей 6 в данной части, или отказаться от нее, как она сделала в отношении жалобы в соответствии со статьей 1 Протокола № 1. Суд считает, что если вторая партия не принадлежала компании «Уния», все ее требования, жалобы, заявления и т.п. в национальные суды в данной части становятся в значительной степени спорными. «Уния» не продемонстрировала, имеется ли у нее какая-либо существенная заинтересованность в этом разбирательстве; в подобных обстоятельствах Суд делает вывод о том, что «Уния» желала отозвать свою жалобу касательно изъятия и уничтожения второй партии целиком, не только в части, касающейся статьи 1 Протокола № 1, но также в части, касающейся статьи 6 Конвенции.

316. Отсюда следует, что Суд рассмотрит лишь вопрос о том, имели ли компании-заявители право на доступ к суду в отношении их жалоб, касающихся изъятия и уничтожение первой партии алкогольной продукции. Как уже говорилось ранее, при анализе данной жалобы Суд не будет упускать из виду разбирательство, в котором рассматривалось изъятие и уничтожение второй партия алкогольной продукции.

2. Общие положения

317. Суд еще раз отмечает, что пункт 1 статьи 6 гарантирует каждому право на рассмотрение иска о своих гражданских правах и обязанностях в суде или трибунале. Таким образом, данная статья претворяет в жизнь «право на справедливое судебное разбирательство», одним из аспектов которого является право доступа, то есть право инициировать судебные разбирательства в суде в порядке гражданского судопроизводства (см. постановление Европейского Суда от 21 февраля 1975 года по делу «Голдер против Соединенного Королевства» (Golder v. the United Kingdom), стр. 18, пункт 36, Series A № 18, и постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Уэйт и Кеннеди против Германии» (Waite and Kennedy v. Germany), жалоба № 26083/94, пункт 50, ECHR 1999-I). «Право на справедливое судебное разбирательство» не является абсолютным, и может сопровождаться ограничениями, не затрагивающими его основного содержания. Государство имеет определенную свободу усмотрения в регулировании этого права. Такие ограничения, тем не менее, не должны затрагивать сущность данного права (см., mutatis mutandis, постановление Европейского Суда от 19 февраля 2013 года по делу «Меликян против Армении» (Melikyan v. Armenia), жалоба № 9737/06, пункт 45; постановление Европейского Суда от 23 октября 2012 года по делу «Зборовски против Словакии» (Zborovský v. Slovakia), жалоба № 14325/08, пункт 47, и постановление Европейского Суда от 29 июля 1998 года по делу «Герен против Франции» (Guérin v. France), пункт 37, Сборник постановлений и решений 1998-V).

318. Чаще всего Суд упоминает «право на справедливое судебное разбирательство» в ситуациях, когда рассмотрение требования судом исключается раз и навсегда с помощью процессуального барьера, такого как срок обжалования или иммунитет ответчика. Существуют, однако, другие ситуации, в которых Суд сталкивается с такими ограничениями и препятствиями, которые делают «право на справедливое судебное разбирательство» фактически неэффективным, формально не лишая соответствующее лицо данное права. В постановлении от 23 июля 2002 года по делу «Компания "Вестберга Такси Актиеболаг” и Вулич против Швеции» (Västberga Taxi Aktiebolag and Vulic v. Sweden) (жалоба № 36985/97, пункт 102), Суд установил, в контексте разбирательства по налогообложению, что необоснованная задержка в вынесении судом решения по основному вопросу, касающемуся применения дополнительных налогов и доплат, делает доступ к суду неэффективным. В постановлении от 12 июля 2007 года по делу «Станков против Болгарии» (Stankov v. Bulgaria) (жалоба № 68490/01, пункт 59 et seq.) Суд посчитал, что наложение значительного финансового бремени на истца после завершения разбирательства может действовать как ограничение права на доступ к суду (см. также постановление Европейского Суда от 18 июля 2013 года по делу «Клауз против Хорватии» (Klauz v. Croatia),жалоба № 28963/10, пункты 86 et seq.).

319. В настоящем деле компании-заявители получили решение в отношении их требований, связанных с изъятием и уничтожением алкогольной продукции. Тем не менее, на протяжении многих лет национальные суды отказывались рассматривать их требования до завершения рассмотрения уголовного дела в отношении Головкина или по другим причинам. В сущности, компании-заявители утверждали, что они не имели «ясной, практической возможности оспорить данные действия, что [являлось] вмешательством в [их] права» (см. постановление Европейского Суда от 4 декабря 1995 года по делу «Белле против Франции» (Bellet v. France), стр. 42, пункт 36, Series A № 333-B).

3. Применение указанных принципов к настоящему делу

320. Суд отмечает, что компании-заявители и Головкин предприняли множество попыток оспорить изъятие и уничтожение алкогольной продукции. Также они подали несколько деликтных исков в различные суды, требуя от государства материальной компенсации причиненных убытков. Некоторые из исков, поданных компаниями-заявителями, не рассматривались по существу, поскольку национальные суды решали, что рассмотрение данных исков является преждевременным, что компании-заявители не обладают соответствующим процессуальным статусом, или по иным причинам. Суду, тем не менее, не нужно изучать все судебные разбирательства, которые компании-заявители инициировали по настоящему делу. Вместо этого, Суд сосредоточится на двух основных эпизодах, которые, по его мнению, внесли наибольший вклад в задержку вынесения решения по искам компаний-заявителей.

(а) Последствия «частного определения» от 24 ноября 2000 года

321. Из аргументации российских судов видно, что в целях требования компенсации убытков за изъятое и впоследствии уничтоженное имущество компании-заявители должны были добиться признания незаконности действий следователя, и лишь затем подавать деликтный иск против государства (см., в частности, статью 1069 Гражданского кодекса РФ, пункт 257 выше).

322. Как правило, действие властей может быть признано незаконным в рамках судебного разбирательства в соответствии с Главой 25 ГПК РФ («Судебное разбирательство в соответствии с Главой 25 ГПК РФ»; до принятия ГПК РФ подобное судебное разбирательство было предусмотрено Законом об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан от 1993 года). Тем не менее, Глава 25 ГПК РФ не применима к тем случаям, когда оспариваемое действие государственного органа было предпринято в рамках уголовного расследования (см. решение Балтийского районного суда от 29 декабря 2005 года, пункт 43 выше; см. также, mutatis mutandis, Постановление Верховного Суда от 21 декабря 1993 года, процитированное в пункте 246 выше). В подобных ситуациях признание действия незаконным должно быть осуществлено в рамках отдельного разбирательства в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом.

323. Компании-заявители полагали, что «частного определения», вынесенного Балтийским районным судом 24 ноября 2000 года в соответствии со статьей 21.2 Уголовно-процессуального кодекса, было достаточно для подтверждения того, что действия следователя являлись незаконными. Трактовка закона компаниями-заявителями не была безосновательной: действительно, в своем «частном определении» Балтийский районный суд указал на различные нарушения в действиях следователя в отношении первой партии и по существу установил, что данные действия являлись незаконными (см. пункт 31 выше; см. также статью 21.2 УПК РФ, определяющую цель частного определения, кратко изложенную в пункте 251выше).

324. Тем не менее, национальные суды решили иначе - см. решения от 15 ноября 2002 года и 6 ноября 2003 года, вынесенные Арбитражным судом Калининградской области (пункты 55 и 88 выше), решение от 21 мая 2002 года, вынесенное тем же судом (пункт 170 выше). Арбитражный суд постановил, что компании-заявители должны вновь обратиться в суд общей юрисдикции и добиться признания незаконности действий, теперь в рамках разбирательства в соответствии со статьей 125 УПК РФ. Статья 125 предусматривает судебное рассмотрение законности действий следователя, предпринятых в рамках уголовного дела. Хотя УПК РСФСР не содержал положения, идентичного статье 125 УПК РФ, такое правовое средство существовало с 1999 года в силу Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 марта 1999 года № 5-П (см. пункт 249 выше). Суд будет ссылаться на это средство защиты как на «судебное разбирательство по статье 125 УПК РФ», независимо от того, какого периода времени это касается.

325. Суд готов признать, что «частное определение» в соответствии с национальным законодательством не явилось признанием факта незаконности действий, что являлось необходимым условием для подачи деликтного иска против государства. С другой стороны, даже если суды толковали национальное законодательство надлежащим образом, такое толкование объективно привело к чрезмерному усложнению процесса получения от государства компенсации причиненного ущерба. Так, после получения «частного определения», которое подтверждало незаконность действий следователя, компаниям-заявителям потребовалось вновь обращаться в тот же самый суд за признанием незаконности действий, теперь в рамках судебного разбирательства по статье 125 УПК РФ.

(б) Временный запрет на жалобы в соответствии со статьей 125 УПК РФ

326. Как следует из постановлений арбитражных судов, судебное разбирательство по статье 125 УПК РФ представляло собой необходимый предварительный этап перед возмещением ущерба в соответствии с Гражданским кодексом (см., в частности, постановление от 15 ноября 2002 года, вынесенное Арбитражным судом Калининградской области, постановление от 4 марта 2003 года, вынесенное Федеральным арбитражным судом Северо-Западного округа, и постановление от 21 мая 2002 года, вынесенное Арбитражным судом Калининградской области).

327. Компании-заявители последовали данному указанию и подали заявления в соответствии со статьей 125 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Тем не менее, национальные суды в тот момент не были уверены в том, в каких случаях может быть использовано данное средство правовой защиты, и кто может подавать подобные заявления.

328. Таким образом, когда Головкин подал заявление в соответствии со статьей 125 в отношении изъятия и уничтожения первой партии, Балтийский районный суд отказал в удовлетворении заявления в первую очередь потому, что (a) уголовное судопроизводство против Головкина еще не было завершено; и (б) его личное имущество не пострадало от изъятия и уничтожения, поэтому он не обладал каким-либо процессуальным статусом для обжалования действий следователя (см. решение от 17 июня 2003 года, оставленное в силе 22 июля 2003 года Калининградским областным судом, процитированное в пунктах 36 et seq. выше).

329. Когда схожее заявление было подано компанией «Белкорт» в 2003 году, он был отклонен без рассмотрения, на том основании, что «Белкорт» не являлась участником уголовного дела против Головкина и других (см. письмо Балтийского районного суда от 16 июня 2003 года, пункт 44 выше).

330. Некоторые из решений арбитражных судов также можно интерпретировать как предположение о том, что жалобы, касающиеся изъятия и уничтожения алкогольной продукции, не могут быть рассмотрены до вынесения постановление по уголовному делу против Головкина (см. пункт 55выше).

331. Напротив, все жалобы Головкина в соответствии со статьей 125 УПК РФ, касающиеся изъятия второй партии, были рассмотрены по существу и отклонены в 1999-2002 гг. (см. разделы выше, начиная с пунктов 125 , 133 и 143 ). Аналогичным образом, когда «Уния» подала жалобу на уничтожение второй партии, данная жалоба была рассмотрена по существу и отклонена Балтийским районным судом 22 октября 2004 года (см. пункт 150выше), до завершения рассмотрения уголовного дела Головкина.

332. Наконец, решение от 22 октября 2004 года, касающееся второй партии, содержало взаимоисключающие выводы. В данном решении Балтийский районный суд постановил, что изъятие алкогольной продукции было законным и, в то же время, заявил, что было бы преждевременно выносить решение по вопросу о вещественных доказательствах до окончания уголовного разбирательства по делу Головкина (см. пункт 150 выше).

333. Суд повторяет, что еще в 1999 году Конституционный Суд установил правовую норму, согласно которой третья сторона, чьи права оказались затронуты решением следственных органов, могла обжаловать такое решение в суде, и что такая жалоба должна была быть рассмотрена независимо от уголовного разбирательства и без необходимости дожидаться его окончания (см. пункт 249 выше).

334. Суд отмечает, что в разбирательстве по поводу второй партии суды, как представляется, следовали данной правовой норме: так, жалобы в соответствии со статьей 125 были рассмотрены по существу без ожидания результатов по делу Головкина (см., например, решение от 22 октября 2004 года, вынесенное Балтийским районным судом, пункт 150 ; см. также пункты 125 , 133 и 143 выше). Напротив, жалобы в соответствии со статьей 125, касающиеся первой партии, не рассматривались до завершения уголовного разбирательства по делу Головкина. Кроме того, суды отрицали право Головкина или «Белкорт» на подачу такой жалобы, без объяснения того, кто еще, если не владелец и не подсудимый в рамках уголовного дела, имел право подать такую жалобу.

335. Суд отмечает, что разбирательство по делу Головкина длилось более семи лет. Подобная ситуация привела к установлению факта нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции в постановление Европейского Суда от 3 апреля 2008 год по делу «Головкин против России» (Golovkin v. Russia) (жалоба № 16595/02, пункты 35 и 44). В течение всего этого периода компании-заявители были лишены возможности обжалования, в соответствии со статьей 125 УПК РФ, законности действий следователя в отношении первой партии алкогольной продукции. Суд подчеркивает, что решения об изъятии и уничтожении алкогольной продукции были вынесены одним лишь следователем, без участия заинтересованных сторон и без предварительного судебного расследования. Тот же следственный орган, который распорядился об изъятии и уничтожении алкогольной продукции, также проводил уголовное расследование дела Головкина. Следовательно, затягивая данное разбирательство, следователь затягивал рассмотрение законности его собственных действий, таким образом, избегая их эффективного пересмотра. Данная ситуация усугублялась тем, что незаконность действий следователя уже были признана в «частном определении», вынесенном в соответствии со статьей 21.2 УПК РСФСР; тем не менее, арбитражные суды отказались рассматривать его в качестве доказательства незаконности действий, необходимого в соответствии с национальным законодательством.

336. Власти не предъявили какого-либо обоснования этим процессуальным барьерам, которые затягивали рассмотрение деликтных исков компаний-заявителей. Представляется также, что российские суды сами не были уверены в правильном толковании соответствующих положений российского законодательства. Принимая во внимание особое значение дела для компаний-заявителей, Суд приходит к заключению о том, что данные процессуальные барьеры были необоснованными.

337. Что касается возражения властей о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, Суд отмечает, что он не видит, какие другие средства правовой защиты компании-заявители могли использовать, чтобы защитить свои права и добиться рассмотрения их требований более быстрым или более эффективным образом. Суд считает, что возражение властей должно быть отклонено.

338. По существу дела Суд отмечает, что уничтожение первой партии было признано незаконным в рамках судебного разбирательства по статье 125 УПК РФ (см. решение от 25 ноября 2005 года, вынесенное Ленинградским районным судом). Данное решение открыло путь для разбирательств по деликтным искам против государства в соответствии со статьей 1069 ГК РФ, которые длились несколько лет и завершились в 2010‑2011 гг. (см. пункты 77 и 108 выше).

339. Таким образом, хотя компаниям-заявителям, в конце концов удалось получить окончательное решение по их требованиям против государства, Суд не должен упускать из виду тот факт, что обе компании-заявителя являлись коммерческими предприятиями, чья деловая активность была парализована изъятием и уничтожением алкогольной продукции из первой партии. В данных обстоятельствах для них было крайне важно незамедлительно добиться судебного пересмотра действий следователя и, если бы они этого добились, подать деликтный иск против государства.

340. Тем не менее, российские суды в течение нескольких лет не давали им возможности потребовать компенсацию. В частности, суды (а) отказывались признать «частное определение» от 2000 года, (б) отрицали статус компаний-заявителей в рамках судебного разбирательства в соответствии со статьей 125, и (в) отказывались рассмотреть законность действий следователя до завершения уголовного разбирательства по делу Головкина, которое было излишне затянутым.

341. В итоге, Суд приходит к заключению, что вышеуказанные процессуальные барьеры лишили компаний-заявителей эффективного «право на справедливое судебное разбирательство». Соответственно, в данном отношении было допущено нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

V. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

342. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А. Доводы сторон

1. Компании-заявители

343. Первая компания-заявитель («Уния») в связи с изъятием и уничтожением принадлежащей ей части первой партии алкогольной продукции требовала сумму в размере 56 412 995 рублей. Вторая компания-заявитель («Белкорт») в связи с изъятием и уничтожением принадлежащей ей части первой партии алкогольной продукции требовала сумму в размере 105 924 818 рублей. Сумма, заявленная в связи с уничтожением второй партии, составила 548 450 322 рубля.

344. В своих дополнительных замечаниях от 8 февраля 2012 года компании-заявители указали, в свете последних событий по делу, что сумма в размере 548 450 322 рубля должна быть взыскана в пользу второй компании-заявителя, поскольку именно она являлась владельцем алкогольной продукции со второй партии.

345. Кроме того, каждая компания-заявитель требовала 500 000 евро за утрату своих предприятий в результате действий следователя.

346. Также компании-заявители указали, что им следует присудить возмещение «морального» вреда в отношении «многих лет унижений, приведших к откровенному разграблению имущества [компаний], по причине того, что ответственные лица не были призваны к ответу».

347. По пункту «судебные расходы и издержки» первая и вторая компании-заявители требовали 27 400 долларов США и 23 200 долларов США, соответственно. Компании-заявители предоставили соглашение на предоставление юридических услуг, которое предусматривало почасовую ставку их адвоката в размере 200 долларов США. Также они предоставили счета с указанием работ, выполненных адвокатом на национальном уровне и при подготовке материалов по делу для Европейского Суда по правам человека.

2. Власти

348. Власти продолжили утверждать, что права компаний-заявителей в отношении изъятия и уничтожения первой партии алкогольной продукции были полностью восстановлены на национальном уровне. Что касается второй партии, она не являлась имуществом «Уния», и «Уния» не заплатила за нее, поэтому «Уния» не могла потерпеть какие-либо убытки в связи с ее изъятием и уничтожением. Власти также продолжали утверждать, в свете постановлений национальных судов, что компания «Белкорт» не имела права на получение какой-либо компенсации в отношении второй партии.

349. Требования компаний-заявителей в отношении вынужденного прекращения деловой активности являлись чрезмерными и необоснованными. Кроме того, компании-заявители никогда не пытались обращаться с такими исками в российские суды.

350. Что касается судебных расходов и издержек, компенсации которых требовали компании-заявители, их суммы являлись чрезмерными, и не имелось никаких доказательств того, что денежные суммы, которые компании-заявители были должны в соответствии с соглашением на предоставление юридических услуг, были действительно выплачены адвокату. Кроме того, компании-заявители не пытались обращаться за возмещением судебных издержек в российские суды.

Б. Оценка Суда

351. Суд начнет с краткого изложения своих выводов по существу настоящего дела. Суд установил, что, ввиду присуждения возмещения двум компаниям-заявителям на национальном уровне в связи с уничтожением первой партии алкогольной продукции, они утратили статус потерпевших в этом отношении. Суд также установил, что уничтожение второй партии, которая являлась «имуществом» второй компании-заявителя, являлось незаконным и, следовательно, противоречило статье 1 Протокола № 1. Суд также установил факт нарушения права компаний-заявителей на «справедливое судебное разбирательство» ввиду длительных и неоправданно сложных судебных разбирательств, в рамках которых рассматривались их иски, касающиеся утраты первой партии.

1. Материальный ущерб

(а) «Утрата деловых возможностей»

352. Обе компании-заявителя требовали 500 000 евро за утрату своих деловых возможностей в результате действий следователя. Однако в отсутствие конкретных расчетов и документов, которые описывали бы «деловые возможности», которые предположительно утратили компании-заявители, Суд считает, что он не может подсчитать данный ущерб и, следовательно, не может присудить какую-либо сумму по данному пункту.

(б) Утрата первой партии

353. Что касается требований компаний-заявителей в отношении первой партии, Суд отмечает, что и «Белкорт» и «Уния» утратили свой статус потерпевших в данном отношении (см. пункты 281 и 283 выше). Следовательно, Суд не может присудить компаниям-заявителям какую-либо сумму по данному пункту.

(в) Утрата второй партии

354. Что касается утраты второй партии, Суд напоминает свой вывод в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 о том, что на момент изъятия вторая партия являлась «имуществом» компании «Белкорт». Суд повторяет, что после прекращения уголовного дела в отношении Головкина, алкогольная продукция, изъятая следователем, должна была быть возвращена ее владельцам. Тем не менее, поскольку в то же время алкогольная продукция была незаконно уничтожена, реституция в натуре стала невозможной. В подобных обстоятельствах «Белкорт» имеет право на получение суммы, соответствующей стоимости алкогольной продукции (см. постановление Европейского Суда от 22 сентября 1994 года по делу «Гентрих против Франции» (Hentrich v. France), пункт 71, Series A № 296-A), плюс возмещение косвенных убытков.

355. Компания «Белкорт» требовала 548 450 322 рубля за 1 170 312 бутылок алкогольной продукции. По всей видимости, данная сумма включает в себя пени, которые компания «Белкорт» могла получить от компании «Уния» в отношении неоплаты последней компанией второй партии алкогольной продукции, выплата которой была присуждена Арбитражным судом Калининградской области 4 декабря 2001 года. Однако в данных обстоятельствах Суд не считает, что такие пени, которые были установлены в соглашении, заключенном между «Уния» и «Белкорт», могут быть связаны с убытками компании «Белкорт», которые явились результатом незаконного изъятие ее имущества властями.

356. Суд отмечает, что в 1997-1998 гг. алкогольная продукция была задекларирована по цене 7,25 долларов США и 7,41 за бутылку (см. пункт 9 выше). Дополнительное соглашение от 1998 года, заключенное компаниями «Белкорт» и «Уния», которое касалось именно второй партии алкогольной продукции, устанавливало цену на алкогольную продукцию в размере 7,35 долларов США за бутылку (см. пункт 119 выше). Суд также отмечает, что в рамках производства по деликтным искам со стороны компаний «Уния» и «Белкорт» национальные суды оценили стоимость второй партии в 8 601 793 доллара США, что примерно эквивалентно цене 7,35 долларов США за бутылку (см. пункты 165 et seq. выше).

357. Как уже говорилось ранее, Суд отмечает, что чистые материальные убытки компании «Белкорт», судя по всему, были меньше, чем сумма в размере 8 601 793 долларов США по следующим причинам.

358. Во-первых, Суд напоминает, что его выводы по существу дела касались лишь уничтожения второй партии алкогольной продукции. Алкогольная продукция была уничтожена в 2002 году, и неясно, могла ли в это время компания «Уния» продать алкогольную продукцию по цене, указанной в соглашениях, заключенных компаниями «Уния» и «Белкорт» в 1998 году. Суд также отмечает, что деятельность «Белкорт» заключалась в оптовой торговле алкогольной продукцией. С учетом цены, по которой алкогольная продукция была приобретена в Европе, а именно от 1,09 до 1,12 немецких марок за бутылку (см. пункт 9 выше), с учетом динамики изменения цен на алкогольную продукцию в России, и принимая во внимание характер коммерческих отношений между первой и второй компанией-заявителями, и с учетом других соответствующих факторов и имеющихся экономических данных, Суд считает, что цена в размере 7,35 долларов США за бутылку, указанная в соглашениях от 1998 года, была чрезмерной.

359. Во-вторых, представляется, что компания «Белкорт» должна была уплатить налоги и таможенные пошлины, а также расходы на хранение и транспортировку для того, чтобы продать алкогольную продукцию в России в 2002 году. Таким образом, очевидно, что чистая прибыль компании «Белкорт» от операций со второй партией алкогольной продукции, после уплаты всех налогов, пошлин, расходов и издержек, которые подлежали уплате, составила бы сумму меньшую, чем полная стоимость второй партии алкогольной продукции.

360. С другой стороны, Суд отмечает, что незаконное вмешательство в права компании «Белкорт» имело место в 2002 году, в то время как компенсация не была выплачена до настоящего времени. В подобных обстоятельствах Суд считает, что должен добавить к стоимости алкогольной продукции процент, который мог бы быть начислен.

361. Суд считает, что ввиду множества участвующих факторов, сумма материального ущерба, понесенного второй компанией-заявителем, не поддается точному расчету, и что вместо этого Суд должен произвести общую оценку (см. постановление Европейского Суда от 5 декабря 2013 года по делу «Негрепонтис-Яннисис против Греции» (Negrepontis-Giannisis v. Greece) (справедливая компенсация), жалоба № 56759/08, пункт 27). В свете всех находящихся в его распоряжении материалов дела и информации, с учетом возможных расходов и издержек компании «Белкорт», включая налоговые платежи и таможенные пошлины, Суд присуждает второй компании-заявителю сумму в размере 3 050 000 (трех миллионов пятидесяти тысяч) долларов США в качестве компенсации материального ущерба. Данная сумма включает возмещение косвенных убытков, связанных с уничтожением второй партии алкогольной продукции в 2002 году. Принимая во внимание тот факт, что «Белкорт» является иностранной компанией, Суд считает целесообразным присудить возмещение в долларах США.

2. Моральный вред

362. Суд отмечает, что компании-заявители, по всей видимости, требуют возмещения морального вреда (см. пункт 346 выше). Тем не менее, в обстоятельствах настоящего дела Суд считает, что его выводы о нарушении Конвенции являются достаточной справедливой компенсацией в отношении морального вреда.

3. Расходы и издержки

363. Первая и вторая компании-заявители требовали 27 400 и 23 200 долларов США, соответственно, в качестве возмещения расходов на услуги адвокатов. Суд повторяет, что, в соответствии с его прецедентным правом, заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек, только если он продемонстрировал, что данные расходы были понесены в действительности, по необходимости и в разумном размере. Суд подчеркивает, что крайняя сложность настоящего дела оправдывает общую заявленную сумму за содействие адвокатов в разбирательствах в национальных судах и при подготовке замечаний компаний-заявителей для разбирательства в Страсбурге.

364. Власти, тем не менее, утверждали, что компании-заявители в действительности никогда не выплачивали эти суммы адвокату. Суд повторяет, что даже в тех случаях, когда судебные издержки не были фактически уплачены клиентом, они все равно подлежат уплате (см. постановление Европейского Суда по делу «Фадеева против России» (Fadeyeva v. Russia), жалоба № 55723/00, пункт 147, ECHR 2005-IV). У Суда нет никаких сомнений, что эти суммы причитаются к уплате со стороны «Белкорт». Суд приходит к заключению, что общая сумма, которую требует вторая компания-заявитель по пункту «судебные издержки» - 23 200 (двадцать три тысячи двести) долларов США - должна быть выплачена компании «Белкорт». Принимая во внимание тот факт, что «Белкорт» является иностранной компанией, Суд считает целесообразным присудить возмещение в долларах США.

365. В противоположность этому, суммы, заявленные компанией «Уния» формально не подлежат «уплате» со стороны этой компании, поскольку «Уния» была ликвидирована, а ее долги официально погашены. Данный факт не должен, тем не менее, лишать Суд возможности присудить ей компенсацию «судебных издержек». Суд считает, что сумма, заявленная компанией «Уния» - 27 400 (двадцать семь тысяч четыреста) долларов США - должна быть выплачена в полном объеме и быть переведена непосредственно на счет адвоката первого заявителя, с конвертацией в российские рубли по курсу, действующему на день выплаты.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. отклонил запрос властей об исключении жалобы первой компании-заявителя из списка подлежащих рассмотрению дел;

2. постановил исключить жалобу первой компании-заявителя об утрате второй партии алкоголя из списка подлежащих к рассмотрению жалоб в соответствии с подпунктом (а) пункта 1 статьи 37 Конвенции; и продолжить рассмотрение этой части дела со второй компанией-заявителем в качестве предполагаемого потерпевшего;

3. постановил, что компании-заявители утратили статус потерпевших в отношении уничтожения первой партии алкогольной продукции;

4. отклонил возражение властей о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты касательно жалобы второй компании-заявителя в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 в связи с уничтожением второй партии и постановил, что было допущено нарушение данного положения в этом отношении;

5. постановил, что не имеется необходимости принимать отдельное решение по жалобам компаний-заявителей в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 касательно изъятия двух партий алкогольной продукции;

6. отклонил возражение властей о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты касательно жалобы компаний-заявителей в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции о том, что они не имели возможности добиться эффективного и своевременного судебного рассмотрения их требований, относящихся к изъятию и уничтожению первой партии алкогольной продукции, и постановил, что было допущено нарушение данного положения в этом отношении;

7. постановил, что выводы о нарушении являются достаточной справедливой компенсацией в отношении морального вреда;

8. постановил

(а) что государство-ответчик обязано выплатить второй компании-заявителю в течение трех месяцев, начиная со дня вступления постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, нижеприведенные суммы с конвертацией в рубли по курсу, действующему на момент выплаты:

(i) 3 050 000 (три миллиона пятьдесят тысяч) долларов США в качестве компенсации материального ущерба, плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма, второй компании-заявителю;

(ii) 23 200 (двадцать три тысячи двести) долларов США плюс налог, которым может облагаться данная сумма, второй компании-заявителю в отношении судебных расходов и издержек;

(б) что государство-ответчик в течение трех месяцев, начиная со дня вступления постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, обязано выплатить в качестве компенсации судебных расходов и издержек сумму в размере 27 400 (двадцати семи тысяч четырехсот) долларов США непосредственно адвокату первой компании-заявителя, с конвертацией в рубли по курсу, действующему на момент выплаты;

(в) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского Центрального Банка плюс три процента;

9. отклонил остальную часть требований компаний-заявителей о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке; уведомление разослано в письменном виде 19 июня 2014 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Сорен Нильсен Изабель Берро-Лефевр
Секретарь Секции Председатель

опубликовано 25.05.2015 09:23 (МСК), изменено 25.05.2015 09:39 (МСК)

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73