Arms
 
развернуть
 
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183
Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)
kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73


ДОКУМЕНТЫ СУДА
Габлиашвили против России

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО «ГАБЛИШВИЛИ ПРОТИВ РОССИИ»

(Жалоба № 39428/12)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СТРАСБУРГ

26 июня 2014 г.

Настоящее постановление вступит в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной правке.


По делу «Габлишвили против России»,

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

Изабелла Берро-Лефевр, Председатель,
Элизабет Штайнер,
Ханлар Гаджиев,
Мириана Лазарова Трайковска,
Юлия Лаффранк,
Пауло Пинто де Альбукерке,
Дмитрий Дедов, Судьи,
и Сорен Нильсен, Секретарь Секции,

проведя заседание 3 июня 2014 г. за закрытыми дверями,

выносит следующее постановление, утвержденное в вышеназванный день:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (№ 39428/12), поданной в Европейский Суд 31 мая 2012 года гражданином Грузии Александре Габлишвили и гражданкой России Ириной Сергеевной Габлишвили (далее - «заявители») против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - «Конвенция»).

2. Интересы заявителей в суде представлял Е. Мезак, адвокат, практикующий в г. Сыктывкаре. Интересы Властей Российской Федерации (далее — «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3. Заявители, в частности, утверждали, что постановление о выдворении первого заявителя, в случае исполнения, нарушит их право на уважение семейной жизни и приведет к дискриминации первого заявителя в отношении его состояния здоровья.

4. 8 октября 2012 г. жалоба была коммуницирована Властям.

5. Властям Грузии было сообщено об их праве вмешаться в судебное разбирательство в соответствии с пунктом 1 статьи 36 Конвенции. Они предпочли не пользоваться таким правом.

ФАКТЫ

1. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

6. Заявители — муж и жена. Они родились в 1981 и 1987 гг., соответственно, и проживают в городе Сыктывкар в Республике Коми в России.

А. Семейное положение заявителей.

7. Первый заявитель, гражданин Грузии, прибыл в Россию в 1999 г. 4 мая 2001 г. он получил первый вид на жительство, который впоследствии регулярно продлевался.

8. Родители первого заявителя проживали в г. Сыктывкаре с начала 2000-х. Его отец и мать получили российское гражданство в 2005 г. и 2008 г., соответственно.

9. 26 августа 2011 г. первый заявитель женился на втором заявителе, гражданке России.

10. 28 июня 2012 г. второй заявитель родила сына.

B. Попытка административного выдворения первого заявителя

11. 14 ноября 2011 г. оперативный сотрудник Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков в Республике Коми выяснил, что первый заявитель делал себе инъекции дезоморфина, производного вещества от морфия, известного также как «крокодил». Было возбуждено административное дело по статье 6.9 Кодекса об административных правонарушениях («Использование наркотических веществ без назначения врача») и данный вопрос был передан в городской суд.

12. На следующий день Сыктывкарский городской суд признал первого заявителя виновным и в соответствии с частью 2 статьи 6.9, оштрафовал его на 4 000 рублей, а также вынес постановление о его административном выдворении из России (далее - «постановление о выдворении»).

13. Адвокат первого заявителя обжаловал решение суда. Он указал, что наказание в виде выдворения являлось слишком суровым, учитывая, что первый заявитель проживал в России в течение почти десяти лет, его жена, беременная их первым ребенком, являлась гражданкой России, и большинство его родственников проживало в России. По мнению его адвоката, выдворение первого заявителя уничтожило бы его семейную жизнь.

14. 1 декабря 2011 г. Верховный суд Республики Коми отклонил апелляцию, оставив приговор в отношении первого заявителя без изменений. В отношении предполагаемого вмешательства в семейную жизнь первого заявителя Верховный суд указал следующее:

«Аргумент представителя о том, что, с учетом семейного положения Габлишвили, городской суд неверно вынес постановление о его административном выдворении из Российской Федерации, не может быть принят во внимание, так как часть 2 статьи 6.9 Кодекса об административных правонарушениях предполагает обязательное выдворение правонарушителя и не является альтернативой основному наказанию, которое может принимать форму административного ареста или штрафа».

15. 24 апреля 2012 г. первый заявитель уплатил штраф.

C. Аннулирование вида на жительство первого заявителя

16. 29 марта 2008 г. первому заявителю был выдан вид на жительство на пять лет, действительный до 8 мая 2013 г.

17. 6 июня 2011 г. Региональный центр Республики Коми по профилактике и лечению СПИДа уведомил подразделение Федеральной миграционной службы Республики Коми о том, что у первого заявителя был диагностирован ВИЧ.

18. 10 июня 2011 г. Миграционная служба аннулировала вид на жительство первого заявителя в соответствии с пунктом 13 части 1 статьи 9 Закона о правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации, который предусматривает аннулирование вида на жительство иностранных граждан, у которых диагностирован ВИЧ. Первому заявителю было сообщено об этом решении 9 ноября 2011 г. и от него потребовали покинуть Россию в течение пятнадцати дней.

19. Адвокат первого заявителя оспорил решение в суде, указав, что оно несоразмерно вмешивается в семейную жизнь заявителя, а также подвергло риску жизнь первого заявителя.

20. 28 февраля 2012 г. Сыктывкарский городской суд оставил без рассмотрения решение от 10 июня 2011 г., отметив, что первый заявитель имел прочные семейные связи в России и мог проходить лечение в России с помощью и под наблюдением его семьи. Тем не менее, городской суд заявил о своей неправомочности рассматривать вопрос о восстановлении вида на жительство.

21. 31 мая 2012 г. Верховный суд Республики Коми рассмотрел жалобу на постановления городского суда. Он согласился с основаниями для отмены решения от 10 июня 2011 г. и отметил, что следующим логичным шагом было бы восстановление вида на жительство первого заявителя. Он дал распоряжение Миграционной службе предпринять соответствующие действия.

22. 28 июня 2012 г. Федеральная миграционная служба исполнила постановление и восстановила вид на жительство первого заявителя.

23. На следующий день Миграционная служба вынесла новое решение об отмене вида на жительство, сославшись на постановление городского суда от 15 ноября 2011 г. и пункт 3 части 1 статьи 9 Закона о правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации, который предусматривал отмену видов на жительство у иностранных граждан, подлежащих административному выдворению.

D. Решение об объявлении нежелательности пребывания первого заявителя в России.

24. 20 января 2012 г. Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков вынесла решение о нежелательности пребывания первого заявителя в России (далее - «неразрешение въезда»), которое гласило следующее:

«1. На основании материалов, полученных от подразделения Службы по контролю за оборотом наркотиков Республики Коми, и в соответствии со статьей 25.10 Закона о порядке въезда и выезда, объявить нежелательным присутствие в России гражданина Грузии Габлишвили...

2. Уведомить о данном решении офицеров и сотрудников органов по контролю за оборотом наркотиков...»

25. Адвокат первого заявителя оспорил решение о неразрешении въезда в суде, заявив, что это разрушило бы семейную жизнь заявителя.

 26. 20 июля 2012 г. Сыктывкарский городской суд указал следующее в отношении первого заявителя:

«Указанное решение было вынесено на следующих основаниях: использование истцом наркотиков, в чем он был признан виновным в соответствии с частью 2 статьи 6.9 Кодекса об административных правонарушениях постановлением городского суда от 15 ноября 2011 г. и оштрафован на 4 000 руб. и административным выдворением; прекращение судебного разбирательства по уголовному делу 29 ноября 2003 г. по нереабилитирующим основаниям в связи с его деятельным раскаянием; и его повторные обвинения в нарушениях общественного порядка, выдвинутые в ходе административных разбирательств.

Тем не менее, по мнению суда, указанных элементов недостаточно для того, чтобы прийти к выводу о том, что Габлишвили, который проживал долгое время в России и который обладал прочными семейными узами и мог пройти лечение под наблюдением своей семьи, представляет реальную угрозу для национальной безопасности, общественного порядка и здоровья.

В данных обстоятельствах, принимая во внимание положения Конституции России... в соответствии с которыми права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими и определяют суть, значение и введение законов в действие... и могут быть ограничены только в степени, необходимой для защиты основ конституционной системы, морали, здоровья, прав и законных интересов других людей, государственной обороны и безопасности, суд считает, что указанное решение является незаконным и должно быть отменено».

27. Рассматривая жалобу Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, 11 октября 2012 года Верховный суд Республики Коми отменил постановление городского суда и отклонил жалобу первого заявителя в отношении неразрешения въезда, придя к следующему выводу:

«Городским судом было установлено, и истцом не оспаривалось, что Габлишвили являлся потребителем наркотиков, что он ранее нарушал уголовное законодательство и неоднократно обвинялся в административных правонарушениях в период с 2003 г. по 2011 г.

Эти элементы совместно указывают на то, что при проживании в Российской Федерации Габлишвили не соблюдал действующие законы и вел аморальный образ жизни, что несомненно являлось потенциальной угрозой общественному порядку, здоровью и морали граждан России.

[Верховный суд] считает, что его прочные семейные узы в России не могут являться препятствием для принятия решения о нежелательности его присутствия в России, так как закон предусматривает, что такое решение может быть принято в отношении отдельного лица не в качестве меры наказания, но в качестве способа поддержания общественного порядка, и если оно преследует, как указано выше, цель, состоящую в защите здоровья и морали жителей России».

 28. В своих замечаниях, представленных в Суд, Власти указали, что ранее вынесенные в отношении первого заявителя постановления по делам об административных правонарушениях были упомянуты в решении Верховного суда, и были вынесены в отношении следующих правонарушений:

(a) немедицинское использование героина 29 января 2009 г.;

(b) мелкое хулиганство 25 января и 18 июня 2000 г., 28 октября 2003 г., 19 апреля 2004 г. и 30 января 2011 г.;

(c) пребывание в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения 26 февраля 2000 г.;

(d) отсутствие регистрации по месту проживания 25 ноября 2004 г.; и

(e) «невыполнение существующих процедурных требований» 20 мая 2010 г.

29. Постановлением городского суда от 15 ноября 2011 г. первый заявитель был признан виновным в следующих административных правонарушениях:

(a) мелкое хулиганство, нахождение в состоянии алкогольного опьянения в общественном месте и отказ подчиниться сотруднику полиции 8 марта 2012 г.;

(b) два случая нахождения в состоянии алкогольного опьянения в общественном месте и мелкое хулиганство 27 и 28 мая 2012 г.;

(c) мелкое хулиганство 30 января 2013 г., за которое первый заявитель был приговорен к заключению под стражу сроком на пять суток; и

(d) два нарушения ПДД, 31 марта и 7 мая 2013 г.

30. По словам Властей, текущее местопребывание первого заявителя неизвестно; он не проживает по домашнему адресу. Также нет информации о том, было ли осуществлено административное выдворение и продолжается ли неразрешение на въезд.

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ НОРМЫ

A. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях

31. Кодекс об административных правонарушениях гласит:

Статья 6.9. Потребление наркотических или психотропных веществ без назначения врача

«1. Потребление наркотических или психотропных веществ без назначения врача... влечет наложение штрафа в размере от 4 000 до 5 000 рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.

2. Те же действия, совершенные иностранным гражданином или лицом без гражданства... влекут наложение штрафа в размере от 4 000 до 5 000 рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации либо административный арест на срок до пятнадцати суток с административным выдворением за пределы Российской Федерации...»

B. Закон о правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации (№ 115-ФЗ от 25 июля 2002 г.)

32. Статья 9 указанного Закона содержит список оснований для отказа в выдаче вида на жительство или аннулировании ранее выданного вида на жительство. В частности, в выдаче вида на жительство должно быть отказано, если иностранный гражданин подвергался административному выдворению (пункт 3 части 1) или если такой гражданин является больным наркоманией, либо не имеет сертификата об отсутствии у него ВИЧ (пункт 13 части 1). Кроме того, вид на жительство аннулируется, если было принято решение о нежелательности пребывания такого иностранного гражданина на территории России (часть 2).

C. Закон «О порядке выезда из РФ и въезда в РФ» (№ 114-ФЗ от 15 августа 1996 года)

33. Компетентный орган имеет право вынести решение о том, что пребывание иностранного гражданина на территории России является нежелательным (далее - «неразрешение въезда»). Такое решение может быть вынесено, если иностранный гражданин незаконно проживает на территории России, или если его/ее присутствие является законным, но создает реальную угрозу, в частности, общественному порядку и здоровью граждан. Если такое решение было принято, иностранный гражданин обязан покинуть Россию, иначе он будет депортирован. Такое решение также является законным основанием для последующего отказа в повторном въезде в Россию (статья 25.10).

34. Перечень органов, обладающих компетенцией для принятия такого решения, был утвержден Резолюцией Правительства № 199 от 7 апреля 2003 г. Указанный перечень включал, в числе прочих, Министерство внутренних дел, Федеральную службу по контролю за оборотом наркотиков и Российское общество защиты потребителей.

35. В случае вынесения решения об административном выдворении иностранного гражданина, ему должно быть отказано в повторном въезде в Россию в течение пяти лет с даты выдворения (пункт 2 части 7 статьи 27).

36. Если компетентный орган вынес решение о нежелательности пребывания иностранного гражданина на территории России, такому иностранному гражданину не разрешается въезд в Россию (статьи 25.10 и пункт 7 части 7 статьи 27).

III. МАТЕРИАЛЫ СОВЕТА ЕВРОПЫ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К ДЕЛУ

37. Рекомендация Комитета министров Rec(2000)15 в отношении безопасности проживания долгосрочных мигрантов, принятая 13 сентября 2000 г., предусматривает следующее:

«1. Что касается приобретения безопасного статуса проживания для долгосрочных мигрантов

a. Каждое государство-участник должно признавать «долгосрочного мигранта» иностранным гражданином, который:

i. законно и привычно пребывал в течение минимум пяти лет и не более десяти лет на его территории не в качестве обучающегося в течение указанного периода; или

ii. имел разрешение на постоянное проживание на его территории, или на период не менее пяти лет...

4. Что касается защиты от высылки

a. Любое решение о высылке долгосрочного иммигранта, с надлежащим учетом принципа соразмерности и постоянной прецедентной практики Европейского Суда по правам человека, должно также принимать во внимание следующие критерии:

- поведение иммигранта;

- продолжительность проживания;

- соответствующие последствия для иммигранта и его семьи;

- существующие связи иммигранта и его семьи с его родной страной.

b. При применении принципа соразмерности в соответствии с пунктом 4 a, государства-участники должны надлежащим образом учитывать продолжительность или тип проживания в отношении тяжести преступления, совершенного долгосрочным иммигрантом. А именно, государства-участники могут предусматривать, что долгосрочный иммигрант не должен подлежать высылке:

- после пяти лет проживания, за исключением случаев признания виновным в уголовном преступлении с приговором к лишению свободы на срок более двух лет без приостановки ...

5. Что касается административных и судебных гарантий

b. Перед принятием решения о высылке долгосрочного иммигранта, компетентный орган должен рассмотреть альтернативные меры (к примеру, замену постоянного вида на жительства на непостоянное)...»

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ

38. Заявители жаловались, что исполнение неразрешения въезда в отношении первого заявителя нарушило бы их право на уважение семейной жизни в соответствии со статьей 8 Конвенции, которая гласит следующее:

«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни...

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

A. Доводы сторон

39. Власти признали, что судебное решение от 15 ноября 2011 г. привело к вмешательству в осуществление права заявителей на уважение их семейной жизни. Тем не менее, такое вмешательство было предписано частью 2 статьи 6.9 Кодекса об административных правонарушениях и статьей 25.10 Закона «О порядке выезда из РФ и въезда в РФ», и Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков обладала полномочиями для вынесения решения об объявлении нежелательного присутствия первого заявителя в России. Указанное вмешательство преследовало законную цель по защите общественного порядка и являлось необходимым для предотвращения повторных правонарушений со стороны первого заявителя и других лиц. Власти оспорили тот факт, что первый заявитель может рассматриваться в качестве долгосрочного или оседлого мигранта, так как он начал законно проживать в России с 2001 года в возрасте двадцати лет. Брак заявителей был заключен совсем недавно - в августе 2011 г. Заявители не продемонстрировали того, что они не смогут продолжить свою жизнь в Грузии, где первый заявитель провел большую часть своей жизни, мог пройти специальное лечение и найти работу по профессии водителя. Власти также указали, что первый заявитель был привлечен к уголовной ответственности и признан виновным в десяти административных правонарушениях до вынесения решения от 15 ноября 2011 г. и в семи правонарушениях — после этой даты. Учитывая возраст первого заявителя, продолжительность периода его уголовного и аморального поведения, а также тяжесть совершенного им преступления и административных правонарушений, указанные действия не могут рассматриваться в качестве «преступности несовершеннолетних» (Власти сослались на «Балогун против Соединенного Королевства» (Balogun v. the United Kingdom), жалоба № 60286/09, 10 апреля 2012 г.). Власти придали особую значимость тому факту, что первый заявитель совершил правонарушения, связанные с незаконным оборотом наркотиков. Наконец, Власти указали, что первый заявитель не сможет вернуться в Россию в течение пяти лет после его административного выдворения, и указали, что по их мнению, указанный период не являлся чрезмерно продолжительным (Власти сослались на дело «Самсонников против Эстонии» (Samsonnikov v. Estonia), жалоба № 52178/10, 3 июля 2012 г., в котором Суд не обнаружил нарушения в отношении трехлетнего периода, и «Маслов против Австрии» (Maslov v. Austria) [БП], жалоба № 1638/03, ЕСПЧ 2008, в котором Суд признал нарушение в отношении десятилетнего периода).

40. Заявители указали, что их семья будет разделена, если постановление об административном выдворении первого заявителя будет исполнено. В соответствии с Рекомендацией Комитета министров Rec(2000)15 (упомянутой в пункте 37 выше), первого заявителя надлежит рассматривать в качестве «долгосрочного иммигранта» в России, выдворение которого должно быть обосновано только в случае совершения им преступления и с вынесением соответствующего приговора и лишением свободы на срок не менее двух лет. Тем не менее, первый заявитель никогда не совершал преступлений, и совершенные им административные правонарушения являются не более чем проступками, максимальным наказанием за которые является заключение под стражу на срок до пятнадцати суток. По мнению первого заявителя, российские Власти, как минимум частично, несут ответственность за его наркозависимость: эпидемия злоупотребления дезоморфином в Республике Коми имела место по причине того, что дезоморфин может быть просто получен из дешевых болеутоляющих на основе кодеина, свободно продающихся в любой аптеке. Заявители подчеркнули, что семейная и общественная поддержка является фактором, позитивно влияющим на лечение первого заявителя от ВИЧ-инфекции. В итоге, заявители посчитали, что оспариваемое вмешательство в их право на уважение семейной жизни было несоразмерным и не являлось «необходимым в демократическом обществе».

Б. Приемлемость

41. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Далее он отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

В. Существо жалобы

1. Наличие вмешательства

42. Стороны согласны с тем, что выдворение первого заявителя приведет к вмешательству в право заявителей на уважение частной жизни, и Суд отмечает согласие сторон по данному вопросу.

43. Заявители состоят в браке с 2011 года и имеют общего ребенка, 2012 года рождения. Второй заявитель и ребенок являются гражданами Российской Федерации, которые родились в Российской Федерации и проживают в этой стране всю жизнь. Кроме того, родители первого заявителя переселились в Россию в начале 2000-х и получили российское гражданство. Постановление об административном выдворении первого заявителя было вынесено в ходе административных разбирательств, решение об объявлении его присутствия в России нежелательным было вынесено с отсылкой к тем же разбирательствам и его вид на жительство был аннулирован. Поэтому Суд приходит к выводу, что меры, предпринятые властями Российской Федерации в отношении заявителя, являлись вмешательством в право заявителей на уважение семейной жизни (см., для сравнения, дело «Лю против России» (Liu v. Russia), жалоба № 42086/05, пункт 51, 6 декабря 2007 г., с дальнейшими ссылками).

2. Оправданность вмешательства

44. Прежде всего, Суд вновь подтверждает, что, как с точки зрения международного права, так и в соответствии со своими обязательствами по Конвенции, государство имеет право контролировать въезд и проживание иностранцев на его территории (см., среди прочих источников, дело «Абдулазиз Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства» (Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. the United Kingdom), 28 мая 1985 г., пункт 67, Серия A № 94, и дело «Бужлифа против Франции» (Boujlifa v. France), 21 октября 1997 г., пункт 42, Сборник постановлений и решений 1997‑VI). Конвенция не гарантирует право иностранного гражданина на въезд и проживание в конкретной стране и, согласно своей обязанности поддерживать общественный порядок, Договаривающиеся Государства имеют право выдворить иностранного гражданина, обвиняемого в совершении уголовных преступлений. Однако их решения в данной сфере в той степени, в которой они могут вмешиваться в право, гарантированное пунктом 1 статьи 8 Конвенции, должны соответствовать закону, быть необходимыми в демократическом обществе, т.е. оправданными острой социальной необходимостью, и, в частности, пропорциональными преследуемой законной цели (см. в числе прочих источников, «Сливенко против Латвии» (Slivenko v. Latvia) [БП], жалоба № 48321/99, пункт 99, ЕСПЧ 2003).

(a) Было ли вмешательство предусмотрено законом

45. Суд отмечает, что неразрешение на въезд обладало законным основанием, указанным в пункте 2 статьи 6.9 Кодекса об административных правонарушениях, который предусматривал выдворение иностранных граждан, признанных виновными в употреблении наркотиков без назначения врача. Пункт 3 части 1 статьи 9 Закона о правовом положении иностранных граждан в РФ предусматривал аннулирование вида на жительство иностранного гражданина, в отношении которого было вынесено постановление об административном выдворении. Наконец, решение о неразрешении въезда было принято на основании статьи 25.10 Закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию». Последнее решение было принято Федеральной миграционной службой после предложения Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. В деле Лю Суд отметил, что в случае, когда исполнительный орган мог принимать такие решения без заслушивания соответствующего иностранного гражданина, он мог указать, что соответствующие законоположения не предоставляли надлежащей степени защиты от произвольного вмешательства и, следовательно, не отвечали требованиям Конвенции в отношении «качества закона» (см. дело Лю, упомянутое выше, пункт 65). Тем не менее, так как в настоящем деле причины соответствующего решения были впоследствии проверены судами в обеих инстанциях, Суд может обойтись без данного расследования, так как рассмотрит все подлежащие рассмотрению вопросы законности ниже, а также оценит соразмерность вмешательства (см. «Лю против России (№2)» (Liu v. Russia (no. 2), жалоба № 29157/09, пункт 79, 26 июля 2011 г.).

(b) Преследовало ли вмешательство законную цель

46. Суд готов допустить то, что меры, принятые в отношении первого заявителя, преследовали законную цель по предотвращению беспорядка и правонарушений. Остается установить, было ли вмешательство пропорционально преследуемым законным целям, в частности, добились ли национальные органы власти соблюдения баланса между соответствующими интересами, а именно, между предотвращением беспорядка и правонарушений, с одной стороны, и правом заявителей на уважение семейной жизни, с другой стороны.

(c) Было ли вмешательство необходимым в демократическом обществе.

47. Для оценки того, являлась ли мера в виде выдворения необходимой в демократическом сообществе, Суд использует следующие критерии (см. дело «Юнер против Нидерландов» (Üner v. the Netherlands) [БП], жалоба № 46410/99, пункты 57-58, ЕСПЧ 2006-XII):

- характер и тяжесть правонарушения, совершенного заявителем;

- длительность пребывания заявителя в стране, из которой он/она должен (должна) быть депортирован(а);

- период времени, истекший с момента совершения правонарушения и поведение заявителя в течение такого периода;

- гражданство различных заинтересованных лиц;

- семейное положение заявителя, в частности, длительность брака и другие факторы, подтверждающие действительность семейной жизни пары;

- знал(а) ли супруг(а) о правонарушении на тот момент, когда он или она вступал(а) в брак с заявителем;

- есть ли в браке дети, и, если есть, какого они возраста; и

- степень трудностей, с которыми может столкнуться супруг(а) заявителя в стране, в которую должен быть выдворен заявитель.

48. Задача Суда при осуществлении своей надзорной функции заключается не в том, чтобы выполнять функции национальных органов власти, а в том, чтобы проверять решения, в свете всего дела, которые они приняли в пределах своей свободы усмотрения. При этом Суду необходимо убедиться, что национальные власти применили стандарты в соответствии с принципами, закрепленными в его прецедентной практике и, более того, что они основывали свои решения на приемлемой оценке фактов, относящихся к делу. В самом деле, установлена прецедентная практика в соответствии с пунктом 2 статьи 8, что вмешательство должно являться «необходимым в демократическом обществе» и в связи с этим поднимается процессуальный вопрос, а также вопрос по существу. Процессуальные гарантии доступные частному лицу будут эффективнее при определении государством-ответчиком, в рамках правового регулирования, пределов предоставленной ему свободы усмотрения. В частности, Суд должен рассмотреть, являлся ли процесс принятия решения, повлекшего вмешательство государства-ответчивка, справедливым и обеспечивающим надлежащее соблюдение интересов частного лица, защищенных статьей 8 (см. «Лю против России (№2)» (Liu v. Russia (no. 2), упомянутое выше, § 86; «Чапман против Соединенного Королевства» (Chapman v. the United Kingdom) [БП], жалоба № 27238/95, пункт 92, ЕСПЧ 2001‑I, и «Бакли против Соединенного Королевства» (Buckley v. the United Kingdom), 25 сентября 1996 г., пункт 76, Сборники 1996‑IV).

(i) Административное выдворение и аннулирование вида на жительство

49. Постановление о выдворении первого заявителя было вынесено судом в качестве санкции в связи с употреблением первым заявителем вещества, производного от морфия. Решение об аннулировании пятилетнего вида на жительство являлось автоматическим последствием неразрешения въезда, а не результатом отдельной оценки соответствующих фактов. Следовательно, суд рассмотрит эти два действия совместно.

50. Власти возразили, что правонарушение в виде потребления наркотиков не по назначению врача должно считаться таким же серьезным преступлением, как и другие правонарушения, связанные с наркотиками, такие как торговля наркотиками. Однако Суд не разделяет эту точку зрения. Как Суд указал в деле Маслова, тогда как в сфере торговли наркотиками Суд проявил понимание твердости, проявленной внутригосударственными органами власти в отношении активных участников распространения этого бедствия, Суд не придерживался такого же подхода в отношении обвиненных в употреблении наркотиков (см. дело Маслова, упомянутое выше, пункт 80, с дальнейшими ссылками). В деле Эззухди Суд подчеркнул, что нельзя обоснованно утверждать, что правонарушения в виде использования наркотиков и употребления наркотиков представляли собой серьезную угрозу общественному порядку, так как наказание, наложенное на заявителя, являлось сравнительно мягким, несмотря на неоднократный характер соответствующих правонарушений (см. «Эззухди против Франции» (Ezzouhdi v. France), жалоба № 47160/99, пункт 34, 13 февраля 2001 г., заявитель был приговорен к лишению свободы сроком на два года). Данное обоснование должно было a fortiori применяться к обстоятельствам настоящего дела, в котором максимальным наказанием за потребление наркотиков не по назначению врача являлось заключение под стражу на срок до пятнадцати суток и в котором фактический штраф, наложенный на первого заявителя, составил менее 100 евро.

51. Что касается решений внутригосударственных органов власти, Суд с озабоченностью отмечает, что они не содержали анализа соразмерности меры по выдворению с учетом вышеупомянутых принципов или оценки ее воздействия на семейную жизнь заявителя. Формулировка части 2 статьи 6.9 Кодекса об административных правонарушениях не предоставляет внутригосударственным судам свободы усмотрения в данном вопросе. Было безусловно установлено, что в отношении любого нероссийского гражданина, признанного виновным в использовании наркотиков не по назначению врача, надлежало ipso facto вынести постановление об административном выдворении. Это было подтверждено в порядке апелляции Верховным судом Республики Коми, который отклонил аргументы в отношении семейного положения первого заявителя посредством отсылки к автоматическому характеру меры по выдворению (см. пункт 14 выше). Посредством указанного утверждения Верховный суд явным образом отказал в соблюдении баланса интересов различных сопричастных сторон и не осуществил дополнительного анализа соразмерности меры, подлежащей применению в отношении первого заявителя. Он отказался принимать во внимание критерий, использованный Судом, и применять стандарты, соответствующие принципам, приведенным в статье 8 (см. для сравнения дело Лю (№2), упомянутое выше, пункт 81).

52. Суд повторяет, что выдворение члена семьи является самой крайней формой вмешательства в право на уважение семейной жизни. Любое лицо, которому угрожает риск вмешательства такой степени, должно иметь в принципе право на определение соразмерности и обоснованности такой меры независимым судом с учетом соответствующих принципов статьи 8 Конвенции. Гарантии, предусмотренные Конвенцией, требуют, чтобы соответствующее вмешательство являлось не только законным, но также соразмерным преследуемой законной цели, с учетом особых обстоятельств дела, и чтобы положения внутригосударственного законодательства не толковались и не применялись способом, несовместимым с обязательствами государства в соответствии с Конвенцией (см., mutatis mutandis, «Чосич против Хорватии» (Ćosić v. Croatia), жалоба № 28261/06, пункты 21-22, 15 января 2009 г., с дальнейшими ссылками).

53. В итоге, Суд приходит к выводу о том, что процессуальные гарантии, требуемые статьей 8 для оценки соразмерности вмешательства, не были доступны в ходе административного разбирательства. Как следствие, санкция по выдворению была применена автоматически, без возможности оценки соразмерности меры по выдворению независимым судом. Вместе с тем, как отмечено выше, решение об аннулировании вида на жительство первого заявителя лишь отсылает к неразрешению въезда, при этом от вынесшего такое решение органа не требовалось проведения отдельной оценки семейного положения заявителей (см. для сравнения «Киютин против России» (Kiyutin v. Russia), жалоба № 2700/10, пункт 73, ЕСПЧ 2011). Соответственно, такие же замечания применяются и к указанному решению.

(ii) Решение об объявлении нежелательного присутствия первого заявителя в России.

54. После вынесения окончательного постановления в административном разбирательстве по обвинениям в употреблении наркотиков, Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков вынесла решение о неразрешении въезда в отношении первого заявителя, объявив его присутствие в России нежелательным. В тексте соответствующего решения имелась лишь ссылка на «материалы», полученные от регионального отделения соответствующей Федеральной службы, без указания каких-либо причин или конкретных фактов, которые могли привести к вынесению решения о признании нежелательного присутствия первого заявителя в России. Суд отмечает, что указанное решение было вынесено по собственной инициативе данного органа и что заявители не были приглашены на слушание. Следовательно, они не имели возможности представить законные аргументы против данного решения до его вынесения.

55. Тем не менее, фактические основания указанного решения стали известны в последующем судебном разбирательстве. Они состояли из трех элементов: (i) признание первого заявителя виновным в использовании наркотиков не по назначению врача в 2011 г.; (ii) прекращение судебного разбирательства по уголовному делу в его отношении в 2003 г.; и (iii) прочие неуказанные нарушения общественного порядка. Внутригосударственные суды не разъяснили последний элемент, не предоставив хотя бы минимальный перечень таких правонарушений. Перечень был впервые представлен Властями в ходе разбирательств в Суде (см. пункт 28 выше).

56. Суд удовлетворен тем взвешенным подходом, проявленным Сыктывкарским городским судом, который соответствовал критерию, определенному в прецедентной практике Суда в соответствии со статьей 8 Конвенции: городской суд взвесил тяжесть правонарушений, совершенных первым заявителем, и продолжительность его пребывания в России, а также прочность его семейных связей. Городской суд пришел к выводу о том, что присутствие первого заявителя не представляло реальной угрозы для государственной безопасности, общественного порядка или здоровья граждан, и Суд подтверждает данный вывод. В самом деле, из списка правонарушений, представленного Властями, следует, что первый заявитель не совершал правонарушений с применением насилия и его действия не причинили существенного ущерба никому, кроме него самого. Несмотря на утверждения Властей о том, что он являлся уголовным преступником, первый заявитель не был признан виновным в каком-либо преступлении и судебное разбирательство по уголовному делу в его отношении было прекращено в 2003 г. по причине его деятельного раскаяния (см. постановление городского суда, приведенное выше в пункте 26). Что касается административного разбирательства, оно касалось незначительных проступков, включая незначительные нарушения порядка, нахождение в общественных местах в состоянии алкогольного опьянения и употребление наркотиков, или процессуальные правонарушения, такие как отказ от следования административным процедурам. В каждом случае с первого заявителя взимался небольшой штраф. Также примечательно то, что большинство указанных происшествий имели место с 2000 г. по 2004 г., а именно, более чем за восемь лет до решения об объявлении нежелательным присутствия первого заявителя. По истечении времени отношение указанных действий к данному делу уменьшилось и было необходимо более веское обоснование для использования их в качестве причины для выдворения первого заявителя из России. С другой стороны, первый заявитель был женат на гражданке России и имел сына, который также являлся гражданином России. Его родители переехали в Россию вместе с ним и с тех пор получили российское гражданство. Сведений о том, что у него были близкие родственники в Грузии, не было. В данных обстоятельствах оценка городским судом продолжительности пребывания первого заявителя в России и прочности его семейных связей перевесила совокупный эффект совершенных им правонарушений, что представляется обоснованным.

57. В отличие от указанного вывода в постановлении городского Суда, Суд не может прийти к выводу о том, что разбирательства в Верховном суде Республики Коми предоставляли заявителям надлежащие процессуальные гарантии, или что его постановление было основано на приемлемой оценке соответствующих фактов, в соответствии с требованиями Конвенции. Верховный суд не проверил надлежащим образом заявление властей о том, что первый заявитель представлял угрозу общественному порядку и здоровью граждан. Без подробного анализа того, какие правонарушения и когда совершил первый заявитель, или какова была продолжительность его пребывания в России и семейные связи, Верховный суд объявил его стиль жизни «аморальным», который «бесспорно» представлял «неизбежную угрозу» здоровью и морали граждан России (см. выше пункт 27). В отсутствие в тексте постановления Верховного суда какого-либо объяснения фактических обстоятельств, на которых были основаны такие выводы, Суду нет необходимости дополнительно расследовать, являлось ли постановление об аморальности образа жизни первого заявителя, в соответствии с российским законодательством, достаточным и прогнозируемым законным основанием для его выдворения из России. Кроме того, так как проверка соразмерности требовала, чтобы вмешательство в защищенные Конвенцией права не превышало необходимую степень для достижения преследуемой законной цели, из текста соответствующего постановления не следует, что Верховный суд рассматривал какую-либо альтернативу, кроме интенсивных мер, до разрешения выдворения первого заявителя из России (см. пункт 5 (b) Рекомендации (2000)15). Так как баланс не был установлен в соответствии со стандартами Конвенции, Суд считает, что Верховный суд Республики Коми не уравновесил различные рассматриваемые интересы в настоящем деле.

(iii) Продолжительность неразрешении въезда первого заявителя в Россию

58. Наконец, Суд отмечает, что в соответствии с замечаниями Властей, такая мера, как административное выдворение, постановление о котором было вынесено в ходе административного разбирательства, привела бы к неразрешению въезда заявителя в Россию сроком на пять лет (см. выше пункт 35). Тем не менее, Власти не предоставили комментариев в отношении срока действия решения об объявлении нежелательным его присутствия в России. По-видимому, ни текст соответствующего решения, ни текст статьи 25.10 Закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» не устанавливают какого-либо ограничения срока неразрешения въезда первого заявителя на территорию России. Также отсутствует процедура периодического пересмотра или установления такого срока по запросу соответствующего лица (см. для сравнения «Келес против Германии» (Keles v. Germany), жалоба № 32231/02, пункт 65, 27 октября 2005 г.).

59. Суд повторяет, что наложение запрета на проживание на неопределенный срок является чрезмерно строгой мерой, которую Суд счел несоразмерной преследуемой законной цели в множестве ранее рассмотренных дел (см., к примеру, дело Келеса, упомянутое выше, пункт 66; «Радованович против Австрии» (Radovanovic v. Austria), жалоба № 42703/98, пункт 37, 22 апреля 2004 г.; «Йилмаз против Германии» (Yilmaz v. Germany), жалоба № 52853/99, пункты 48-49, 17 апреля 2003 г., и дело Эззоухди, упомянутое выше, пункт 35). Соответственно, применение постоянно действующего неразрешения въезда в отношении первого заявителя должно было являться предметом рассмотрения внутригосударственных органов власти в части возможности применения менее интенсивных мер. Тем не менее, в окончательном постановлении Верховного суда Республики Коми ничего не сказано по данному вопросу.

3. Вывод

60. Суду нет необходимости определять, были ли постановление об административном выдворении или неразрешение въезда в отношении первого заявителя возможны как таковые. Тем не менее, Суд приходит к выводу о том, что судебные разбирательства, в ходе которых были вынесены или оставлены без изменений постановление о выдворении и решение о неразрешении въезда, не соответствовали требованиям Конвенции, и не затрагивали все элементы, которые внутригосударственным органам следовало учесть при оценке того, являлась ли мера по выдворению или неразрешению въезда «необходимой в демократическом обществе», и являлась ли она соразмерной преследуемой законной цели.

61. Соответственно, в случае исполнения постановления о выдворении или решения о неразрешении въезда первого заявителя, имело бы место нарушение статьи 8 в отношении заявителей.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 14 КОНВЕНЦИИ В ОТНОШЕНИИ ПЕРВОГО ЗАЯВИТЕЛЯ

62. Первый заявитель жаловался на то, что он являлся потерпевшим в результате дискриминации на основании его состояния здоровья, в нарушение статьи 14 Конвенции, так как постановление об административном выдворении было вынесено в его отношении по причине употребления им наркотиков.

63. Власти отрицали, что первый заявитель являлся потерпевшим в результате дискриминирующего отношения.

64. С учетом анализа в соответствии со статьей 8 Конвенции и выводов, сделанных в отношении статьи 8, Суд считает, что данная жалоба должна быть объявлена приемлемой, но в обстоятельствах настоящего дела нет необходимости рассматривать те же факты с точки зрения статьи 14 Конвенции.

III. ПРИМЕНЕНИЕ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

65. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд приходит к заключению, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А. Ущерб

66. Заявители совместно требовали 15 000 евро в качестве компенсации морального вреда. Они также ходатайствовали о требовании Судом выдачи российскими властями вида на жительство первому заявителю.

67. Власти Российской Федерации полагали, что данное требование является чрезмерным и необоснованным.

68. Что касается морального ущерба, признание потенциального нарушения статьи 8 Конвенции являлось достаточно справедливой компенсацией.

69. Суд не обладает полномочиями требовать от российских властей предоставления вида на жительство первому заявителю. Тем не менее, Суд подчеркивает, что его постановления являются обязательными для России, и что вывод о нарушении Конвенции или Протоколов к ней, сделанный Судом, является основанием для повторного открытия внутригосударственного судебного разбирательства и пересмотра внутригосударственных постановлений с учетом принципов Конвенции, установленных Судом. Суд считает, что такой пересмотр являлся бы самым надлежащим способом предупреждения потенциального нарушения статьи 8, установленного Судом в соответствующем постановлении. Кроме того, государство-ответчик обладает свободой, под надзором Комитета министров, в отношении выбора любых других дополнительных мер общего характера с целью исполнения своих обязательств в соответствии со статьей 46 Конвенции, при условии, что такие средства соответствуют выводам, изложенным в постановлении Суда (см. выше пункт 51).

Б. Расходы и издержки

70. Заявители не потребовали выплаты каких-либо расходов или издержек. Соответственно, Суд ничего не присуждает им по данному пункту.

В. Проценты за просрочку платежа

71. Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежа должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского Центрального банка, плюс три процента.

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. Объявил данную жалобу приемлемой;

2. Постановил, что в случае приведения в исполнение постановление о выдворении или решение о неразрешении въезда в отношении первого заявителя будет иметь место нарушение статьи 8 Конвенции в отношении обоих заявителей;

3. Постановил, что жалоба первого заявителя в соответствии со статьей 14 Конвенции не требует отдельного рассмотрения;

4. Постановил, что обнаружение потенциального нарушения является достаточной справедливой компенсацией.

Составлено на английском языке, и уведомление о постановлении направлено в письменном виде 26 июня 2014 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.

Сорен Нильсен Изабелла Берро-Лефевр
Секретарь Председатель

опубликовано 12.05.2015 16:54 (МСК)

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73