Arms
 
развернуть
 
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183
Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)
kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru
355002, г. Ставрополь, ул. Лермонтова, д. 183Тел.: (8652) 23-29-00, 23-29-32 (ф.)kraevoy.stv@sudrf.ru krai@stavsud.ru

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73


ДОКУМЕНТЫ СУДА
Кривошапкин против России

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СТРАСБУРГ 27 января 2011 г.

Вступило в силу 27 апреля 2011 г.

Данное постановление вступает в силу в обстоятельствах, установленных пунктом 2 статьи 44 Конвенции. Оно может быть подвергнуто редакторской правке.

По делу «Кривошапкин против России», Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), в составе Палаты из:

Христос Розакис, Председатель, Нина Вайич, Анатолий Ковлер, Ханлар Гаджиев, Дин Шпильман, Джорджио Малинверни, Георг Николау, судьи, Сорен Нильсен, Секретарь Секции, проведя закрытое судебное заседение 6 января 2011 года, вынес следующее постановление, которое вступило в силу в тот же день:

ПРОЦЕДУРА

Дело было инициировано жалобой (№ 42224/02), поданной в Суд 24 октября 2002 года гражданином России Кривошапкиным Е.В. (далее по тексту - «заявитель») против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее по тексту - «Конвенция»).

Власти Российской Федерации (далее - «Власти») были представлены В. Милинчук, бьтшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

Заявитель утверждал, что его дело не было рассмотрено беспристрастным судом, поскольку судебное заседание было проведено в отсутствие прокурора, и что у него не было возможности задать вопросы свидетелям в ходе открытого судебного заседания.

19 июня 2007 г. Председатель Первой Секции принял решение уведомить Власти Российской Федерации о поданной жалобе. Суд также решил рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса об ее приемлемости (пункт 1 статьи 29 Конвенции).

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель, 1970 года рождения, проживает в г. Волгограде.

21 октября 1999 г. он был задержан по подозрению в совершении нескольких грабежей.

10 ноября 1999 г. дело против него и трех других обвиняемых было направлено в Светлоярский районный суд Волгоградской области.

13 марта 2000 г. районный суд признал заявителя виновным в совершении кражи и нескольких грабежей при отягчающих обстоятельствах. 15 августа 2000 г. Волгоградский областной суд отменил обвинительный приговор в отношении него в порядке кассационного производства и направил дело на новое рассмотрение.

Новый обвинительный приговор был вынесен 23 марта 2001 г. При рассмотрении дела в порядке кассационного производства 9 октября 2001 г. обвинительный приговор был оставлен без изменений, однако, 7 декабря 2001 г. названный приговор был отменён Президиумом Волгоградского областного суда в порядке надзорного производства. Дело было направлено на новое рассмотрение в Красноармейский районный суд г. Волгограда.

21 мая 2002 г. районный суд в составе судьи С. в качестве председателя и двух народных заседателей провел первое слушание. Перед судом предстали заявитель и двое других подсудимых. В начале слушаний было установлено, что ни один из потерпевших по делу, а также и несколько свидетелей на заседание не явились. Господа П. и Р., потерпевшие по данному делу, не явились в зал суда, поскольку проживали далеко от Волгограда. Повестка, которая была направлена потерпевшему MX, не была доставлена, поскольку он сменил место жительства. М.М., также являющийся потерпевшим по делу, находился в командировке и не смог присутствовать на судебном заседании. В., пятый потерпевший, а также свидетели по делу, отсутствовали по различным причинам. Прокурор также не явился. Хотя все подсудимые выступили против проведения заседания в отсутствие прокурора, потерпевших и свидетелей, суд принял решение о начале судебного разбирательства. Председательствующий судья зачитал обвинительное заключение и допросил подсудимых, которые все заявляли о своей невиновности.

На следующий день, 22 мая 2002 г., пятый потерпевший и несколько свидетелей предстали перед судом. Прокурор отсутствовал. Председательствующий судья вновь допросил обвиняемых, задал вопросы потерпевшему и свидетелям и изучил материалы уголовного дела. Заявитель ходатайствовал перед судом о вызове и допросе понятых, которые присутствовали при проведении следственных действий, когда потерпевшие, в частности М.Х. и М.М., опознали его по фотографии. Суд отклонил данное ходатайство заявителя. Затем он решил зачитать письменные показания, данные следственным органам свидетелями, не явившимися в суд, а также P., MX.,- М.М. и П.

Последние три свидетеля были непосредственными очевидцами совершения преступления. Подсудимые и адвокаты безуспешно возражали против этого и настаивали, что все потерпевшие и свидетели должны быть допрошены в открытом судебном заседаний. После того как письменные показания были зачитаны, заявитель выразил сомнение в достоверности некоторых из них.

23 мая 2002 г. суд первой инстанции продолжил зачитывать показания не явившихся свидетелей, а затем приступил к заслушиванию окончательного выступления стороны защиты. Подсудимые и их адвокаты возражали против завершения судебного рассмотрения, однако, их возражения были отклонены.

В приговоре, вынесенном в тот же день, районный суд признал заявителя виновным в краже и нескольких грабежах, совершенных при отягчающих обстоятельствах, и приговорил его к девяти годам лишения свободы в колонии строгого режима. Постановление было в значительной степени основано на письменных показаниях потерпевших и отчете об опознании заявителя по фотографии М.Х. и М.М. Суд установил, что заявления, сделанные четырьмя не явившимися потерпевшими во время предварительного следствия, «подтвердили вину всех обвиняемых». Что касается показаний, данных пятым потерпевшим и явившимися в суд свидетелями, они касались обстоятельств, не связанных с участием подсудимых в инкриминируемых преступлениях, алиби обвиняемых или предполагаемым жестоким обращением со стороны сотрудников милиции.

Заявитель подал кассационную жалобу. Он утверждал, в частности, что суд первой инстанции в отсутствие прокурора взял на себя прокурорские функции. Он также жаловался на то, что суд не допросил потерпевших и свидетелей, чьи показания являлись ключевыми для рассмотрения его дела.

23 июля 2002 г. Волгоградский областной суд провел открытое судебное заседание. Прокурор в нем не участвовал. Областной суд отклонил заявление заявителя и оставил полностью без изменений его осуждение и вынесенный приговор. Он согласился с выводами суда первой инстанции и никак не прокомментировал жалобы заявителя на отсутствии прокурора в суде и предполагаемый отказ суда первой инстанции допросить ключевых свидетелей.

II. ПРИМЕНИМЫЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРАВО И ПРАКТИКА

А. Законодательство об участии прокурора в судопроизводстве

7. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от I960 г., действовавший до 1 июля 2002 г,

В ходе подготовки дела к рассмотрению судья решает вопрос о том, должен ли в судебном разбирательстве участвовать государственный обвинитель. Решение судьи о необходимости участия в судебном разбирательстве прокурора обязательно для последнего. Если прокурор, направляя дело в суд, сообщит, что он считает необходимым поддерживать обвинение, то судья не вправе отказать ему в этом (статья 228).

В случае неявки прокурора в судебное заседание суд, после заслушивания участников, явившихся на судебное заседание, разрешает вопрос о возможности слушания дела в его отсутствие или об отложении судебного заседания (статьи 251 и 277).

Прокурор поддерживает перед судом государственное обвинение, принимает участие в исследовании доказательств, дает заключение по возникающим во время судебного разбирательства вопросам, в частности, представляет суду свои соображения по поводу применения уголовного закона и меры наказания в отношении подсудимого. Если в результате судебного разбирательства прокурор придет к убеждению, что данные судебного следствия не подтверждают предъявленного подсудимому обвинения, он обязан отказаться от обвинения (статья 248).

2. Уголовно-процессуальный кодекс 2001 г., вступивший в силу 1 июля 2002 г.

19. Участие государственного обвинителя является обязательным во всех судебных разбирательствах уголовных дел публичного обвинения (статья 246).

3. Судебная  практика Конституционного  Суда Российской
Федерации

20. В своем решении от 20 апреля 1999 г. Конституционный Суд постановил, что уголовное производство основывается на принципах состязательности и равноправия сторон, что означает, прежде всего, строгое разделение судебной функции и функции судебного преследования, которые должны осуществляться различными лицами. Состязательность уголовного судопроизводства предполагает, что возбуждение уголовного преследования, предъявление обвинения и его поддержание в суде осуществляются компетентными органами и должностными лицами, а также потерпевшими. Наложение на суд обязательства замещать в той или иной форме деятельность этих органов и лиц несовместимо с принципом разделения властей и ролью суда в качестве отправителя правосудия.

Законодательство, регламентирующее допрос свидетелей в ходе судебного разбирательства

1. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 1960 г., действовавший до 1 июля 2002 г.

21. Зачитывание ранее сделанных заявлений потерпевшего или свидетеля допускается, если они не предстали перед судом по причинам, которые сделали их присутствие невозможным (статьи 286 и 287).

2. Уголовно-процессуальный кодекс 2001 г., вступивший в силу 1 июля 2002 г.

Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля допускается с согласия сторон, и если (1) имеются существенные расхождения между ранее данными показаниями и показаниями, данными позднее в суде, или (2) потерпевшие или свидетели не явились в суд (часть 1 статьи 281).

Суд может без согласия сторон огласить ранее данные показания, не явившегося потерпевшего или свидетеля в случае его (1) смерти; (2) тяжелой болезни; (3) отказа потерпевшего или свидетеля явиться в суд, если они являются гражданами других государств; или (4) стихийного бедствия или других обстоятельств непреодолимой силы (часть 2 статьи 281).

Законодательство о мерах, направленных на обеспечение явки свидетелей и потерпевших

1. Минская конвенция 1993 г.

Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (подписана в Минске 22 января 1993 г., с поправками от 28 марта 1997 г., так называемая «Минская конвенция 1993 г.»), сторонами которой являются и Россия, и Армения, предусматривает, что свидетель и потерпевший одной. Договаривающейся Стороны могут быть вызваны, с целью их допроса, «учреждением юстиции» другой Договаривающейся Стороны. Свидетель и потерпевший имеют право на возмещение транспортных, а также некоторых других расходов и издержек, понесенных в связи с их участием в уголовном процессе (статья 9).

2. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 1960 г., действовавший до 1 июля 2002 г.

Если свидетель или потерпевший не явились по повестке без уважительной причины, они могут быть подвергнуты приводу в зал суда. Свидетель может быть дополнительно подвергнут денежному взысканию (статьи 73 и 75).

Свидетель и потерпевший имеют право на возмещение судебных расходов и издержек, понесенных в связи с их участием в уголовном процессе (статья 106).

3. Уголовно-процессуальный кодекс 2001 г., вступивший в силу 1 июля 2002 г.

21. В случае неявки по вызову без уважительных причин потерпевший и свидетель могут быть подвергнуты приводу (статья 113).

Свидетель и потерпевший имеют право на возмещение судебных расходов и издержек, понесенных в связи с их участием в уголовном процессе (статья 131).

Свидетель или потерпевший, находящиеся за пределами территории Российской Федерации, могут быть вызваны повесткой для участия в уголовном процессе на территории Российской Федерации (пункт 1 статьи 456).

D. Законодательство о полномочиях суда кассационной инстанции.

После рассмотрения апелляции кассационный суд может принять решение (1) об отказе в удовлетворении жалобы или представления и оставлении решения без изменений, (2) об отмене решения и прекращении уголовного дела, (3) об отмене решения и направлении дела на новое судебное разбирательство, или (4) об изменении приговора (статья 378 Уголовно-процессуального кодекса 2001 г.).

Решение может быть отменено или изменено в кассационном порядке, если имеется несоответствие между выводами суда первой инстанции и фактами, установленными этим судом. Нарушение процессуального законодательства и неправильное применение уголовного закона, а также несправедливость вынесенного решения также являются основаниями для его отмены или изменения (статья 379 Кодекса).

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ В ОТНОШЕНИИ ОТСУТСТВИЯ ПРОКУРОРА НА СУДЕ

Заявитель жалуется, что разбирательство по его делу не было проведено «беспристрастным судом», поскольку Красноармейский районный суд г. Волгограда провел судебное заседание в отсутствие государственного обвинителя. Он ссылался на пункт 1 статьи 6 Конвенции, которая в соответствующей части гласит следующее:

«Каждый ... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое ... разбирательство дела ... независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».

Замечания сторон

Власти отметили, что в соответствии с Уголовно-процессуальным Кодексом РСФСР участие государственного обвинителя в рассмотрении уголовных дел было необязательно, за исключением рассмотрения дела судом присяжных. Суд первой инстанции все время рассматривал дело беспристрастно и объективно.

Кроме того, они заявили, что в данном случае обвинительное заключение было подготовлено прокуратурой, где ее позиция в отношении существа дела была четко сформулирована. Районный суд постановил провести судебное разбирательство в отсутствие прокурора, и это решение полностью соответствовало действующему на тот момент национальному уголовно-процессуальному законодательству.

Заявитель настаивал на своей жалобе.

Оценка Суда

Приемлемость

Европейский Суд полагает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Других оснований для объявления жалобы неприемлемой не имеется. Следовательно, она является приемлемой.

Существо жалобы

(а) Общие принципы

Суд повторяет, что в демократическом обществе обладает наибольшей значимостью факт доверия общественности к судам и, прежде всего, если это касается уголовных дел, доверие обвиняемого к суду (см. «Падовани против Италии» (Padovani v. Italy), постановление от 26 февраля 1993 г., Series А., жалоба № 257-В, стр. 20, § 27). В связи с этим, статья 6 Конвенции требует от суда, входящего в ее сферу действия, быть беспристрастным. Для того чтобы установить, может ли суд считаться «беспристрастным», должны быть приняты во внимание два аспекта.

Во-первых, суд должен быть беспристрастным с субъективной точки зрения, то есть ни один из членов суда не должен иметь каких-либо личных предубеждений или предвзятости. Личная беспристрастность презюмируется, пока нет доказательств обратного (см. «Ле Конт, Ван Левен и Де Мейер против Бельгии» (Le Compte, Van Leuven and De Meyere v. Belgium), постановление от 23 июня 1981 г., Series А.,. № 43, стр. 25, § 58).

Во-вторых, суд должен быть беспристрастным с объективной точки зрения, что означает, что он должен иметь возможность представить достаточное количество фактов для исключения любых законных сомнений в этом отношении. При проверке объективного аспекта, должно быть чётко установлено, имеются ли, совершенно независимо от личности судьи, очевидные факты, которые могут вызвать сомнения в его беспристрастности. В этом отношении даже отдельные реплики или внешний облик могут иметь определенное значение. При принятии решения в конкретном случае, где есть законные основания для опасений, что отдельное лицо не обладает должной степенью беспристрастности, важна точка зрения тех, кто утверждает, что оно не является беспристрастным. Но решающим является тот факт, может ли данное опасение считаться объективно подтвержденным (см., например, «Готрен и другие против Франции» (Gautrin and Others v. France), постановление от 20 мая 1998 г., Reports 1998-Ш, § 58; и «Киприану против Кипра» [GC] (Kyprianou v. Cyprus [GC]), жалоба № 73797/01, § 121, ECHR 2005 XIII).

Наконец, Суд повторяет, что, безусловно, существует возможность, выплаты компенсации за нарушения, которые имели место при рассмотрении дела судом первой инстанции вышестоящей или высшей судебной инстанцией, в некоторых случаях, (см. «Де Куббер против Бельгии» (De Cubber v. Belgium), постановление от 26 октября 1984 г., Series А., № 86, § 33).

(Ь) Применение вышеупомянутых принципов к данному делу

Заявитель не поднимал вопрос относительно личного поведения судьи. Поэтому Суд сосредоточится на рассмотрении концепции объективной беспристрастности. В частности, он решит, можно ли сказать, что сомнения заявителя относительно беспристрастности суда первой инстанции были оправданными по причине отсутствия в суде прокурора.

42. При этом Суд учитывает выводы, сделанные им в его недавнем постановлении по делу «Озеров против России» (Ozerov v. Russia) (жалоба№ 64962/01, от 18 мая 2010 г.), в котором он указал:

"50. ...в связи с пунктом 1 статьи бив контексте пункта 3 статьи 5 Конвенции, [Суд] находит сомнения относительно беспристрастности объективно обоснованными в тех случаях, когда имеется некоторое смешение функций прокурора и судьи (см., в отношении пункта 1 статьи 6 Конвенции, с соответствующими изменениями, дело «Дактарас против Литвы» (Daktaras v. Lithuania), жалоба № 42095/98, §§ 35-38, ECHR 2000-Х, И, в отношении пункта 3 статьи 5 Конвенции, «Бринкат против Италии» (Brincat v. Italy), постановление от 26 ноября 1992 г. Series А, 249-А, стр. 11-12, §§ 20-22; «Хубер против Швейцарии» (Huber v. Switzerland), постановление от 23 октября 1990 г.. Series № 188, стр. 17-18, §§ 41-43; и «Ассенов и другие против Болгарии» (Assenov and Others v. Bulgaria), постановление от 28 октября 1998 г., Reports 1998-VIII, сс. 3298-99, §§ 146-50). Суд пришел к такому же заключению в соответствии с пунктом 1 статьи 6 в деле Киприану, которое касалось оскорбления суда, в котором решение о судебном преследовании принималось, а суммарное судопроизводство проводилось теми же самыми судьями, которые заседали на судебном разбирательстве, в котором имело место оскорбление суда (см. «Киприану против Кипра» (Kyprianou v. Cyprus) [GC], жалоба № 73797/01, § 127, ECHR2005-XIII).

В деле «Торгер Торгерсон против Исландии» {Thorgeir Thorgeirson v. Iceland), которое, как и настоящее дело, затрагивало вопрос об отсутствии в суде прокурора, Суд не нашел нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции, установив, что такие опасения относительно отсутствия беспристрастности, которые заявитель, возможно, имел ввиду отсутствия прокурора на заседании, на котором суд первой инстанции не был призван проводить какое-либо рассмотрение дела по существу и не брал на себя каких-либо функций, которые могли выполняться обвинением, не были объективно оправданными (см. «Торгер Торгерсон против Исландии» (Thorgeir Thorgeirson v. Iceland), постановление от 25 июня 1992 г., Series А, 239, сс. 22-24, §§ 46-54).

Настоящее дело отличается от дела Торгера Торгерсона тем, что прокурор отсутствовал на протяжении всего судебного процесса в суде первой инстанции. При передаче дела для судебного разбирательства в Савеловский районный суд прокуратура Москвы обратилась с просьбой, чтобы дело рассматривалось с участием прокурора. Судья постановил, чтобы судебное разбирательство состоялось с участием государственного прокурора. В материалах дела не имеется никакой информации в том, был ли прокурор проинформирован о судебных слушаниях, и каковы были причины его неявки. Тем не менее, районный суд постановил провести судебное разбирательство в отсутствие прокурора. Суд отмечает, что Конституционный Суд Российской Федерации к этому времени, хотя и в связи с другими положениями Уголовно-процессуального кодекса РФ, постановил, что возбуждение уголовного дела, вынесение обвинений и поддержание обвинений в суде являются функциями, присущими стороне обвинения, которые, будучи осуществляемыми судом в той или иной форме, нарушают роль суда, обязанного отправлять правосудие независимо и беспристрастно, как того требует часть 1 статьи 120 Конституции, а также со статья 6 Конвенции...»

В деле Озерова Суд установил нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции ввиду отсутствия прокурора в течение всего процесса. Он отметил, что суд первой инстанции изменил структуру доказательственной базы, которая затем была использована в качестве основания для осуждения заявителя. В частности, суд первой инстанции по собственной инициативе приобщил к делу новые доказательства, подтверждающие вину заявителя, и исключил ряд доказательств, представленных прокуратурой. Суд пришел к выводу, что при подобном рассмотрении дела, выразившемся в осуждении заявителя, суд первой инстанции смешал роли прокурора и судьи, и, соответственно, дал обоснованный повод для сомнений в его беспристрастности (см. дело Озерова, процитированное выше, §§ 53 -54).

В данном случае прокурор также не появлялся на заседаниях в течение всего разбирательства в суде первой инстанции. Заявитель возражал против открытия и закрытия судебного заседания в отсутствие прокурора, но безрезультатно. Суд зачитал обвинительное заключение и приступил к рассмотрению доказательств, представленных стороной обвинения. Он допросил обвиняемых и свидетелей, которые присутствовали на слушаниях. Кроме того, он отказал заявителю в ходатайстве о вызове в суд и заслушивании свидетелей, дававших показания в его защиту, в частности лиц, которые присутствовали на процедуре опознания его потерпевшими по фотографии. В то время как заявитель себя виновным не признал, суд первой инстанции установил его вину на основе приведённых доказательств. В этих обстоятельствах Суд не может не признать, что суд первой инстанции не соответствовал условиям состязательности уголовного процесса (см. параграф 20 выше), смешав функции обвинителя и судьи: он принял уголовное дело к рассмотрению, рассмотрел вопросы фактического и юридического характера, определил вину заявителя и назначил наказание. Соответственно, Суд считает, что можно говорить о том, что сомнения заявителя относительно беспристрастности суда первой инстанции были объективно обоснованы.

Что касается дальнейшего разбирательства, даже если предположить, что суд кассационной инстанции имел полномочия для отмены решения на том основании, что суд первой инстанции не был беспристрастным, он не сделал этого и оставил полностью в силе обвинительный приговор и наказание. Более того, он никак отдельно не прокомментировал в своем постановлении жалобу заявителя на отсутствие прокурора в судебном заседании. Суд также отмечает, что рассмотрение кассационной жалобы состоялось в июле 2002 г., то есть тогда, когда новый Уголовно-процессуальный кодекс уже вступил в силу. В соответствии с новым Кодексом, участие прокурора было обязательным для изучения всех уголовных дел публичного обвинения (см. параграф 19 выше). Однако рассмотрение заявления заявителя был проведено в отсутствие прокурора. Можно сделать вывод, что вышестоящий суд не исправил рассматриваемый недостаток.

Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТОВ 1 И 3 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С ОТСУТСТВИЕМ ВОЗМОЖНОСТИ ОСПОРИТЬ ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ В ОТКРЫТОМ СУДЕБНОМ ЗАСЕДАНИИ

Заявитель жаловался, что ему не была предоставлена эффективная возможность задать вопросы четырем свидетелям на суде. Он также утверждал, что зачитывание их показаний, данных следственным органам, и их принятие в качестве доказательств для целей обвинения было незаконным. Он ссылался на статью 6 Конвенции, которая в этом отношении гласит следующее:

«1. Каждый ... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое ... разбирательство дела...

3. Каждый обвиняемый в совершении преступления имеет как минимум следующие права:

(d) допрашивать свидетелей, дающих показания против него или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, выступающих против него».

А. Замечания сторон

Согласно позиции Властей, районный суд предпринял - все возможные меры в целях обеспечения явки в. суд свидетелей и потерпевших. В частности, он направил повестки и запросы о сотрудничестве всем соответствующим правоохранительным органам и должностным лицам. В результате этих мер было установлено, что некоторые свидетели не смогли явиться в суд по причине болезни. Что касается потерпевших по делу, Р. не смог приехать для участия в слушаниях ввиду финансовых трудностей. П. проживал в Армении. М. X. сменил место жительства и, наконец, М.М. уехал в командировку на неизвестный срок. При таких обстоятельствах суд первой инстанции принял обоснованное решение огласить их письменные показания, данные в ходе предварительного следствия, а суд кассационной инстанции впоследствии одобрил это решение. :

Власти также отметили, что в дополнение к тем письменным показаниям суд первой инстанции для осуждения заявителя использовал показания явившихся свидетелей, документы и вещественные доказательства. Тем самым Власти резюмировали, что судебное разбирательство не могло быть отложено, поскольку в противном случае это привело бы к нарушению права заявителя на «судебное разбирательство в разумный срок».

Заявитель настаивал на своей жалобе.

Б. Оценка Суда

1. Приемлемость

51. Европейский суд полагает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Не установлено других оснований для объявления жалобы неприемлемой. Следовательно, она является приемлемой.

2. Существо жалобы

(а) Общие принципы

Суд повторяет, что допустимость доказательств является вопросом, который регулируется главным образом национальным законодательством, и по общему правилу именно национальные суды призваны оценивать предъявленные им доказательства. Задача Суда, согласно Конвенции, заключается не в том, чтобы оценивать показания свидетелей, а в том, чтобы удостовериться, было ли судебное разбирательство в целом справедливым, включая и то, как были получены доказательства (см. среди других документов, «Ван Мехелен и другие против Нидерландов» (Van Mechelen and Others v. the Netherlands), от 23 апреля 1997 г., §50, Reports 1997-Ш; «Доорсон против Нидерландов» (Doorson v. the Netherlands), от 26 марта 1996 г., § 67, Reports of Judgments and Decisions 1996-П«; см. также «Бабкин против России» (Babkin v. Russia) (dec), жалоба № 14899/04, от 8 января 2009 г.).

Кроме того, Суд напоминает, что все доказательства, должны исследоваться в ходе открытого разбирательства, в присутствии обвиняемого, в целях обеспечения состязательности процесса. Основополагающим требованием, в соответствии с пунктом 1 и подпунктом «а» пункта 3 статьи 6, будет являться надлежащим образом предоставленная обвиняемому действительная возможность оспорить показания, направленные против него, и допросить свидетеля, либо в момент дачи показаний, либо позднее (см. «Ван Мехелен и другие против Нидерландов» (Van Mechelen and Others v. the Netherlands), процитированное выше, § 51, и «Люди против Швейцарии» (Ludi v. Switzerland), от 15 июня 1992 г., § 49, Series А, № 238). Хотя исключения для данного принципа и существуют, но они не должны нарушать ' права защиты. В случае если невозможность проведения допроса свидетелей или получения права на их допрос связано с тем, что они отсутствуют или иным образом недоступны, власти должны предпринять разумные усилия для обеспечения их присутствия на суде (см. «Бонев против Болгарии» (Bonev v. Bulgaria), жалоба № 60018/00, § 43, от 8 июня 2006 г.).

54. Однако при определенных обстоятельствах может оказаться необходимым сослаться на показания, данные на стадии предварительного расследования. Если подсудимому была предоставлена должная и достаточная возможность оспорить эти показания, их использование в качестве доказательств само по себе не противоречит пункту 1 и подпункту «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции (см., например, «Белевицкий против России» (Belevitskiy v. Russia), жалоба №72967/01, § 117, от 1 марта 2007 г.).

55 В заключении Суд повторяет, что осуждение не должно основываться исключительно или решающим образом на показаниях свидетелей, которым обвиняемый не имел возможности задать вопросы или не имел право на то, чтобы эта свидетели были допрошены, ни в ходе следствия, ни в суде (см. «Артнер против Австрии» (Artner v. Austria), от 28 августа 1992 г., § 22, Series А, № 242; «Дельта против Франции» (Delta v. France), от 19 Декабря 1990 г., § 37, Серия А, № 191; «Исгро против Италии» (Isgro v. Italy), постановление от 19 февраля 1991 г., Series А, № 194-А,-стр. 13, § 35 in fine; «Солаков против бывшей югославской республики Македония» (Solakov v. the former Yugoslav Republic of Macedonia), жалоба № 47023/99, § 57 in fine, ECHR 2001-X).

(b) Применение указанных принципов к настоящему делу

56. P., М.Х., М.М. и П., потерпевшие, в этом случае должны в целях подпункта «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции рассматриваться как «свидетели», причем данному термину дается автономное толкование (см. дело Аша (Asch), постановление от 26 апреля 1991 г., Series А, № 203, стр. 10, § 25), поскольку их письменные показания, данные в ходе предварительного следствия, были зачитаны в суде и использованы в качестве доказательств для целей обвинения.

57 . Нет сомнения в том, что в данном случае суд первой инстанции в значительной степени основывал осуждение заявителя на показаниях П., М.М. и М.Х. Они были непосредственными очевидцами деяний, инкриминируемых заявителю, и могли установить лицо, совершившее данные преступления. Кроме того, как следует из представленных материалов, именно M.M. и М.Х. в ходе следственных действий окончательно указали на заявителя, как на лицо, которое их ограбило.

Власти в своих утверждениях вскоре указали, что осуждение заявителя основывалось на многочисленных уликах, таких как показания других свидетелей, документы и вещественные доказательства. Однако, принимая во внимание то, что заявитель и сообвиняемые настаивали на своей невиновности, и что другие доказательства носили косвенный характер, Суд не может принять этот довод (см. параграф 13 выше in fine).

Кроме того, Власти утверждали, что суд первой инстанции предпринял все разумные усилия, чтобы обеспечить присутствие не явившихся свидетелей, но безуспешно.

Несмотря на то, что Суд осознаёт трудности, с которыми сталкиваются Власти в части материального обеспечения процесса, он не считает, что вызов в суд П., который проживал в соседней стране, возмещение транспортных расходов и затрат Р., розыск М.Х. и ожидание возвращения М.М. из командировки стали бы непреодолимыми препятствиями (см., например, дело Артнера (Artner), процитированное выше, стр. 10, § 21, где суд первой инстанции поручил австрийской полиции сделать все возможное, чтобы найти пропавшего свидетеля, или дело «Бериша против Нидерландов» (Berisha v. the Netherlands) (dec), жалоба № 42965/98, от 4 мая 2000 г., где голландские власти через словацкие власти пытались вызвать в суд свидетеля, проживающего в Словацкой Республике; а также дело «Хаас против Германии» (Haas v. Germany) (dec), жалоба № 73047/01, от 17 ноября 2005 г., где немецкие власти предприняли значительные усилия, чтобы обеспечить присутствие свидетеля, отбывающего тюремный срок в Ливане).

Согласно соответствующим положениям международного и внутреннего права, свидетель, который проживал в другой стране, мог быть вызван для дачи показаний (см. параграфы 24 до 26 выше). Однако, ничто в представленных документах не указывает на то, что суд первой инстанции рассмотрел все возможности, чтобы вызвать П. из Армении. Что касается Р., М.М. и М.Х., граждан и жителей России, государство-ответчик не смогло доказать, что были предприняты все необходимые меры для того, чтобы вызвать их в суд первой инстанции. Можно сделать вывод, что местные власти решили отказаться от каких-либо усилий по обеспечению присутствия этих свидетелей. В результате, П., Р., М.М. и М.Х. никогда не посещали открытое судебное заседание для дачи показаний в присутствии заявителя и адвоката.

Суд далее не может принять довод Властей о том, что требующие большого расхода времени усилия, направленные на обеспечение участия отсутствующих свидетелей, с целью скорейшего вынесения уголовных обвинений не могут или не должны предприниматься. Государство обязано организовать свою судебную систему таким образом, чтобы позволить судам выполнять требования Конвенции, в том числе те, которые закреплены в процессуальных обязательствах. Статья 6.

Из материалов дела не видно (равно как и не утверждалось властями), что заявитель имел возможность провести перекрестный допрос П., Р., М.М. и М.Х. на любой иной стадии уголовного процесса.

Наконец, Суд отмечает, что, хотя заявитель однозначно пожаловался вышестоящему суду на невозможность оспорить показания свидетелей на суде, тот не стал комментировать этот вопрос в своем постановлении (см. параграф 15 выше). Отсюда следует, что кассационной инстанции не удалось устранить рассматриваемое нарушение.

Принимая во внимание вышеизложенное, Суд пришел к выводу, что имело место нарушение пункта 1 и подпункта «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции.

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С НЕОБОСНОВАННО ДЛИТЕЛЬНЫМ РАЗБИРАТЕЛЬСТВОМ

Наконец, заявитель подал жалобу на то, что длительность судебного разбирательства была несовместима с требованием «разумного срока», изложенным в пункте 1 статьи 6 Конвенции, который гласит:

«При рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, каждый имеет право на ... разбирательство дела в разумный срок ... судом...»

А. Замечания сторон

По мнению Властей, настоящая жалоба должна быть рассмотрена в отношении двух периодов. Первый период длился с 21 октября 1999 г., когда заявитель был арестован, и до 9 октября 2001 г., когда он был признан виновным последней инстанцией. Второй период длился с 7 декабря 2001 г., когда его осуждение было отменено в порядке надзорного производства, и до 23 июля 2002 г., когда он снова был осужден последней инстанцией. Первый этап разбирательства длился около двух лет, а второй - около восьми месяцев. Власти утверждали, что при рассмотрении уголовного дела заявителя не было допущено значительных задержек. Таким образом, национальные судебные власти выполнили требование «разумного срока», закрепленное в пункте 1 статьи 6 Конвенции.

68. Заявитель настаивал на своей жалобе.
В. Оценка Суда

Суд отмечает, что уголовное дело в отношении заявителя было начато 21 октября 1999 г., а окончательное решение по делу было вынесено 23 июля 2002 г., то есть примерно через два года и девять месяцев. Этот период охватывает стадию расследования и судебного разбирательства, где суд рассматривал дело заявителя три раза с отменой приговора в кассационной инстанции, а затем в порядке надзорного производства. Период с 9 октября по 7 декабря 2001 г. должен быть исключен из общей длительности разбирательства, поскольку дело изучалось в порядке надзора и не находилось на рассмотрении. Соответственно, срок, который следует принимать во внимание, составляет около двух лет и семи месяцев.

Европейский суд напоминает, что разумность длительности судебного разбирательства должна рассматриваться в свете обстоятельств дела и с учетом следующих критериев: сложности дела и поведения заявителя и соответствующих властей, (см., среди прочих источников, «Пелиссьер и Сасси против Франции» (Pelissier and Sassi v. France) [GC], жалоба № 25444/94, § 67, ECHR 1999-11).

Следует признать, что настоящее дело было сложным. Оно затрагивало по меньшей мере четырех обвиняемых, которым инкриминировалось участие в ряде преступлений, совершенных в отношении пяти человек.

Действия заявителя не приводили к затягиванию процесса.

Что касается действий органов власти, Суд отмечает, что они продемонстрировали достаточную тщательность в процессе разбирательства. Слушания проводились регулярно и любые отсрочки, связанные с судом, были относительно короткими. Он также принимает во внимание тот факт, что национальные суды рассматривали дело по существу в три этапа на двух уровнях юрисдикции.

Оценивая в целом сложность дела, поведение сторон и общую длительность судебного разбирательства, Суд считает, что они не вышли за рамки того, что может считаться разумным в данном конкретном случае.

Из этого следует, что данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

ПРИМЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

Заявитель не заявлял требования о справедливой компенсации. Соответственно, Суд считает, что оснований для присуждения ему какой-либо суммы в этом отношении нет.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

Объявил жалобы на отсутствие прокурора в судебных заседаниях и неспособность оспорить показания свидетелей в открытом судебном заседании приемлемыми, в оставшейся части признал жалобу неприемлемой;

Постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции по причине отсутствия прокурора в судебных заседаниях;

Постановил, что имело место нарушение пункта 1 и подпункта «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции в связи с отсутствием надлежащей и адекватной возможности оспорить показания П., М.М., М.Х. и Р., данные следственным органам;

Составлено на английском языке 27 января 2011 года в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

Серен Нильсен Секретарь Секции

Христос Розакис Председатель

опубликовано 03.09.2014 17:39 (МСК)

 

Сайт Президента Рф
Сайт Конституционного Суда РФ
Сайт Верховного Суда РФ
Официальный интернет-портал правовой информации




Сведения о размере и порядке уплаты государственной пошлины
Сервис для подачи жалоб и заявлений в электронном виде


Часы работы суда:
понедельник-четверг: 8.30-17.15
пятница: 8.30-17.00
суббота, воскресенье: выходной
перерыв: 13.00-13.45
 

Главный корпус
355002, г. Ставрополь,
ул. Лермонтова, 183
Тел.: (8652) 23-29-00
Факс: (8652) 23-29-32
e-mail: krai@stavsud.ru

Помещения
Ставропольского краевого суда
в здании "Дворец правосудия"
355035, г.Ставрополь,
ул. Дзержинского, 235
Тел./факс: (8652) 35-36-41

Апелляционная коллегия
по гражданским делам
Ставропольского краевого суда
355004, г. Ставрополь,
ул. Осипенко, 10а
Тел./факс: (8652) 23-50-58

Здание
Ставропольского краевого суда
в г. Пятигорске
357500, Ставропольский край
г. Пятигорск,
ул. Лермонтова, 9
Тел./факс: (8793) 33-94-73